Последняя семейная трапеза

8 сентября Верховный суд Австралии вынесет приговор по одному из самых громких уголовных дел в стране за последние годы. В этот день Эрин Паттерсон узнает, сколько лет ей придется провести за решеткой за убийство родственников бывшего мужа с помощью говядины Веллингтон, приправленной бледными поганками.

28 июля 2023 года Саймон Паттерсон получил сообщение от своей бывшей жены с приглашением на обед. Он написал, что не сможет прийти, так как уже распланировал весь следующий день. «Очень жаль. Я потратила столько времени и сил, чтобы приготовить особое блюдо»,— ответила Эрин, с которой Саймон развелся еще в 2015 году.

Никаких срочных дел у Саймона 29 июля не было, но идти в гости к бывшей жене ему совсем не хотелось. А есть что-то из ее рук он просто боялся. Три предыдущих совместных поездки в кемпинг с их детьми заканчивались для него пищевыми отравлениями. В первый раз он счел это случайностью. Но уже после второго начал подозревать, что бывшая супруга просто пытается его отравить. В сентябре 2022 года он отравился стряпней бывшей жены в третий раз. Причем так сильно, что его временно парализовало, а врачам пришлось удалить ему часть кишечника. После этого он зарекся когда-либо есть ее кулинарные изыски. Но он никогда не думал, что в зоне риска может оказаться кто-то еще из его близких. А потому никому о своих опасениях рассказывать не стал. Для родственников Саймона это решение стало роковым.

В тот же июльский день Эрин, как потом оказалось, отправила приглашения на ужин родителям Саймона — 70-летним Дону и Гейл Паттерсонам, а также сестре Гейл Хизер Уилкинсон и ее мужу Иэну, священнику местной церкви. Получатели были несколько удивлены. «Она не назвала повода для званого ужина, и я помню, как мы с Хизер обсуждали это внезапное приглашение. Тем не менее мы были очень рады, что нас позвали в гости»,— рассказал позднее преподобный Уилкинсон.

Сама Эрин в день обеда с самого утра принялась за готовку. Тем самым «особым блюдом» должна была стать говядина Веллингтон — вырезка, запеченная в слоеном тесте. Эрин сначала поджарила чеснок и лук-шалот. По ее словам, она готовила эту смесь около 45 минут, чтобы она была сухой и не делала тесто сырым. Но попробовав ее, поняла, что она «немного пресновата». Тогда Эрин добавила сушеные грибы, которые хранила в пластиковом контейнере. Как она уверяет, те, что ранее купила в супермаркете. А затем приступила к сборке самого блюда.

Так, например, она не купила цельный кусок говяжьей вырезки, заменив его двумя упаковками стейков. В рецепте была указана горчица, которую она не использовала, а также прошутто, которое она тоже не стала добавлять, потому что Дон, по ее словам, «не ест свинину».

Блюдо было готово, а вскоре пришли и гости. Иэн и Хизер Уилкинсон справились со своими порциями полностью. Дон доел кусок за Гейл. Сама Эрин же ограничилась четвертью или третью порции блюда, потому что много говорила и ела медленно.

Закончив с говядиной Веллингтон, гости принялись за апельсиновый торт, который принесла Гейл. «Я съела кусочек торта, потом еще один, а потом еще»,— вспоминала потом Эрин в суде. Почти две трети торта. «Я почувствовала, что съела слишком много, поэтому пошла в туалет и вызвала рвоту»,— призналась она, отметив, что большую часть жизни боролась с булимией и стеснялась своего веса.

Вернувшись к гостям, Эрин наконец сообщила о поводе, по которому она всех их собрала: у нее обнаружили раковое заболевание, и она не знала, как сказать об этом детям. Ей нужен был совет близких. Именно поэтому на обеде не было ни дочери, ни сына: она заранее отправила их в кино. Гости поделились своими соображениями, как лучше сообщить детям о болезни, помогли хозяйке убрать со стола и разъехались по домам.

Вечер прошел именно так, как рассчитывала Эрин.

На следующий день все четверо гостей были госпитализированы с подозрением на гастроэнтерит. Но довольно скоро выяснилось, что они отравились бледными поганками.

От яда этих грибов нет противоядия, и дальнейшая судьба пострадавшего зависит только от дозы, которая попала в его организм. Для троих из четверых гостей Эрин доза оказалась смертельной — они скончались в местной больнице через несколько дней. Единственным выжившим после того ужина оказался Иэн, но и он провел в больнице семь недель.

Эрин тоже обратилась за медицинской помощью, пожаловавшись на диарею, тошноту и боли в животе. Но, несмотря на настоятельные рекомендации врачей, от госпитализации она наотрез отказывалась. Врачи, зная про тяжелое состояние четверых, побывавших на обеде, настаивали на помещении в больницу и ее детей. Эрин в ответ утверждала, что это лишнее, да и ее состояние не настолько плохое, чтобы ложиться в клинику.

Причина, по которой она так не хотела проходить полноценное обследование,— отсутствие у нее каких-либо симптомов отравления.

Отравиться Эрин не могла: она предусмотрительно отложила себе порцию говяжьего пирога на отдельную тарелку, а соус с ядовитыми грибами с нее удалила. Как и с части блюда, которую она тем же вечером скормила собственным детям: ведь «они не любят грибы». Впрочем, заботливая мать была недостаточно осторожна. Дети получили легкое пищевое отравление.

Соврала она и про раковое заболевание. Эрин пояснила в суде, что придумала болезнь, чтобы вызвать сочувствие у родственников мужа: «Я не хотела, чтобы они перестали заботиться обо мне... Мне не следовало этого делать».

Установив диагноз гостей Эрин Паттерсон, врачи больницы тут же вызвали полицию. Началось расследование. Довольно скоро в доме были обнаружены измельченные бледные поганки, а на планшете хозяйки — фотографии грибов. На ближайшей помойке нашелся дегидратор, в котором она сушила поганки перед тем, как измельчить их и засыпать в контейнер, где хранились грибы из супермаркета. А в отчете криминалистов говорится, что за неделю после злополучного обеда Эрин трижды сбрасывала свой мобильный телефон до заводских настроек.

Следствие установило, что Паттерсон сама собрала бледные поганки в ближайшем лесу за несколько месяцев до смертельного обеда с родственниками бывшего мужа. Информацию о том, что такие грибы растут поблизости от ее дома, она нашла в интернете.

Сама Эрин заявила в суде, что ее поиски в интернете показали, что в округе нет бледных поганок. Но, возможно, она сорвала ядовитые грибы по ошибке.

Еще за восемь месяцев до обеда с говядиной Веллингтон Эрин Паттерсон писала в соцсетях, что «ее никто не слушает» в этой семье, а всех родственников Саймона назвала «безнадежными».

В ходе следствия было установлено, что бывшие супруги поссорились из-за денег и выплат на содержание ребенка. «Вчера вечером я разослала им всем групповое сообщение, в котором говорилось, что поведение Саймона является бессовестным, а его просьба отозвать иск о выплате алиментов — это неправильно и ставит в невыгодное положение меня и его детей,— говорилось в одном из сообщений Эрин в соцсетях.— Меня тошнит от этого дерьма, я не хочу иметь с ними ничего общего… Я думала, что его родителям нужно, чтобы он поступил правильно, но, похоже, их больше беспокоит угроза собственному комфорту. Так что пошли они все!»

Уже выступая в суде, Эрин сквозь слезы говорила, что ей не стоило всего этого писать, что она наговорила родственникам кучу лишнего, и страшно сожалеет обо всем случившемся. Что ядовитые грибы оказались в одном контейнере со съедобными случайно. Что она выкинула дегидратор, как только поняла, что это станет одной из улик против нее, а сбрасывала телефон до заводских настроек из-за паники, решив, что теперь власти заберут у нее ее детей.

7 июля суд признал Эрин Паттерсон виновной в убийстве трех человек и попытке убийства четвертого. Обвинения в попытках убийства Саймона Паттерсона были сняты следствием еще до суда: доказать вину Эрин по тем трем эпизодам спустя годы было бы куда сложнее, а это могло негативно сказаться на всем судебном процессе. Присяжные ничего об отравлениях Саймона не знали.

Уже 8 сентября 50-летняя женщина узнает, сколько лет ей придется провести за решеткой.

Иэн Уилкинсон, оставшийся в живых, но похоронивший свою жену и ее родственников, говорит, что теперь «чувствует себя лишь наполовину живым». Несмотря на это, он прощает Эрин за то, что она пыталась его убить. Но не может простить ей отравление остальных членов семьи. «У меня нет ни права, ни обязанности прощать вред, причиненный другим»,— объясняет преподобный.