Коротко

Новости

Подробно

"Июль"

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 28

Иван Вырыпаев

М.: Коровакниги, 2007

Последний текст, написанный для театра Иваном Вырыпаевым, вышел в прошлом году в качестве моноспектакля Полины Агуреевой, а теперь еще и книжкой. "Июль" закрывает серию публикаций современной драматургии издательством "Коровакниги" (до того здесь выходили Максим Курочкин и Юрий Клавдиев), а ходят слухи, что закрывает и само издательство, решившее Вырыпаевым поставить на себе точку. Что обидно, но символично: Вырыпаев, с его абсолютно театральным пафосом и любовью к высоким материям типа "Бог", "смерть", "любовь", идеально подходит для финалов. В "Июле" он, впрочем, сумел избавиться от своего главного героя — самого себя. У этого текста свой герой — навечно запертый в дурдоме семидесятилетний убийца-богоборец и медсестра, которую он в итоге просто-напросто съедает. У безумия, как и у богоборчества, есть здесь начало ("сгорел дом, а в доме две собаки", наступил июль, месяц, в котором "нет меда") и есть конец: "И вот тогда я бросился в верхний правый угол моей комнаты, бросился так быстро, что старичок даже вскрикнуть не успел. Бросился под самый потолок, где он сидел, этот вазелиновый юродивый Бог, и откуда он смеялся и потешался надо мной. Бросился на него, и в одну секунду, а даже и в полсекунды,— в полсекунды уложился не больше, раз, и открутил этой ненавистной идее, божественного надзора над человеком, голову. Раз, и свернул Богу, вонючему этому Вечному Вазелину шею, раз, и нет больше этого страшного кошмара под названием строгий Бог, раз, и дыши теперь свободно и глубоко, больше не воняет. Теперь у нас больше не воняет. Все".

При всей свой театральности Вырыпаев очень литературоцентричен. Он строит повествование от первого лица, только изредка прерывая его чужими репликами и ремарками, ведет нескончаемый монолог, мерно журчащий благодаря ритмическим структурам и повторам, цитируя и обыгрывая своих любимых Платонова (о поисках пути) и Достоевского (о Боге). Чего у его нет, так это присущей русским писателям тяжеловесности: со своими вопросами он разбирается с подростковой легкостью. Раз — прихлопнул Бога, и его не стало, и наступило "Избавление" (именно так, с большой буквы), все вопросы решены, июль кончился.

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя