Обстановка в Грузии обострилась после обвинений в адрес президента Саакашвили, которые выдвинул экс-министр обороны Ираклий Окруашвили, и последующего затем его ареста. О своем видении случившегося корреспонденту Ъ ОЛЬГЕ Ъ-АЛЛЕНОВОЙ рассказала адвокат господина Окруашвили ЭКА БЕСЕЛИЯ.
— Обвинения Ираклию Окруашвили предъявлены по четырем статьям: вымогательство, отмывание денег, злоупотребление служебным положением и служебная халатность. Какие доказательства представило обвинение?
— Все эти обвинения не доказаны материалами следствия. Есть только несколько показаний свидетелей, которые являются косвенными уликами. Один из свидетелей, Дмитрий Китошвили, бывший в 2006 году главой Национальной комиссии по коммуникациям Грузии, дал показания против Окруашвили. Но дело в том, что Китошвили был арестован в сентябре (см. Ъ от 26 сентября) и не давал вообще никаких показаний против Окруашвили. А после ареста Окруашвили его дополнительно допросили, и он дал такие показания. И его сразу освободили под залог в 10 тыс. лари (около $6 тыс.). Можно предположить, что Китошвили дал неверные показания против Окруашвили и получил за это свободу.
— Но показания Китошвили — это уже улика.— Этого недостаточно, потому что грузинский закон прямо говорит, что для обвинения должно быть несколько доказательств. А по другим эпизодам вообще никаких показаний. Я думаю, обвинения слепили наспех — Окруашвили надо было срочно посадить, и они действовали слишком быстро, не успев собрать доказательства. Для меня очевидно, что арест Окруашвили — это политическое решение. И связано оно с происшедшим накануне событием.
— Вы имеете в виду его обвинения в адрес президента?— Да. Наверное, было очень опасно оставлять его на свободе, потому что он собирался еще продолжать обвинения и предъявить доказательства того, о чем говорил в прямом эфире.
— Какой срок грозит вашему подзащитному, если суд сочтет доказанными предъявленные ему обвинения?
— В совокупности это может быть около 25 лет лишения свободы. И если учесть, что у нас суд несамостоятелен, можно легко предсказать, каково будет решение суда. Эта тенденция уже проявилась: власти давят на следствие, на суд.
— Недавно вы заявили, что не ручаетесь за жизнь вашего подзащитного. Вы считаете, его могут убрать?
— Я ничего не исключаю. Господин Окруашвили сейчас опасен и очень не нужен властям, и им проще заставить его замолчать, чем с ним разбираться.
— Если бы в грузинском законодательстве была статья за клевету, Ираклию Окруашвили грозил бы меньший срок?
— Сначала надо было бы доказать, что это клевета. Он ведь предъявил президенту тяжкие обвинения. В любом случае надо было тут же начинать следствие, надо было его допросить. Меня как раз и удивляет, что до сих пор не начались никакие следственные действия по тем заявлениям, которые он сделал. Господин Окруашвили спрашивает следователей: "Почему вы не хотите меня допрашивать по тем вещам, о которых я говорил?" Но ему не задали по этому поводу ни одного вопроса. Это очень интересно. Это нарушение закона. А для общества это подтверждение вины властей.