Водно-болотные неугодья

Россия покинет Рамсарскую конвенцию о водно-болотных угодьях — такую правительственную инициативу единогласно поддержала Госдума. Чиновники пояснили, что это соглашение «политизировалось»: так, страны—участницы конвенции продолжают считать украинскими 15 водно-болотных угодий, которые расположены в Крыму и новых регионах РФ. Представители Общественной палаты и экологи указывают, что выход из Рамсарской конвенции оставит ряд природных территорий без охранного статуса. Минприроды обещает подготовить закон, усиливающий их защиту.

Во вторник, 22 июля, Госдума рассмотрела вопрос о выходе России из Рамсарской конвенции о водно-болотных угодьях (ВБУ). Как сообщал “Ъ”, денонсировать этот документ предложил МИД еще в июне 2023 года. Ведомство ссылалось на «антироссийскую резолюцию» стран—участниц конвенции в ноябре 2022 года. В ней утверждалось, что ввод российских войск на Украину «разрушительно воздействует» на природу страны. Документ требовал от РФ «немедленно, полностью и безоговорочно вывести все свои вооруженные силы с территории Украины».

Предложение МИДа было раскритиковано Экспертным советом по заповедному делу (создан в 2023 году российскими учеными и экспертами в области охраны природы для «содействия в совершенствовании» экологического законодательства). «Мы осознаем всю сложность внешнеполитической обстановки для нашей страны сегодня,— говорилось в письме совета к главе МИДа Сергею Лаврову.— Но тем не менее выражаем уверенность, что дальнейшее пребывание РФ именно в качестве стороны Рамсарской конвенции в полной мере отвечает национальным интересам самой России, направлено на сохранение уникальных экосистем нашей страны».

Ни МИД России, ни Минприроды не прокомментировали тогда “Ъ” ситуацию по существу.

Через два года правительство внесло в Госдуму законопроект о денонсации конвенции. «В обозримой перспективе использование механизмов конвенции для защиты российских водно-болотных угодий не представляется возможным,— говорится в пояснительной записке.— Участие российской стороны в работе этой конвенции с политической точки зрения будет иметь исключительно отрицательные последствия ввиду особой политизации конвенции заинтересованными сторонами». Авторы заверяли, что большая часть российских водно-болотных угодий международного значения «уже находится под государственной защитой» в статусе особо охраняемых природных территорий (ООПТ).

При рассмотрении инициативы в Госдуме замглавы Минприроды Дмитрий Тетенькин повторил главный тезис пояснительной записки: «Вопреки сугубо научно-прикладным задачам деятельность конвенции становится все более политизированной». Чиновник добавил, что ведомство уже ведет разработку «нормативного правового акта, направленного на усиление сохранности водно-болотных угодий нашей страны».

«Ни из вашего доклада, ни из пояснительной записки внятной четкой мотивировки выхода из этой конвенции, на мой взгляд, не прозвучало,— обратился к господину Тетенькину депутат Ренат Сулейманов (КПРФ).— Не ослабит ли это охрану с точки зрения экологии этих территорий?» Чиновник заявил, что уже ответил на этот вопрос. «Но еще раз повторюсь: у нас 15 объектов расположены на территории пяти субъектов (имеются в виду Крым, ДНР, ЛНР, Херсонская и Запорожская области.— “Ъ”). И как раз на одной из сессий (членов конвенции.— “Ъ”) вопрос встал со стороны наших теперь уже не партнеров о том, что это не российские объекты. Это наши объекты, мы будем их сохранять и приумножать»,— сказал замминистра.

Инициативу поддержал думский комитет по международным делам.

В итоге депутаты единогласно поддержали инициативу.

Рамсарская конвенция является единственной защитой для целого ряда российских ВБУ, заявил “Ъ” член Экспертного совета по заповедному делу и проекта «Земля касается каждого» Михаил Крейндлин: «Например, дельта Волги — одно из самых известных водно-болотных угодий международного значения, которое было включено в список конвенции еще СССР. Общая площадь этого ВБУ — 800 тыс. гектар, из которых 700 тыс. не входят ни в какую ООПТ. Теперь эти 700 тыс. гектар могут быть застроены, использованы для добычи полезных ископаемых и так далее. И таких территорий в России достаточно много».

Господин Крейндлин видит два способа минимизировать последствия выхода из Рамсарской конвенции: включить все защищенные ею водно-болотные угодья в ООПТ либо создать для них отдельный охранный статус. Он отметил, что Минприроды еще в 2019 году разработало законопроект о требованиях к охране водно-болотных угодий на национальном уровне. Но дальше этого инициатива не продвинулась, сожалеет эксперт.

«Являясь одним из инициаторов разработки и первых подписантов Рамсарской конвенции, за прошедшие десятилетия наша страна провела огромную работу в рамках реализации соответствующих международных обязательств,— заявила “Ъ” председатель комиссии Общественной палаты РФ по экологии и устойчивому развитию Елена Шаройкина.— Однако за все эти годы российское законодательство не было адаптировано для обеспечения реализации целей и задач конвенции». Эксперт считает, что выход из соглашения делает «крайне актуальной» задачу «по скорейшему формированию национальной правовой базы для обеспечения сохранения и дальнейшего развития системы ВБУ, имеющих международное значение, как отдельной единицы территориальной охраны и управления — в соответствии с наилучшими мировыми стандартами». Она сообщила, что Общественная палата начнет экспертную дискуссию «для разработки необходимого национального регулирования».