современное искусство
Вчера страны--участницы 52-й Венецианской биеннале современного искусства официально представляли национальные павильоны, международный куратор Роберт Сторр и украинский меценат Виктор Пинчук говорили о миллионах, а Элтон Джон в гостях у украинских художников впервые задумался о пополнении своей коллекции портретами харьковских бомжей. Разные грани украинского мира в Венеции изучала ЕЛЕНА РЫБАКОВА.
Венецианская биеннале — это как минимум две гигантские выставки одновременно. Одна — сборная солянка художников из разных стран, которых отбирает международный куратор (в этом году им стал профессор Йельского университета Роберт Сторр, уже прославившийся конфликтом с международным комиссаром Ренато Квалья из-за превышенного бюджета в миллион евро). Другая — национальные павильоны, стенды и палатки, где свое самое-самое показывают отдельные страны.
Так вот в отличие от коллег-кураторов из Европы, Америки, Канады, Японии, которым каждые два года приходится ломать голову над слоганом и концепцией, для устроителей украинской экспозиции в Венеции по этой части все идеально просто. Уже четвертый год Украина пытается рассказать всем, кто такие украинцы, где живут и почему так трепетно реагируют, завидев сине-желтый флаг над Гранде-канале или услышав на берегах лагуны родную речь.
О том, что и в этот раз другого Венеция от нас не дождется, на открытии с гордостью объявил комиссар украинского павильона Питер Дорошенко. Четверо художников в сборной экспозиции представляют Украину, хотя все четверо на Украине давно не живут. Еще четверо — стопроцентные иностранцы, не знающие об этой странной "земле вокруг Чернобыля" почти ничего.
У тех, кто нас не знает совсем, как, к примеру, прима британского видео-арта Сэм Тэйлор Вуд, мы получились даже красивыми. Украинцев госпожа Вуд нашла на туманном Альбионе: танцовщика, которого приютил Лондонский королевский балет; гастарбайтеров, скучающих в кафе; домохозяйку, нанятую, чтобы приглядывать за пожилым британцем. Все это стилизовано под классические полотна и отформатировано так, чтобы было похоже на видео. Подпрыгнувший танцор еле заметно перемещается по воздуху. Дым над сигаретой вьется так, будто бежит струйка песка. Одна из самых сильных работ художницы в украинском павильоне — видеоиллюстрация к стихотворению Уильяма Батлера Йейтса: лебедь медленно, перышко за перышком, тает у тела мертвой девушки. Получился почти философский этюд о границах материи во времени и пространстве — чтобы такое увидеть, кстати, вполне можно стерпеть даже разглагольствования об украинской гастарбайтерской душе, которая тоже где-то там расчленяется в чужой земле вдали от родимых садочков и хат.
Харьковчанину Борису Михайлову, давно перебравшемуся в Германию, достался противоположный полюс украинской жизни — зримое, просвеченное камерой уродство. Здесь все узнаваемо: опухшие от беспробудного пьянства лица бомжей, обшарпанные фасады, разбитый асфальт, не просыхающие лужи. На этот раз акцент сделан еще и на убогих вкусах — молодые мамы на полутораметровых фотографиях пеленают младенцев в одеяла с уродливой китчевой раскраской. Снято по-михайловски мягко, с юмором, даже с состраданием, усиленным автопортретом самого автора — в таких же нелепых семейных трусах, как и те, в которых дефилирует по Харькову его пьяная модель. То есть настраиваешься, вроде, сначала на тему "мужики и бабы", а проходишь весь михайловский зал и понимаешь, что на родине, сколько бы ни сбегал в Германию, попадать в объектив обязательно будут братья и сестры.
Других красок в украинской палитре в общем тоже хватает. Мрачная видеоутопия от Сергея Браткова "Вагина моя родина". Изощренный "тающий" дизайн от Леси Заяц и Александра Гнилицкого — реплика по поводу пресловутой украинской домовитости, которая почему-то всегда приводит к неумению обустроить собственный быт. Антиглянец Юргена Теллера — бунт против консюмеризма и навязанной глянцевыми СМИ влюбленности в тело. Блестящие, как бижутерия, объекты чикагского дизайнера Dzine — единственного, кто помнил, что проект нужно привязать к довженковской "Поэме о море", и изваял лодку на санях, спаянную с золотым велосипедом. Пародийный слоган "Мы украинцы. Что еще?" от британца Марка Тинчера и вездесущей группы "Р.Э.П." на киевские призывные баннеры "Любите Украину" так похож своей абсурдностью, что в комментариях уже не нуждается. И лично господин Пинчук, с удовольствием все это показывающий и не стыдящийся назвать сумму в миллион евро — именно столько главному украинскому покровителю contemporary art стоило в этом году представительство на Венецианской биеннале.