фестиваль кино
В городе Пльзене завершился национальный кинофестиваль. Его победителем стал фильм "Счастье" Богдана Сламы, специального приза удостоено "Безумие" Яна Шванкмайера. Чешское кино дегустировал АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.
Церемонии открытия и закрытия фестиваля отличались приятной неформальностью. Ведущий беседовал со спонсорами и членами жюри об их кинематографических вкусах: выяснилось, что одни воспитаны на сериале "Четыре танкиста и собака", другие — на продукции американской студии Б-фильмов Troma. Чешский юмор позволял публично обсуждать такие низменные темы, как метаболизм, сохраняя при этом общую элегантность стиля. Прием проходил в самом большом ресторане Чехии, на знаменитой пивоварне, где производят Pilsner Urguel. Кроме того, гостей позабавили документальной лентой Александра Манича "Книга рекордов Шутки" о мифологическом балканском городке, населенном в основном цыганами и живущем ровно так, будто дело происходит в фильме Кустурицы.
Фестиваль называется "Finale", что расшифровывается как "filmy nasih let" — "кино нашего времени". Здесь действительно показываются новинки национальной киноиндустрии. Некоторые уже обрели международную фестивальную судьбу — как, например, "Безумие" знаменитого Яна Шванкмайера или "Счастье" Богдана Сламы, награжденное главным призом в Сан-Себастьяне. Другие картины, показанные в Пльзене, совсем свежие, доставлены буквально из проявочной лаборатории. Они разнообразны по жанрам и съемочной технике — от типовых молодежных комедий ("Эксперты" Карела Комы) до экспериментального фэнтези на темы Ницше и Пазолини "Coming Soon", его снял ученик Шванкмайера режиссер Сир Тин По.
Современная чешская кинопродукция находит спрос на родине, но редко попадает в международный прокат, и даже наиболее амбициозные фильмы чаще всего ограничены в своем распространении фестивальным кругом. Эта ситуация типична для большинства европейских стран, и в Чехии она даже лучше, чем у многих других. Однако в местной киносреде не слишком удовлетворены положением дел, ибо здесь есть с чем сравнивать. В 60-е и в начале 70-х годов фильмы чехословацкой "новой волны" гремели по всему миру. Сегодня это кино отодвинулось далеко, в область легенд, стало предметом изучения историков. Между тем многие фигуры "новой волны" продолжают участвовать в актуальном кинопроцессе. Это и Вера Хитилова, и Иржи Менцель: вместе с еще одним нововолновцем Яном Шмидом они приехали на фестиваль в Пльзень, чтобы принять участие в чествовании своего учителя Отакара Вавры. Профессору Вавре исполнилось 95 лет, но он выглядел бодрым и казался ненамного старше своих бывших студентов.
В процессе публичной встречи открылось много ностальгических подробностей, но главное — был сформулирован один из важных принципов формирования "новой волны": это качественное кинообразование. Отакар Вавра был не только блестящим педагогом, но и крупным режиссером, который не хотел закоснеть в почетном академизме, в статусе официального классика и сам подпитывался молодой энергией своих учеников. А в 1969 году, вскоре после советского вторжения в Чехословакию, снял диссидентскую киноаллегорию "Молот ведьм", где через сюжет XVII века рассказал о современной инквизиции. Участники фестиваля были впечатлены тем, что сегодня не только Менцель с Хитиловой, но и Отакар Вавра разрабатывает новые кинопроекты: последний хочет осуществить мечту своей жизни — снять фильм о президенте Масарике.
Самой серьезной из фестивальных картин оказалась новая работа еще одного ветерана — Яна Шванкмайера (интервью с режиссером см. в Ъ от 2 февраля). В основе "Безумия" — базовые мотивы европейской культуры, восходящие к маркизу де Саду и французской революции. Маркиз устраивает садистские оргии, инсценирует собственные похороны, произносит богохульные речи и держит в плену молодого простолюдина, чья мать умерла в психбольнице. Парня подвергают "превентивному лечению", но вскоре выясняется, что маркиз и директор больницы захватили власть и держат в клетке в подвале законных врачей. Празднуя годовщину "революции", они воспроизводят на сцене композицию картины Делакруа "Свобода на баррикадах": роли повстанцев исполняют психи. Однако и законный лекарь, возвращенный во власть, оказывается не меньшим мучителем, исповедуя принцип: если в человеке болен дух, значит, слишком сильным стало тело и его надо ослабить истязаниями.
Параллельно развивается как бы другой сюжет: под звуки "Марсельезы" и похоронного марша танцуют куски мяса: они сжимаются и распространяются в пространстве, проникают сквозь стекло, прыгают по лестнице, заворачиваются в одеяло. Анимационная техника Шванкмайера, как всегда, блистательна, хотя занимает в новом фильме меньше места, чем обычно, и вся конструкция выглядит более традиционной, несет на себе следы усталости. Производственная история фильма драматична: она началась с неудачной попытки чешско-российской копродукции (продюсер с нашей стороны без всяких объяснений вышел из игры), а завершилась смертью жены режиссера Эвы Шванкмайеровой, великолепной художницы и участницы всех его проектов.
Судьба главной награды фестиваля, похоже, была предрешена. "Счастье" не великий фильм, но, в отличие от "Безумия", привлекает своим гуманизмом и оптимизмом. Сквозь мрачноватый пьяный быт рабочего городка вырисовываются образы добрых и скромных людей, несущих свой крест и отвергающих мирские соблазны. Жюри не стало оригинальничать и, не найдя новых достойных кандидатов, добавило к сан-себастьянской "Золотой раковине" пльзеньского "Золотого зимородка" для "Счастья".