Отказать в связи с недопритесненностью

Нобелевским лауреатом по литературе этого года стал 54-летний турецкий писатель Орхан Памук.
Орхан Памук начал писательскую деятельность в 70-х годах. Его первые романы были написаны в европейской литературной традиции, но прославился он, когда обратился к национальным истокам. Восточные мотивы составляют основу его романов "Белая крепость", "Меня зовут Красный", "Черная книга" и "Снег", в которых Памук переплетает прошлое с современностью, философскую притчу с детективом, а политику с романтикой. За последние несколько лет он собрал множество европейских литературных премий.
Но всемирную славу ему принесли не столько его произведения, сколько разразившийся в феврале 2005 года политический скандал. В интервью швейцарскому журналисту Орхан Памук высказался по поводу геноцида армян: "Тридцать тысяч курдов и миллион армян погибли, и никому, кроме меня, нет дела до этого". Турецкие власти завели на писателя уголовное дело по обвинению в нанесении ущерба имиджу страны, и он был вынужден временно покинуть родину. Дело Памука, воспринятое в Европе как нарушение свободы слова, бросило тень на Турцию, претендующую на вступление в ЕС. Впрочем, Нобелевский комитет решил вслух не поминать политическую биографию Памука, объяснив свой выбор тем, что "в поисках меланхолической души родного города он обнаружил новые символы столкновения и переплетения культур".

"Власть" нашла в России пятерку кандидатов, у которых есть шанс получить Нобелевскую премию по литературе.

У Эдуарда Лимонова подходящая биография: был в эмиграции, сидел в тюрьме, его политические памфлеты не находили издателей. Помешать Эдуарду Лимонову может, однако, слишком скандальная репутация возглавляемой им партии и отсутствие связей в среде левых западных интеллектуалов, близких к Нобелевскому комитету. Ради премии Лимонову следует отказаться от роли партийного вождя и уехать из путинской России, например обратно в Нью-Йорк. Подойдет и место профессора русской литературы в провинциальном французском университете.

Григорий Чхартишвили с недавних пор приобрел выгодную репутацию представителя притесняемого нацменьшинства, что может привлечь к нему внимание мировой общественности и Нобелевского комитета. Однако ради Нобелевской премии Григорию Чхартишвили придется навсегда проститься с Борисом Акуниным. Кроме того, ему весьма полезно будет повысить жанровое разнообразие своих произведений, сочинив, например, роман-эпопею из грузинской жизни. Эмиграция не показана.

Левые идеи Александра Проханова могли бы прийтись по вкусу Нобелевскому комитету при одном условии: ему следует эмигрировать, желательно помимо своей воли, и в эмиграции заняться обличением прогнившего Запада. Для проживания идеально подойдет уединенное жилище на севере США или в Канаде. В видах Нобелевской премии можно также потрудиться над расширением русского языка.

Для Нобелевской премии Владимира Сорокина власти уже создали неплохой задел — писатель подвергался судебным преследованиям, а активисты прокремлевского движения устраивали запоминающиеся акции с утоплением его книг в бутафорском унитазе. Тем не менее для продвижения к премии желательно организовать массовую кампанию на телевидении и в центральной печати с выступлениями представителей творческой интеллигенции ("С кем вы, мастера культуры?"), органов ("Даже свинья не гадит там, где ест. Сорокин — хуже свиньи") и трудящихся ("Я 'Роман' не читал, но скажу...").

У Михаила Ходорковского уже есть почти все необходимое для Нобелевской премии по литературе: он мировая знаменитость, его деятельность имеет широкий резонанс как в русской языковой среде, так и далеко за ее пределами, он пострадал от режима, как мало кто другой. Остается совсем немного — заняться литературным сочинительством. И даже если из-под пера Михаила Ходорковского не выйдет ничего, кроме небольшого цикла любовной лирики, выдвижение на премию гарантировано.