"Цыпочки"
За обманчиво игривым названием скрывается малопригодный для широкой публики экстремальный роман воспитания, экранизированный харизматичкой Азией Ардженто. Фильм сочетает разнузданность, обусловленную полным отсутствием у режиссера комплексов, с оттенком своеобразной религиозности, присущей уроженке католической страны.
Оригинальное название "The Heart Is Deceitful above All Things" — это начало цитаты из Книги пророка Иеремии: "Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорченно; кто узнает его?" Эта громоздкая вывеска заранее предписывает вектор восприятия: предполагается, что персонажи действуют по зову сердца, пусть даже оно иногда и зазывает их куда-то не туда, будучи органом коварным и предательским. Кроме того, библейский намек напоминает о возможности в самой непотребной блуднице разглядеть потенциальную Марию Магдалину и отнестись к антисоциальным замашкам главной героини если не с пониманием, то хотя бы без яростного осуждения.
В начале "Цыпочек" кроткий ангелочек лет семи, обязанный ветхозаветному пророку именем Джереми, обнаруживает себя в машине с ногастой крашеной блондинкой — невесть откуда свалившейся на его голову матерью, которая отказалась от него в 15 лет, а теперь зачем-то решила забрать у приемных родителей. Ничего, кроме страха и отвращения, эта вульгарная особа у мальчика не вызывает, и он в отчаянии не верит своим глазам: "Ты не моя мама!" "Твоя, твоя",— успокаивает его оторва и в доказательство норовит показать, откуда именно он вылез.
В сущности, все дальнейшее содержание "Цыпочек" иллюстрирует идею, что искренняя, инстинктивная материнская любовь совершенно не исключает разрушительных, если не сказать убийственных поступков по отношению к ее объекту.
Если сначала сын еще пытался сбежать от своей кошмарной матери, то потом он как-то научается извлекать из общения с ней минимальные молекулы счастья, хотя момент, когда именно и за что он начинает ее любить (если это вообще можно назвать любовью), остается незаметным. Зато очень хорошо прописано такое проявление привязанности, как стремление к подражанию — начиная от разучивания сыном репертуара любимой маминой рок-группы Sex Pistols и заканчивая рискованной сценой, когда подросший мальчик, уже отчетливо смахивающий на девочку, переодевается в мамино белье и соблазняет очередного ее сожителя, который потом оправдывается самым нелепым образом: "Он был одет как ты, и вел себя как ты — ну, я и подумал, что это ты".
Выглядит все это не столько шокирующе, сколько нелепо, как явный перегиб, преследующий цель эпатировать, от которой Азии Ардженто трудно отказаться в силу ее натуры. Тем не менее эта экстравагантная девушка не аналитическим умом, которого бог ей не дал, а скорее звериным чутьем схватывает какие-то психологически содержательные вещи. В этом смысле "Цыпочки" — фильм не о том, как одному конкретному мальчику не повезло с матерью. При всей своей неряшливости и претенциозных натяжках картина допускает обобщения, в частности, о том, что взросление никому не дается просто так и мало продраться на свет из материнской утробы — придется еще много лет продираться сквозь материнскую любовь, принимающую жестокие и садистские формы гораздо чаще, чем кажется.