Коротко

Новости

Подробно

Из нелюбви к искусству

"Светопредставление" Улая в Москве

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 9

выставка видео

В Государственном центре современного искусства (ГЦСИ) открылась выставка "Performing Light. Светопредставление" художника Улая, известного своими перформансами 1970-х, сделанными в соавторстве с Мариной Абрамович. Куда менее известное творчество второй половины одной из самых знаменитых пар современного искусства рассматривала ИРИНА Ъ-КУЛИК.


Немецкий художник Улай, с 1968 года живущий в Амстердаме, начинал как фотограф. В своих ранних работах он документировал свой приватный жизненный опыт и разнообразное самокопание: снимал бесконечные автопортреты, запечатлевал амстердамских маргиналов и трансвеститов, среди которых он одно время жил. Впрочем, не все искусство Улая носило такой сугубо интровертный характер. В 1976 году он осуществил дерзкую акцию "Преступная связь с искусством". Художник спланировал и реализовал настоящее преступление — он выкрал из Берлинской национальной галереи полотно Карла Шпицвега "Поэт во всеоружии", бывшее, по слухам, одной из любимых картин Гитлера, и принес его в дом турецких эмигрантов. Сфотографировав картину на новом месте, Улай позвонил в полицию и сообщил о местонахождении похищенного "шедевра". Картина вернулась в музей, а художник еще долго давал показания в суде, доказывая, что то, что он сделал,— не грабеж, а художественная акция.

Встреча Улая с Мариной Абрамович состоялась в том же году. Они познакомились во время съемок телепередачи, посвященной перформансам. Помимо общих творческих интересов их сблизило и то, что оба они родились в тоталитарных странах: Улай — в фашистской Германии, Абрамович — в советской Югославии. Их творческий и жизненный союз продлился 12 лет. В прочитанной в ГЦСИ лекции Улай рассказывал, что их личные отношения были куда более безоблачными, чем творческие. Ведь в своих перформансах, исследовавших экстремальность отношений мужчины и женщины, они часто были вынуждены искусственно вызывать у себя взаимную агрессию. Так, во время длившейся почти час акции "Связь в пространстве" они раз за разом сталкивались друг с другом — и еле ощутимые случайные соприкосновения постепенно превращались в толчки, сбивающие партнера с ног. Но едва ли не самой грандиозной стала акция, которой они отметили окончание своей совместной жизни: в 1988 году художники в течение 90 дней шли навстречу друг к другу по Великой китайской стене, чтобы, встретившись, расстаться навсегда.

После расставания с Мариной Абрамович Улай долгое время вел бродяжнический образ жизни — кочевал по Европе и Штатам, ездил в Индию, Северную Африку, Австралию, снимал видео с участием всевозможных экзотических аборигенов. Для одного из своих проектов он соорудил самый большой в мире поляроидный фотоаппарат и снимал себя, войдя внутрь этой камеры. А к изданию своего первого большого каталога художник вырезал у себя на груди знак копирайта — и поместил на обложку его фотографию. В 2004 году Улай основал социально-художественное движение "Художник для воды — вода для всех": он, например, ездил в Палестину и снимал при участии местных детей фильм о том, что стена, разделившая израильские и палестинские территории, отрезала палестинцев также и от источников воды. В этом проекте Улай видит логическое продолжение своих ранних перформансов: художник, так долго работавший с собственным телом, которое в основном состоит из воды, просто обязан обратиться к самой воде.

Несмотря на несколько крупных ретроспектив и обширную преподавательскую деятельность, Улай не считает себя профессионалом. В разговоре с корреспондентом Ъ он настаивал на том, что не хочет становиться частью культуры, поскольку культура сегодня — это прежде всего рынок и глобализация. "Это Марина большой художник, как Дэмиен Хирст и прочие дорогие и знаменитые авторы",— не без раздражения помянул он бывшую коллегу. Себя Улай по-прежнему считает активистом антиискусства (этот термин был популярен в 60-е годы) и вообще старым хиппи.

В своей ретроспективе, включающей и совместные акции с Мариной Абрамович, видит возможность показать именно ту составляющую, которая по-прежнему сопротивляется включению в конвенциональную культуру. Выставка в ГЦСИ (созданная в 2000 году для амстердамского выставочного центра De Apple, а до Москвы побывавшая в Екатеринбурге) — даже и не выставка вовсе, а видеоархив, непрерывно показываемый на множестве экранов и проекций, скорее история, нежели произведение. История — потому что прежде всего в этом непрерывном потоке образов сегодня воспринимается дух и стиль времени.

Трансвеститы и маргиналы, криминальные хроники ограбления или путешествия к экзотическим аборигенам напоминают классическое немецкое кино той эпохи — от Фассбиндера и раннего Вендерса до Херцога. И даже хрестоматийные акции с Мариной Абрамович уже начинаешь воспринимать не как классику современного искусства, а как самую настоящую — как в фильмах — love story. Улай, конечно, может настаивать на том, что он не художник. Но, отказавшись от того, чтобы быть автором, он неизбежно оказывается персонажем. И, наверное, сегодня интересен прежде всего в этом качестве.


Комментарии
Профиль пользователя