премьера кино
На прошедшем в Москве кинофестивале франкофонии показали "Туземцев" Рашида Бухареба — военную драму про арабов, освобождавших Францию от нацизма. Уже почти год за удивительной судьбой этой картины наблюдает АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.
Сначала был триумф в Канне. Успех "Туземцев" (Indigenes) почти не уступал приему, который ждал "Возвращение" Педро Альмодовара. На церемонии закрытия возникла даже своеобразная рифма: за женскую роль наградили коллектив актрис из "Возвращения" во главе с Пенелопой Крус, за мужскую — пятерых артистов из "Туземцев": Жамеля Деббуза, Сами Насери, Рошди Зема, Сами Буажила и Бернана Бланкана. Последний — единственный коренной француз, играющий командира арабского подразделения, который поначалу относится к своим подчиненным свысока, но потом, впечатленный их мужеством, отказывается от расистских предубеждений. Четверо из пятерых награжденных вышли на сцену и спели патриотический марш, под который их герои били нацистов. А популярный комик Жамель Деббуз со своей искалеченной с детства рукой рассыпался в благодарностях и трижды подбегал к жюри, успев расцеловать Монику Беллуччи. И хотя главный каннский приз достался ирландской военной саге "Ветер, который качает вереск" Кена Лоуча, на ее стороне было скорее уважение публики, "Туземцы" же снискали истинную любовь и живую симпатию каннского зала.
"Туземцы" — своего рода "9 рота", только вместо Афганистана — Сицилия и Эльзас, а вместо ограниченного контингента интернационалистов — солдаты из Алжира и других колоний Магриба. Саид, Ясир, Массуд и Абделькадер записываются в армию каждый по своим причинам, иногда меркантильным, но, записавшись, не жалеют ни крови, ни жизни. Они высаживаются с морским десантом на скалистом итальянском побережье и проходят пол-Европы, чтобы принять на себя в эльзасской деревушке один из последних ударов немецкого контрнаступления. Неграмотные, но сильные духом арабы, как выясняется, сыграли важную роль в освобождении Франции от нацистов. Страну-метрополию они впервые увидели во время военных действий, но уже в самом начале фильма бегут записываться в добровольцы с криками "Поможем нашей родине Франции!"
Родина окажется неблагодарной: в армии герои будут подвергаться расистской дискриминации по любому поводу вплоть до раздачи пищи и получения увольнительных. Их подвиг будет забыт, а после освобождения колоний их вычеркнут из льготного списка и лишат пенсий. В этом сможет на своей шкуре убедиться Абделькадер — единственный из выживших "туземцев". Тем не менее, именно освобождая Францию, солдаты колониальных войск заразились идеей собственного освобождения. Картина Рашида Бухареба оказалась настолько актуальной в эпоху этнических волнений, что ее посмотрело три миллиона французов, а правительство под ее воздействием вернуло "туземцам" пособие наравне с другими ветеранами. Этому примеру последовала и Бельгия по отношению к своим бывшим солдатам из Конго.
Кинематографическая слава "Туземцев" тоже продолжала распространяться, в том числе и далеко за пределами Франции. Картина лидировала по числу номинаций на "Сезар", вошла в финальную оскаровскую номинацию — правда, представляя Алжир, а не Францию, с успехом прошла в главных странах мира. Что касается России, "Туземцев" можно представить только в самом ограниченном прокате или в фестивальном формате, что лишний раз подчеркивает иллюзорность близости нашего кинорепертуара европейскому и мировому: если близость и есть, она касается только голливудских студийных блокбастеров, которые мы привычно смотрим и привычно проклинаем.
По провокационной неожиданности ракурса сюжет "Туземцев", если его перенести на нашу почву, напоминал бы попытку рассказать о чеченцах — героях Великой Отечественной, в советском жаргоне — нацменов. И если такой сюжет еще был возможен во времена советского интернационализма, то задачам нынешнего агитпропа он не отвечает ни в малейшей степени. Трудно поверить, что кто-нибудь из наших прокатчиков проявит такую бестактность и такую смелость. Но очень бы хотелось.