«Бизнес через фонды перестает быть эгоистичным»

Отношение к наследованию крупного капитала — тема непростая и в России, и в мире. Эксперты «Сколково» Вероника Мисютина и Иван Климов предлагают читателям BG взглянуть на альтернативные модели владения и наследования, в частности на фонды-собственники — популярную в германоязычных странах и Северной Европе, устойчивую и социально ориентированную форму собственности, а также разобраться, почему этот формат так популярен и как он влияет на развитие бизнеса и рынков.

К 2014 году, когда мы в «Сколково» проводили первое в России исследование темы, большинство российских владельцев капитала не имели проработанных и оформленных планов преемственности. Российскими аналогами иностранных трастов и семейных фондов в случае их появления была готова воспользоваться лишь небольшая часть наших собеседников.

Спустя десять лет ситуация изменилась лишь частично: сегодня не более трети семей имеют хотя бы отчасти сформулированный и реализованный сценарий преемственности, что примерно соответствует международной практике. Эта картина дополняется устойчивым мнением россиян (респондентов всероссийского опроса и наших собственных фокус-групп) о необходимости деприватизации ранее приватизированных предприятий. Более трети респондентов (35%) выступают за деприватизацию всех компаний, почти половина (45%) — за деприватизацию некоторых из них.

На начало 2025 года в стране было зарегистрировано более 170 личных фондов. Практика новая и не вполне прозрачная: лишь треть из них раскрывает сведения о своих активах и деятельности. Основные мотивы создания таких фондов — сохранение доступа к активам и содержание семьи на период оформления наследниками прав в случае форс-мажорных ситуаций, а также повышение конфиденциальности владения.

Сегодня мы наблюдаем всплеск интереса к личным фондам — с одной стороны, это связано с необходимостью замены иностранных структур, а с другой — с желанием управляющих компаний расширить линейку инвестиционных решений.

Однако личные фонды начинают появляться и в предложениях некоторых недобросовестных поставщиков услуг, которые обещают без оснований защиту от кредиторов и наследников обязательной очереди. Тем не менее очевиден реальный и устойчивый спрос на инструменты для планирования преемственности и стратегического управления активами. Что можно перенять из зарубежного опыта и как адаптировать это под российские реалии — попробуем разобраться.

Фонды-собственники — это структуры, которые владеют пакетом акций или долей (как правило, контрольным) одной или нескольких коммерческих компаний. Такие структуры (в зависимости от особенностей национального законодательства) представлены разнообразными юридическими конструкциями: фондами, учреждениями, трастами с образованием или без образования юридического лица. Однако их объединяют общие характеристики: отсутствие собственников или акционеров и неограниченный срок существования.

Наибольшее распространение такие фонды получили в Северной Европе и германоговорящих странах, однако фонды предприятий существуют во всем мире, обеспечивая до 70% рыночной капитализации в Дании, до 1–2,4% в целом по миру. В качестве наиболее интересных примеров компаний, которыми владеют фонды, можно назвать: Carlsberg и Novo Nordisk (Дания), Trelleborg (Швеция), Olvi (Финляндия), Olav Thon и SpareBank 1 (Норвегия), Bosch и Carl Zeiss (Германия), AMAG (Австрия), Lindt & Sprungli (Швейцария). Италия и Испания являются родиной для многих банков, контролируемых фондами, например финансовых групп Intesa Sanpaolo и Unicajа. В Индии один из таких примеров — многочисленные компании группы Tata, чья холдинговая компания находится под контролем благотворительных трастов семьи Tata. Примеры подобной структуры управления можно найти и в Китае — HNA Group, и в Турции — ASELSAN A. S, и в России — ранее Росбанк.

Самый свежий кейс — компания по производству одежды для активного отдыха Patagonia, чей основатель передал все голосующие акции фонду Patagonia Purpose Trust, а дивидендные права — некоммерческой организации Holdfast Collective. Миссия последней — «бороться с экологическими кризисами, защищать природу и биоразнообразие, а также поддерживать процветающие сообщества». Компания объявила: «Теперь нашим единственным акционером является Земля».

Цели деятельности фондов, а также бенефициары, управленческая структура, принципы работы, глубина вовлеченности и степень пересечения с управленческими структурами основного бизнеса и другие параметры определяются в уставе фондов (или в документах, учреждающих траст) в границах, задаваемых локальным законодательством. Принципиальным для организационных и управленческих решений является целеполагание. Семейные фонды поддерживают членов семьи основателя. Фонды предприятий — управляют бизнесом и стремятся обеспечить его стратегическую устойчивость. Благотворительные фонды занимаются грантодающей деятельностью, развитием социальных проектов, импакт-инвестированием. Несмотря на такие различия, все три базовые цели могут присутствовать в разных пропорциях в рассматриваемых структурах.

Обычно фонды создаются основателем компании в конце его активной жизни, и эта стратегия становится альтернативой передаче права собственности наследникам или внешним инвесторам. Такие структуры могут возникать и при других обстоятельствах — когда бизнес изначально создается в интересах общества (например, Novo Nordisk), по решению наследников (как у трастов Tata), в результате регуляторного воздействия (банковские фонды Италии и Испании). В результате возникают некоммерческие организации — акционеры коммерческих компаний. Как правило, фонды владеют пакетом акций в размере, обеспечивающем контроль над активом, иногда — особыми классами акций (неотчуждаемых, с особыми правами голоса или получения дохода — в зависимости от специфики структуры). Акции, не принадлежащие фонду, могут находиться в частной собственности или обращаться публично. В некоторых случаях передача акций в фонд становится безотзывной.

Фондом управляет его собственный управляющий орган — совет трастовых управляющих, управляющий совет, совет директоров или их комбинация. После того как основатель выбирает первоначальный состав совета, в дальнейшем, как правило, совет избирает новых членов самостоятельно или же они назначаются независимой группой лиц. Семья основателя далеко не всегда делегирует своего представителя в органы управления фонда. Это зависит от множества обстоятельств, в том числе от личных и внутрисемейных.

Анализ этих кейсов показывает, почему компании все чаще передаются в фонды и какие это дает преимущества: это решение дилеммы преемственности, защита семейных ценностей, стабильность владения, снижение рисков враждебных поглощений, сохранение национального капитала, активизация социальной ответственности и использование доходов для благотворительных целей.

Важно понимать, что фонды предприятий — это не просто один из вариантов преемственности или инструмент корпоративного управления. Такой подход стимулирует изменения сразу в нескольких сферах: экономике, деловой среде, семейном бизнесе, социально-трудовых отношениях, практике благотворительности и других областях, создавая долгосрочный эффект для общества и бизнеса.

Сравнительные исследования на протяжении многих лет, включая кризисные годы, убедительно показывают, что компании, принадлежащие фондам, имеют лучшие показатели выживаемости, а также финансовую устойчивость. Кроме того, они демонстрируют более высокие результаты в области устойчивого развития, больше тратят на НИОКР, привлекательнее как работодатели, в составе их органов управления больше женщин и молодых людей, а среди корпоративных комитетов больше сфокусированных на устойчивом развитии. В основе этих отличий, как полагают исследователи, лежит феномен «комплексного контракта», при котором все стейкхолдеры: от семьи владельцев до работников компании и членов их семей — принимают на себя дополнительные, зачастую неартикулированные обязательства лояльности по отношению друг к другу.

Фонды-собственники не только обеспечивают сохранение компании, но и действуют в общественных интересах. Они оказываются важным элементом инфраструктуры благотворительности: создают институциональные механизмы устойчивости конкретного сектора, а в кризисные периоды обеспечивают решение задач в краткосрочной перспективе. Кроме того, они разрабатывают и внедряют модели, обеспечивающие устойчивость их собственной деятельностью, дающие им страховку на периоды кризисов на несколько лет вперед.

Причины ограниченного распространения этой модели в России кроются не только в относительной новизне организационно-правовой формы личных фондов. Есть и другие факторы: несформированные нормы и институты преемственности, стресс от экономической нестабильности, особенности социокультурного отношения к деньгам и богатству, а также нехватка навыков планирования и управления такими стратегиями.

Несмотря на это, есть несколько аргументов, которые позволяют рассматривать фонды-собственники как инструмент, способный влиять на экономическое и социальное развитие страны. Исследования показывают, что отношение россиян к крупным предпринимателям и владельцам капитала остается преимущественно негативным: 83% респондентов остро реагируют на несправедливость распределения общественного богатства.

При этом, несмотря на критику, 62% граждан хотят, чтобы такие предприниматели в принципе оставались в стране. Компании, управляемые фондами, являются примером частного предприятия другого типа: они не сводят свою роль только к заработку и накоплению капитала. Такой подход создает пространство для формирования новых представлений о частной собственности и демонстрирует более социально ориентированную модель предпринимательства.

Такие структуры также позволяют избежать проблем наследования, семейных конфликтов и кумовства, которые неизбежно преследуют семейный бизнес. Многие исследователи рассматривают фонды предприятий как способ борьбы с «парадоксом временщика», когда приоритет отдается краткосрочному успеху, прибыли, капитализации, а долгосрочные последствия и сложные просоциальные проекты приносятся им в жертву. Фонды являются долгосрочными владельцами, что может дать их компаниям конкурентное преимущество в некоторых сферах бизнеса, например в фирмах, интенсивно занимающихся НИОКР, с длительным жизненным циклом продукции.

Что делает владение фондами особенно перспективной формой корпоративного управления, так это сопряжение благотворительности с бизнесом. Фонды должны и могут служить неэгоистичным целям и ценностям, разделяемым в обществе.

Таким образом, модель фондового владения может стать эффективным инструментом развития стабильного, устойчивого бизнеса с высокой социальной ответственностью. Она представляет собой перспективную альтернативу классическому наследованию и продаже бизнеса. Для ее развития необходимы адаптация законодательства и повышение осведомленности собственников и управляющих капиталами о преимуществах этой модели как средства реализации долгосрочных стратегий.