«Программа ориентирована на поддержку сообщества»
Дмитрий Буткевич — о «Музеях Русского Севера»
Обозреватель “Ъ FM” Дмитрий Буткевич рассказывает, на что нацелена и как реализована программа фонда «Доброта Севера».
Фото: Александр Львов, Коммерсантъ
Фото: Александр Львов, Коммерсантъ
В конце мая мне довелось присутствовать при реализации стажировочной программы «Музеи Русского Севера». Ее проводил благотворительный фонд «Доброта Севера» при поддержке своей материнской компании «Северсталь» и при участии Музейного агентства Ленинградской области. Эта программа ориентирована на поддержку музейного сообщества северных регионов страны: Коми, Карелии, Архангельской, Вологодской, Кировской, Костромской и Мурманской областей, Пермского края. Благотворительный фонд всячески поддерживает самые разные — большие, малые, художественные, усадебные, краеведческие — музеи этого важнейшего региона России.
Майская программа, о которой я рассказываю, — это трехдневный тур по областным ленинградским музеям. Участвовали 20 победителей — от Национального музея Республики Коми до Шенкурского районного краеведческого (это Архангельская область). Северные музейщики, по словам руководителя программ фонда Дарьи Пивоваровой, были призваны усилить компетенции и повысить насмотренность в области экспозиционно-выставочной деятельности, познакомиться с передовыми музейными практиками, побывать в разных музейных пространствах Кингисеппского, Сланцевского районов, Гатчинского округа.
Благодаря «Доброте Севера» я побывал в музеях, куда доехать непросто. Город с тяжелым названием Кингисепп (это бывшая историческая петровская крепость Ям или Ямбург) расположен на трассе в Эстонию, которая некогда пользовалась популярностью у туристов из Санкт-Петербурга. Хотя сам этот город они обычно пролетали, стремясь на погранпереход Ивангород—Нарва, который в 30 км. И райцентр Сланцы — тупиковое направление от Кингисеппа, где последняя сланцевая шахта закрылась в 2017 году. Об этих музеях я расскажу в другой программе, а северные музейщики ходили по ним со специальными листами, куда заносили свои замечания и предложения, которые тут же и позже обсуждали с наставниками: что привлекло внимание специалистов, что они хотели бы применить в своих институциях, что кажется им неприемлемым для их зрителя. Вспоминаю время, когда я был музейным работником — мне такая стажировка, несомненно, пригодилась бы.