В тени Шостаковича
Мировая премьера оперы Вайнберга "Пассажирка"
Приглашает Михаил Фихтенгольц
В истории русской музыки Мечиславу Вайнбергу (1919-1996), несмотря на его долгую жизнь, досталось до обидного мало места — виной тому какая-то совершенно необъяснимая катастрофическая невезучесть композитора, сопровождавшая его при жизни и преследующая после смерти. Из внушительного каталога сочинений Вайнберга добрая половина не звучала никогда. Из биографии их автора даже специалистам известны лишь два факта,— то, что в начале 50-х композитор сидел в сталинских тюрьмах по причине своей неудачной женитьбы (его супругой стала дочь опального Соломона Михоэлса), и то, что на протяжении долгих лет Вайнберг находился под колоссальным влиянием Шостаковича. Последнее даже больше хочется назвать зависимостью — фанатическое преклонение перед старшим коллегой так и не позволило Вайнбергу выйти из его тени: до сих пор, несмотря на самобытный, яркий и окрашенный индивидуальной интонацией язык, композитора считают вторичным по отношению к Шостаковичу, эпигоном гения, не более. Что-то ироничное есть в факте посвящения нынешней мировой премьеры оперы "Пассажирка" шостаковическому 100-летнему юбилею, будто бы другой оказии вынуть из архивов это произведение никогда бы не нашлось (почти никто не заметил, что в уходящем году исполняется 10-летие со дня смерти самого Вайнберга).
"Пассажирка" — опус 1968 года, разделивший участь многих других сочинений Вайнберга, написанных "в стол". Для композитора, чья семья погибла в концлагерях, обращение к теме второй мировой войны было чем-то большим, чем просто обязательной контрибуцией. Казалось бы, антивоенный пафос либретто (написанного по повести польской писательницы Зофии Посмыш), повествующего о встрече бывшей узницы концлагеря и надсмотрщицы, должен был вызвать самые положительные реакции советских властей — тем более что в 1961 году по этой же повести в дружественной Польше был выпущен фильм выдающегося режиссера Анджея Мунка. Но, ознакомившись с текстом, Министерство культуры полностью перекрыло Вайнбергу кислород — оперу не допустили к постановке ни в одном столичном или провинциальном театре, а когда "Пассажирку" захотели поставить в Праге, то руководители тамошнего Национального театра получили столь гневную отповедь советских коллег (в которой говорилось о неподобающем для сцены "абстрактном гуманизме" оперы), что тоже решили не рисковать. Не помогло Вайнбергу и всегдашнее заступничество и покровительство Шостаковича, писавшего о "Пассажирке": "Не устану восхищаться оперой... Трижды слушал ее, изучал партитуру и с каждым разом все глубже постигал красоту и величие этой музыки. Мастерское, совершенное по стилю и форме произведение". Оценить "Пассажирку" сам композитор не смог — она звучит впервые спустя тридцать восемь лет после своего рождения в исполнении солистов, хора и оркестра Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко в концертной версии под управлением опытного Вольфа Горелика. Если премьера пройдет удачно, то можно будет надеяться на сценическое воплощение — уже без формальной привязки к юбилею Шостаковича.
ММДМ, 25 декабря, 19.00