Коротко

Новости

Подробно

Госдума превзошла ФСБ в борьбе с экстремизмом

Спецслужба пытается сузить трактовку депутатов

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 4

В Госдуме готовится ко второму чтению очередной пакет антиэкстремистских поправок в действующие законы. Вчера думский комитет по законодательству провел публичное обсуждение поправок с экспертами. Претензии высказали только представители ФСБ, по мнению которых думцы настолько расширили понятие "экстремизм", что таким деянием можно будет считать едва ли не любое из уголовных преступлений.


Новый раунд борьбы с экстремизмом депутаты начали еще в марте. Представители всех фракций, кроме КПРФ, внесли в Думу законопроект, предлагавший приравнять деяния экстремистского характера к тяжким и особо тяжким преступлениям и включить в ряд статей Уголовного кодекса дополнения, предусматривающие удлинение тюремных сроков за преступления, совершенные "по мотиву идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотиву ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы". Дополнения предполагались, в частности, в статьи УК, предусматривающие наказание за массовые беспорядки (ст. 212), хулиганство (ст. 213), уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243), надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244).

Правда, когда проект уже был одобрен в первом чтении, независимый депутат Сергей Попов высказал Ъ предположение, что экстремизм переводится в разряд тяжких преступлений вовсе не для ужесточения наказания. Просто для подобных деяний закон допускает особые оперативно-следственные процедуры, например прослушивание телефонных разговоров. И депутат не ошибся — по крайней мере, судя по тому, какой вид проект стараниями думского комитета по уголовному, гражданскому, административному и арбитражному законодательству обрел ко второму чтению и был представлен вчера на суд экспертов.

Думцы действительно раздумали увеличивать наказание, зато включили в проект новые поправки, касающиеся закона "Об оперативно-розыскной деятельности" и допускающие "ограничение конституционного права на тайну переписки, телефонных переговоров" в отношении граждан, подозреваемых в совершении "преступлений средней тяжести". При этом авторы дополнили закон двумя ограничениями: следователям, разрабатывающим экстремистов, запрещено "в прямой или косвенной форме подстрекать, склонять, побуждать" кого-либо "к совершению противоправных действий (провокация)" и "фальсифицировать результаты оперативно-розыскной деятельности".

Такая мягкость и щепетильность депутатов выглядела несколько странно на фоне пожеланий Владимира Путина, который в недавнем послании Федеральному собранию просил парламентариев, наоборот, усилить меры противодействия экстремизму. Но главный советник государственно-правового управления (ГПУ) президента Валентин Михайлов вчера полностью поддержал новые поправки, заявив, что важнее не допускать "первичного проявления экстремизма", то есть пресекать подобные преступления на ранней стадии.

Из тех же соображений в проект вписана поправка, предусматривающая административную ответственность для юридических лиц, причастных к производству "заведомо экстремистских материалов". Правда, эксперт ФСБ Сергей Кундельчук усомнился в реальности такого подхода, потому что экстремистский характер книг или листовок вправе установить лишь суд. Иными словами, типография, имея мотивом извлечение прибыли, производит листовки по заказу того, кто их потом распространяет. А суд, когда заказ давно выполнен и передан заказчику, обнаруживает, что листовки экстремистские, и задним числом штрафует типографию за их производство.

Думцы согласились с экспертом, что термин "заведомо" тут неуместен, но отказываться от наказания "производителей" не захотели. "Это ни в коем случае не цензура",— заявил один из авторов проекта единоросс Михаил Емельянов, стараясь развеять подозрения Ъ в том, что при таких строгостях типографии будут просто отказываться печатать политические материалы по заказу оппозиционных партий. "Наше общество,— уверен господин Емельянов,— граждански достаточно зрело для того, чтобы обходиться без цензуры". Но такая зрелость, по его словам, означает, "что каждый вменяемый человек в состоянии оценить то, что он пишет: где экстремизм, а где критика власти".

Но больше всего нареканий вызвала поправка к статье 63 УК, где перечислены обстоятельства, отягчающие преступление. Думцы и представитель ГПУ уверены, что в ней недостает пункта, в котором таким обстоятельством признавались бы мотивы "идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды либо мотивы ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы". Однако это, по оценке Сергея Кундельчука, дает возможность "слишком широко" трактовать понятие экстремизма, относя к нему практически любое правонарушение. Думцы с мнением эксперта ФСБ не согласились, а присутствовавшие в зале эксперты МВД и Генпрокуратуры в дискуссию не включались.

Второе чтение законопроекта ожидается на одном из пленарных заседаний будущей недели.

Виктор Ъ-Хамраев



Комментарии
Профиль пользователя