Наше кое-что

Житель Амстердама с почти космическим именем Герман Попов, скрывающийся за псевдонимом Our Man from Odessa (OMFO), вместо отретушированных постановочных кадров в качестве промо-материалов к своему апрельскому выступлению шлет в московские СМИ свою фотографию детсадовских времен, где маленький одессит Гера Попов в черкеске с газырями танцует на каком-то утреннике некий кавказский танец. Его новейший альбом "We Are the Shepherds" — что-то вроде сведения счетов с многонациональной советской культурой. Our Man from Odessa реанимирует советский фольклорный китч и ставит его на службу актуальному искусству. "Официальная" народная музыка советских времен больше всего привлекает Германа Попова в ее самой развратной свадебной версии. Корни "We Are the Shepherds" питаются молдавским вином, азербайджанским коньяком и украинской горилкой. OMFO любовно воссоздает звуковой колорит свадебных ансамблей, даже не одесских — в Одессе даже свадебные музыканты любили блеснуть "соляком под Сантану",— а глубоко провинциальных, игравших на дешевых "расческах" и певших с такой реверберацией, что им позавидовал бы и сам Ли "Скретч" Перри.

Записывая свои плясовые, Герман Попов находит глубинное родство всей этой советской аутентичности с современной электроникой, помешанной на "винтажном" звучании. Он конструировал свой "советский лаунж" еще с ранних 90-х, вначале в составе амстердамской группы Sputnik, потом сольно и в разнообразных коллаборациях с другими представителями европейской русскоязычной богемы, в том числе с тувинской певицей Саинхо Намчылак. Настоящий же прорыв произошел только в 2004 году, когда вышел альбом "Trans Balkan Express", два трека с которого вошли в саундтрек к мировому киношлягеру "Борат". Так, большинство зрителей наверняка полагает, что "Magic Mamaliga" и "Money Boney" — настоящая народная музыка, может быть даже "казахская".

Свидетельством того, что западный музыкальный мир окончательно принял Германа Попова и его коллег, стало их участие в записи диска "We Are the Shepherds" немецкого музыканта Уве Шмидта, известного своей любовью к разного рода реконструкциям и деконструкциям трэша. Самый известный проект Уве Шмидта Senor Coconut — это тропические ремейки электроники Kraftwerk и рок-хитов. Господин Шмидт утверждает, что увидел в господине Попове человека, который работает в той же "теме", что и он. По словам Уве Шмидта, речь идет о музыке, потерявшейся во времени и пространстве и возвращенной аудитории на новом историческом витке. В ходе бесчисленных телефонных переговоров и электронной переписки между Амстердамом и Сантьяго, где жил в момент работы над альбомом Уве Шмидт, ресторанный даб Германа Попова был доведен до абсолютного постмодернистского блеска.

Когда говорят о том, может ли наша популярная музыка продаваться на Западе, прежде всего вспоминают t.A.T.u. Однако, строго говоря, t.A.T.u. — англоязычная музыка, написанная и записанная в основном за рубежом. А вот вам "We Are the Shepherds" — альбом, на котором нет ни одного слова на английском языке, на котором поют и играют настоящие одесситы, азербайджанцы и цыгане и который при этом не является world music в чистом виде: несмотря на изобилие народных инструментов в треках OMFO, музыкальный магазин iTunes характеризует "We Are the Shepherds" как "электронику". Под маркой OMFO Европе продают воздух, кровь и вино. А на обложке по лунной поверхности бредут овцы в гермошлемах.

OMFO "We Are the Shepherds" (Essay)