Коротко


Подробно

"Положение чекистов сегодня фантастически устойчиво"


Оценивая итоги семи лет правления Владимира Путина, заведующая сектором изучения элиты Института социологии РАН Ольга Крыштановская заявила корреспонденту "Власти" Виктору Хамраеву, что силовики могут пробыть у власти еще сорок лет.

— Как бы вы охарактеризовали итог правления Владимира Путина? Россия куда-то продвинулась или к чему-то вернулась?


— Чтобы понять это, надо исходить из одного фундаментального положения, сложившегося лет 200 назад, когда возник феномен Запада. Демократические страны провозгласили тогда некую миссию: свобода и рынок — залог процветания, и потому пример для подражания. Реакцией на это стал раскол элит во многих незападных странах. Западники ратовали за европейские ценности, демократию и рынок, а почвенники — за самобытность своих стран, за традиции. Так было в Индии, в Китае. Так было и у нас — появились западники и славянофилы. На самом деле в России с тех пор существуют только эти две "партии". И других не появилось, какое бы количество партий за это время в стране ни возникало. Для западника благо — свобода личности, развитие предпринимательства, разделение властей, выборы. Все это для славянофила — импорт идеологии, хаос, ставящий под сомнение само существование Российского государства.


— Путинский режим — это современная разновидность славянофильства?


— Да. Специфика российской истории в том, что наше государство испокон веку становилось сильным, только когда власть собиралась в пирамиду, а дух самодержавия объединял огромные пустующие земли. Западнические идеи у нас всегда означали ослабление государства, деструкцию всей системы. Элите всегда казалось, что ослабление государства неминуемо приведет к расколу страны. Потому славянофилы всегда находились у власти много дольше западников. При западниках пышным цветом расцветала частная инициатива и экономика. Но ослабевало государство, и начинались проблемы с самоопределением окраин. Почвенники восстанавливали традиционный порядок, что со временем вело к экономической стагнации.


— И тогда к власти приходят западники, чтобы, спасая экономику, спасти от краха и страну?


— Именно так. Одни наводят порядок, но не умеют создать эффективную экономическую систему. Другие умеют развить экономику, но не успевают создать нового демократического порядка.


— То есть последние семь лет мы переживаем самый успешный этап славянофильского правления — наведение порядка?


— Да, в каком-то смысле. При этом речь не идет о порядке на низовом уровне. Мелкая и мельчайшая коррупция во всех этих ЖЭКах, в милиции жила как живет. Повседневная жизнь простых людей не волнует чекистов. Но порядок в государственной иерархической машине, безусловно, восстанавливается. Сегодня это называется "вертикаль власти".


— Если сила государства российского в отрицании демократии, то почему люди, находящиеся сейчас у руля, все время твердят о том, что стране нужна демократия? Взяли бы да отменили нынешнюю Конституцию...


— Зачем же действовать так грубо? Это либералы публично предали самодержавную машину и открыто нанесли удар по ее несущим конструкциям: пирамиде власти, плановой госэкономике, информационной закрытости общества. А у нынешней власти совершенно иное воспитание. Их учили "работать под одеялом", под маской, скрывая свои истинные намерения. Не надо открыто крушить систему — надо внедриться в нее, чтобы потом, сохранив фасад, переделать содержимое на свой лад шаг за шагом. Но шаги к переделке нужно всякий раз предпринимать с разных сторон и всегда неожиданно как для тех, кто внутри системы, так и для сторонних наблюдателей. Чтобы никто не смог отследить логической взаимосвязи шагов и не вычислил бы "задумки", ради которой затеяна вся операция.


Владимир Путин, по слухам, став хозяином Кремля, сказал сакраментальную фразу: "Куда взгляд ни кинь — везде Чечня". Он имел в виду беспорядок. Но что такое "беспорядок" глазами человека в погонах? Это отсутствие контроля. Если нет контроля, значит, имеются возможности для независимого влияния. А наличие в стране альтернативных центров власти силовики воспринимают как угрозу целостности страны. Дума не подчиняется президентской администрации? Беспорядок. "Газпромом" руководит Вяхирев, а не Кремль? Беспорядок. Какие-то партии чего-то захотели, какие-то СМИ о чем-то заговорили? Все это беспорядок, который надо ликвидировать. И ликвидировали. За семь лет чекисты полностью сменили политическую систему в стране, не изменив в Конституции ни одной буквы.


— Но экономика развивается, в том числе частный сектор...


— Зато частный бизнес теперь четко знает, чем для него закончится игра в политику. При этом ширится блок государственных компаний, который сужался, пока шла приватизация. Множатся акционерные общества со стопроцентным участием государства или же с контрольным пакетом акций в госсобственности.


— Но большинство россиян довольны нынешними временами, судя по популярности президента Путина.


— Для народа демократия так и осталась чужестранной, непонятной и подозрительной. Но ему хорошо понятна державная поступь нынешней власти, ему понятно, куда страну ведет президент Путин. Жива еще в нас вековая вера в доброго царя. Кроме того, положение чекистов сегодня фантастически устойчиво. Главным образом потому, что нынешняя система опирается на вековые традиции самодержавной государственности. Силовикам не противостоит никакая другая сила. Такой свободы действий не имел даже Юрий Андропов — все свои решения он вынужден был согласовывать с политбюро, в котором он имел всего один голос. Теперь чекисты — сами себе "политбюро". Все главные решения в стране принимают, условно говоря, пять человек: Владимир Путин, Виктор Иванов, Сергей Иванов, Игорь Сечин и Николай Патрушев.


— Но Владимир Путин в 2008 году выбывает из этой пятерки.


— Даже если он уходит с поста президента, он не уйдет из "политбюро". Корпорация под названием ФСБ останется у власти, а ее правящая группа останется неизменной. Это только Борис Березовский рассказывает, что это он сделал Путина. Путина сделала президентом корпорация, которая пришла к власти в 2000 году не для того, чтобы отдать ее через восемь лет.


— Многое, вероятно, будет зависеть от преемника.


— У власти все равно останется "политбюро" чекистов. Если они предпочтут "сильного" президента, им станет Сергей Иванов. Если они предпочтут "слабого", им станет Дмитрий Медведев. А возможно, человеком №1 в российской политике и после 2008 года останется Владимир Путин.


— В качестве кого?


— Допустим, в качестве премьера, которого выдвинет партия. Победившая на думских выборах 2007 года.


— Премьер по Конституции абсолютно зависим от президента. А Путин много раз обещал не менять Конституцию.


— Я внимательно слежу за его высказываниями. Он обещал не менять в ближнесрочной перспективе, то есть до 2008 года. Значит, менять в принципе ее можно. И это будет обязательно сделано, возможно, после думских выборов 2007 года. Президентский пост будет ослаблен, пост премьера — усилен. Если прежний режим такого типа продержался 80 лет, то нынешний при возросших темпах жизни продержится не менее сорока.


Тэги:

Обсудить: (0)

Журнал "Коммерсантъ Власть" от 19.03.2007, стр. 42
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение