Добро с кулаками

В прокат выходит приключенческий фильм «Волчок» Константина Смирнова. В отличие от тьмы картин для семейного просмотра, затопивших российские экраны, эта радует живостью и озорством, считает Юлия Шагельман.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Создатели картины называют ее «историческим роуд-муви» или даже «истерном по-русски» (хотя уточнение здесь уже лишнее: истерн — это и есть вестерн по-русски), «Волчок», конечно же, в первую очередь относится к самому главному сейчас жанру отечественного кино для массового зрителя. Это сказка, хотя ее действие и помещено в обстановку Российской империи на рубеже XIX и XX веков. Режиссер Константин Смирнов подчеркивает в пресс-материалах фильма приверженность исторической достоверности, а среди источников вдохновения упоминаются фотографии Прокудина-Горского и очерки Гиляровского (того еще выдумщика!), однако Россия в фильме совершенно лубочная, а персонажи архетипично-сказочные: добрый молодец, речистый отрок, премудрая красавица и галерея гиперболизированных злодеев.

Главные герои картины — тринадцатилетний отпрыск дворянского семейства Ваня Огарев (Марк-Малик Мурашкин) и кулачный боец из народа, имеющий только прозвище Волчок (Евгений Ткачук, на шальной органике которого в основном и держится фильм).

Отрок, несмотря на то что очень рано потерял мать, живет вполне благополучно с любимым отцом, увлекается приключенческими книжками и историями о путешествиях, которые ему рассказывает отцовский друг Константин Николаевич (Сергей Маковецкий). А Волчок в основном беспробудно пьет, но, почти не приходя в сознание, одолевает в боях противников, значительно превосходящих его по весу и росту, под зорким приглядом менеджера (или как там это называлось в XIX веке) Крэтча, выдающего себя за немецкого барона, но по сути — обычного бандита (Андрей Смоляков).

Привычная жизнь обоих главных героев рушится почти одновременно. Отец Вани умирает, и он оказывается под опекой своего дяди — негодяя по фамилии Весницкий (Даниил Воробьев, чью манеру даже переигрыванием назвать нельзя, это уже следующее измерение). Тот спит и видит, как бы прибрать к рукам наследство мальчика, а его самого извести с помощью наемных головорезов. Поэтому Ваня сбегает из дома к Константину Николаевичу, который уехал на ярмарку в Нижний Новгород. Тем временем Волчок нарушает приказ Крэтча уступить в схватке бойцу из Польши и тоже вынужден бежать. Герои случайно сталкиваются на Хитровке, где Волчок мимоходом спасает Ване жизнь, и юный дворянин нанимает его телохранителем и провожатым до Нижнего за вопиющую сумму в 500 руб.

За этим следует вполне традиционное роуд-муви, в котором путешествие важнее цели, а основным содержанием оказывается зарождение дружбы двух полных противоположностей.

Сначала Ваня и Волчок садятся в поезд, но там их обнаруживают наемники Весницкого, так что они сходят на полпути и продвигаются в Нижний пешком и на подводах, а иначе и фильма бы никакого не было. По дороге герои преодолевают классовые, мировоззренческие и эстетические различия: избалованный барчук познает реальный мир, Волчок учит его драться, а он бойца, в свою очередь, чистить зубы, ценить образование и доверять людям. Правда, Волчок все равно предрекает, что все дворяне вымрут из-за своей неприспособленности, но до этого еще далеко. Ваня по возрасту, скорее всего, успеет застать революцию — возможно, как раз тогда ему и пригодятся полученные навыки выживания.

Так как героев преследуют не только головорезы Весницкого и Крэтч с подручными, но и нанятая коварным дядей частная сыщица (Юлия Хлынина), их путь из точки А в точку Б украшают погони, драки, перестрелки, а также комические репризы, что позволяет фильму сохранять бодрый ритм. Волчок же постепенно приоткрывает душу, окончательно перетягивая симпатии зрителей на свою сторону (с Ваней чуть сложнее, в основном из-за довольно деревянной игры юного актера).

Увы, в Нижнем, когда все персонажи туда добираются, все несколько портится: не в силах выбрать один вариант финала, авторы нахлобучивают друг на друга штук пять или шесть, а «боги из машины» начинают выскакивать, как чертики из табакерки. Тем не менее на фоне остальных сказочных собратьев «Волчок» смотрится озорным гулякой среди отлитых по единому шаблону болванчиков.

Юлия Шагельман