скандал реституция
В Америке начался судебный процесс, который обещает стать одним из самых громких и сенсационных дел в области реституции. Речь идет о коллекции знаменитого голландского антиквара Жака Гудстиккера, во время войны попавшей в руки Германа Геринга. Сейчас наследники арт-дилера требуют признать их право на шедевр Лукаса Кранаха Старшего "Адам и Ева" из музея в Калифорнии, до 1931 года находившийся в СССР. Что еще связывает коллекцию Жака Гудстиккера с Россией, рассказывает АННА Ъ-ТОЛСТОВА.
Наследница Жака Гудстиккера Марей фон Захер подала в суд на Музей Нортона Саймона в Пасадене, Калифорния, требуя признать ее законной владелицей одного из хитов музейной экспозиции — диптиха титана немецкого Возрождения Лукаса Кранаха Старшего "Адам и Ева", который оценивается примерно в $24 млн. Музей отстаивает свое право собственности: картины Кранаха были приобретены в начале 1970-х за $800 тыс. у Георгия Строганова-Щербатова, по версии юристов музея, единственного законного обладателя диптиха, поскольку до Октябрьской революции Кранах принадлежал графам Строгановым. После национализации 1918 года диптих передали в музей Киево-Печерской лавры, а в 1931 году в ходе печально знаменитых продаж шедевров из фондов крупнейших советских музеев оказался на аукционе в Берлине, где его и приобрел голландский арт-дилер Жак Гудстиккер. После второй мировой войны картины Кранаха попали в один из музеев Голландии, у которого в 1966 году их и отсудил Георгий Строганов-Щербатов.
Адвокаты Марей фон Захер из нью-йоркского юридического бюро Herrick, Feinstein LLP уверены, что права Георгия Строганова-Щербатова на картины спорны и что вернуть их следовало бы не ему, а наследникам Гудстиккера как жертвам холокоста.
Потомственный голландский антиквар Жак Гудстиккер был одним из крупнейших арт-дилеров довоенной Европы. Через его руки прошли многие шедевры итальянского Ренессанса, фламандского барокко, малых голландцев, Рембрандта, импрессионистов, в диапазоне от Донателло до Эдгара Дега, осевшие потом в музеях Старого и Нового Света. Благодаря Гудстиккеру старыми мастерами ранга Босха и Вермеера обогащались национальные галереи Лондона и Вашингтона, Музей истории искусств в Вене и Метрополитен в Нью-Йорке. Среди клиентов амстердамского дилера были знаменитые коллекционеры — Генрих Тиссен-Борнемиса, Даниел ван Бейнинген, Эндрю Меллон. Собственное собрание короля европейского довоенного арт-рынка накануне второй мировой насчитывало более 1300 картин.
В мае 1940 года, когда немецкие войска подходили к Амстердаму, еврей Гудстиккер с женой и годовалым ребенком пытался морем бежать из Голландии. Сам он погиб на корабле, а молодая вдова с ребенком в итоге оказалась в Америке. Свое собрание Гудстиккер вывезти не успел, и его мать, оставшаяся в оккупированных Нидерландах, вынуждена была продать картины: они приглянулись другим знаменитым коллекционерам — рейхсмаршалу Герману Герингу и его дилеру Алоису Мидлю. По окончании второй мировой войны союзники вернули порядка 280 картин из собрания Гудстиккера, обнаруженных среди имущества нацистов, правительству Нидерландов, которое передало их, в том числе "Адама и Еву", голландским музеям. Попытки вдовы Гудстиккера отсудить наследство мужа в конце 1940-х не увенчались успехом.
Однако с середины 1990-х политика в отношении жертв холокоста изменилась: ряд государств, в том числе и Россия, приняли законы о реституции. Именно тогда за наследников Гудстиккера (а это его невестка Марей фон Захер и две ее дочери) взялась интернациональная команда юристов, в состав которой входили такие известные персонажи, как немецкий арт-детектив Клеменс Туссен и нью-йоркские юристы Лоуренс Кей и Ховард Шпиглер из адвокатской конторы Herrick, Feinstein LLP, прославившиеся участием в других громких делах, в частности в успешной тяжбе наследников Казимира Малевича с Музеем современного искусства в Нью-Йорке.
В результате многолетней работы адвокатам удалось вернуть часть собрания Гудстиккера, оставшуюся в Нидерландах: в 2006 году нидерландское правительство по рекомендации национальной комиссии по вопросам реституции возвратило 202 картины из крупнейших музеев страны — амстердамского Рейксмузеума, роттердамского Музея Бойманса--ван Бейнингена, гаагского Маурицхейса, гарлемского Музея Франса Хальса наследникам Гудстиккера. Это был самый большой успех в деле реституции со времен возвращения Австрией коллекции баронов Ротшильдов его наследникам в 1999 году (ее немедленно выставили на аукцион Christie`s, как единое целое собрание Ротшильдов более не существует). Сейчас большая часть отсуженного (140 картин) распродается с Christie`s: в конце апреля прошли торги в Нью-Йорке, на очереди аукционы в Лондоне (5 июля) и Амстердаме (14 ноября).
Помимо двухсот картин из музеев Голландии наследники также получили ряд вещей от музеев и частных коллекционеров Германии, Австрии, Швейцарии, Англии и США. Арт-детектив Клеменс Туссен, занимающийся поиском этого собрания, сообщил Ъ, что кое-какие картины из собрания Жака Гудстиккера могли попасть и в Россию вместе с немецким трофейным искусством. Такие выводы были сделаны им на основе сличения так называемой Черной книги — инвентаря коллекции, который Гудстиккер взял с собой при бегстве из Амстердама,— и описи спецхрана трофейных культурных ценностей в Загорске (ныне Сергиев Посад), процитированной в известной книге Константина Акинши и Григория Козлова "Beautiful Loot" ("Прекрасная добыча") 1995 года — первом труде, посвященном проблеме советских художественных трофеев. В обоих документах фигурируют картины малых голландцев — пейзаж Арта ван дер Нера и жанровая сценка Саломона Конинка.
О существовании сверхсекретного фонда в Загорске стало известно в середине 1990-х, когда оттуда извлекли и показали считавшееся утраченным золото Шлимана, однако что еще там может храниться, публике не сообщают, а арт-детективов туда не пускают. Неудивительно, что они строят самые смелые версии. Так, Клеменс Туссен предполагает, что легендарная личная коллекция Гитлера также может находиться в России. И в том числе одно из лучших произведений гудстиккеровского собрания — "Гераклит и Демокрит" Рембрандта. Эту картину с изображением двух древнегреческих философов, спорящих о природе вещей над глобусом, Геринг подарил фюреру, видимо, не без намека на геополитический подтекст сюжета.
Спор над глобусом — неплохая метафора и для современного передела музейной собственности в ходе реституционных процессов. Однако Россия остается на этом глобусе большим белым пятном. Закон о возвращении произведений искусства, принадлежавших жертвам холокоста, у нас есть, а доступа к информации о спецхранах, где они могут находиться, нет до сих пор.