«Цифра», роботы, станки

Ежегодный объем вложений промышленных предприятий Юга России во внедрение IT-решений может достигать 190 млрд руб. в год. Это следует из анализа данных официальной статистики. Для реализации цифровых проектов промышленники применяют отечественные и зарубежные решения. Основная ставка делается на обеспечение информационной безопасности, оптимизацию процессов, сокращение доли ручного труда, что особенно важно на травмоопасных участках. При этом есть дефицит решений, импортозамещение которых стало актуально в 2022 году, после ухода ведущих западных поставщиков. Разработку таких продуктов в России должны стимулировать новые госпрограммы, уверены опрошенные BG эксперты.

Рейтинг инвестиционной активности российских промышленных предприятий, проведенный Институтом статистических исследований и экономики знаний Высшей школы экономики (ИСИЭЗ ВШЭ), показал, что отечественные заводы и фабрики наращивают объемы вложений в цифровое и технологическое развитие. Динамику 2023 года ИСИЭЗ еще не оценивал, но в 2022-м вложения в развитие «Индустрии 4.0» (этим термином обозначают непрерывную автоматизацию производственных процессов и практик, четвертую технологическую революцию) нарастили 16% предприятий отрасли, сократили — 11%. Рост объема инвестиций в цифровизацию в 2022 году АНО «Цифровая экономика» оценивает в 30%, по итогам нынешнего года эксперты организации прогнозируют «кардинальное ускорение» цифровизации российской промышленности, но каких-либо цифр при этом не называют.

По оценке российского разработчика программного обеспечения «Рексофт», сегодня общий объем инвестиций отечественных промышленных предприятий в цифровизацию составляет ежегодно 2,2% внутреннего валового продукта (ВВП). В 2022 году объем ВВП России в текущих ценах снизился на 2,1%, до 153,4 трлн руб., свидетельствуют данные Росстата. По итогам нынешнего года ЦБ прогнозирует рост этого показателя более чем на 3%. Таким образом, ВВП может достичь почти 159 трлн руб., а объем инвестиций в развитие «Индустрии 4.0» — приблизиться к 3,5 трлн руб.

Учитывая, что одна из ключевых задач цифровизации и автоматизации промышленности — решение кадровой проблемы, объем вложений производственных предприятий в регионах в решения «Индустрии 4.0» можно оценить, исходя из количества занятых в отрасли. По данным Росстата, в целом по стране в промышленном секторе — около 10,2 млн работников (14,2% от общего числа занятых). В крупнейших регионах Юга России эта доля ниже: 13,8% (273,3 тыс.) в Ростовской области и 10,3% (278,1 тыс.) в Краснодарском крае. Таким образом, инвестиции в цифровизацию на Дону и Кубани могут ежегодно составлять порядка 190 млрд руб.

Сейчас, например, в Ростовской области идет работа в рамках Стратегии цифровой трансформации региона, рассчитанной до 2030 года. Еще минувшей осенью, в рамках профильной деловой сессии, которую организовал «Коммерсантъ Юг России», министр цифрового развития, информационных технологий и связи Дона Евгений Полуянов рассказывал, что Стратегии цифровой трансформации губернатор утвердил в августе 2021 года, в соответствии с поручением президента РФ. «А в августе 2023-го стратегию актуализировали, — уточнил министр. — В обновленную версию вошли 17 отраслей, включая такие важные для региона сферы, как «Образование и наука», «Здравоохранение», «Транспорт и логистика», «Промышленность», «Туризм» и др. В рамках стратегии до 2024 года запланировано проведение 76 мероприятий. На них выделено свыше 3 млрд руб. Эти проекты направлены на реализацию показателя цифровой зрелости, включенного в рейтинг высших должностных лиц». В Стратегию вошли пять промышленных проектов. В частности, в рамках стратегии идет формирование на платформе ГИСП цифровых паспортов предприятий. Кстати, государственная информационная система промышленности (ГИСП) стала одним из главных инструментов реализации закона «О промышленной политике Российской Федерации» (№488-ФЗ от 31.12.2014 г.). ГИСП — платформа, обеспечивающая цифровое взаимодействие государства и промпредприятий в различных регионах России. Платформа позволяет применять технологии искусственного интеллекта (ИИ) для исследования деятельности заводов и анализа эффективности реализации мер господдержки. В рамках ГИСП развивается модуль «Цифровой паспорт промышленного предприятия», который в режиме самооценки и самодиагностики позволяет компаниям на выходе получить «оценку об уровне собственной цифровой зрелости». К сведению, цифровой паспорт — это перечень характеристик предприятия, сформированный в рамках ГИСП. Он включает не только информацию об уровне цифровой зрелости, но и о готовности к внедрению высоких технологий.

«Цифровой паспорт позволит предприятию получить информацию об индексе цифровизации, оценить свою позицию в рейтинге и сравнить показатели с конкурентами для определения возможных направлений цифровизации производственных процессов, — объяснил Евгений Полуянов. — Цифровой паспорт — независимый инструмент оценки готовности завода или фабрики к внедрению цифровых технологий в производственный процесс. Это возможность ознакомиться с лучшими решениями в сфере цифровизации, что позволит компании участвовать в разработке новых инструментов или усовершенствовать предлагаемые. В Ростовской области сформированы семь цифровых паспортов промышленных предприятий».

Как отметили в АНО «Цифровая экономика», сегодня основные тренды российской «Индустрии 4.0» — активизация вложений в информационную безопасность (ИБ) и импортозамещение IT-решений. Если в 2021 году отечественные промышленники, прежде всего, инвестировали в решения для сбора, обработки и анализа больших данных (Big Data), облачные сервисы и роботизацию производства, то уже в начале 2022 года, после «волны мощных и разнообразных кибератак», компании пересмотрели свои приоритеты. На первый план вышли ИБ и замещение решений ведущих иностранных разработчиков, покинувших рынок России после начала специальной военной операции (СВО). И в текущем году эти тренды только усилились.

Как пояснили опрошенные BG эксперты, усиление спроса на решения для защиты данных связано с общим ростом уровня цифровизации промышленности. «Все зависит от уровня цифровизации бизнеса, — пояснил, в частности, Владимир Дащенко, эксперт по кибербезопасности центра исследования безопасности промышленных систем и реагирования на инциденты ИБ “Лаборатории Касперского” (Kaspersky ICS CERT). — Чем выше этот уровень, тем больше площадь поверхности атаки, соответственно, тем больше для злоумышленников и количество потенциальных точек входа в инфраструктуру предприятия».

По данным «Лаборатории Касперского», в 2023 году в целом доля кибератак на компьютеры, задействованные в автоматизированных системах управления (АСУ), заметно снизилась после роста в первом квартале. В январе-марте вредоносным ПО были атакованы 24,7% устройств (годом ранее — 18,7%), во втором квартале — 14,1% (25,7% в апреле-июне 2022-го), в третьем — 22,4% (34,2% в июле сентябре прошлого года). По словам господина Дащенко, снижение количества атак может быть связано с изменением их характера с массового на точечный, ростом уровня защищенности корпоративных IT-систем, а также попытками злоумышленников монетизировать свою деятельность в других секторах экономики.

«Уходящий год показал, что интерес со стороны хорошо подготовленных групп, занимающихся таргетированными атаками, только растет, — отметил эксперт. — Их, в основном, интересует кибер-шпионаж, сбор информации, кража интеллектуальной собственности и т. д. Также заметен рост инцидентов со стороны хактивистов и политически ангажированных киберпреступников. Их не интересует финансовая составляющая атак. Им важно придать инциденту широкую огласку или же просто нанести ущерб компании путем уничтожения данных».

Владимир Дащенко добавил, что анализ опасений бизнеса относительно новых векторов кибератак показал, что существует вероятность угроз для сложного промышленного оборудования, такого, как станки с числовым программным управлением (ЧПУ). Они могут быть удаленно атакованы или заблокированы производителем по тем или иным политическим соображениям. Поэтому крупные и средние по объемам производства предприятия в уходящем году стали больше уделять внимания вопросам информационной безопасности: защищать IT-периметр, конечные узлы, каналы обмена данными и т. д., объяснил господин Дащенко. «Главная тенденция — стремительный переход к современным методам, который подразумевает управляемую защиту с передачей части функций безопасности внешним специалистам. Это позволяет выявлять инциденты в кратчайшие сроки и практически молниеносно реагировать на них», — резюмировал эксперт.

По наблюдениям экспертов, в ряде случаев на Юге России и сейчас зависимость «Индустрии 4.0» от западных IT-решений является стопроцентной. Так, по словам Ивана Денисова, гендиректора компании GTLogistics (отечественный разработчик систем управления складами), среди наиболее зависимых сфер — системы ЧПУ для станков. «Об этой проблеме эксперты говорили задолго до февраля 2022 года, но вопросам не уделялось достаточно внимания, — заметил эксперт. — Также непросто обстоят дела с системами автоматизированного проектирования (CAD) и управления жизненным циклом продукта (PLM). Отечественные разработки есть, но все еще не дотягивают до уровня наиболее продвинутых западных аналогов. (Российским компаниям есть над чем работать)».

Сегодня, несмотря на усиление западных санкций, российские промышленники продолжают внедрять современные производственные системы, в том числе с использованием технических решений из недружественных стран. Например, Новочеркасский электровозостроительный завод (НЭВЗ) внедрил два роботизированных технологических комплекса (РТК) FANUC по обслуживанию пресса для вырубки якорных, статорных и роторных листов, которые используются в производстве локомотивов. Также завод реализовал проект по внедрению РТК для резки швеллеров и дробеструйной очистки в сварочно-кузовном производстве. Среди задач, которые руководство завода решает в рамках роботизации производства — замена ручного труда, повышение коэффициента сменности оборудования без увеличения численности персонала, уменьшение потерь, связанных с человеческим фактором, снижение до нуля процента брака и высвобождение дефицитного персонала. Сегодня, благодаря промышленным роботам, на предприятии снизились травмоопасность на производственных участках и доля тяжелого ручного труда. Так, до автоматизации на прессовом оборудовании для вырубки листов работали по два человека, один из которых вручную подавал заготовку, второй — доставал готовую деталь. Теперь же оператор, находясь за ограждением, следит за своевременной подачей заготовок и вывозом готовых изделий.

В пресс-службе НЭВЗа рассказали, что в сварочно-кузовном производстве роботизация позволила оптимизировать логистику, устранив материальные противопотоки. Кроме того, ручная газорезка была заменена роботизированной установкой плазменной резки, также была автоматизирована передача заготовок между станками. В итоге, удалось сократить время на выполнение операций на 10-15%, высвободить четырех штамповщиков, повысить производительность заготовительного производства на 15-20%, а на сварочно-кузовном участке — до 30%. А главное, до нуля удалось снизить уровень производственного травматизма.

Еще в сентябре 2023 года менеджер отдела прикладных проектов Ростовского филиала ПАО «Ростелеком» Сергей Богданов рассказывал «Ъ-Юг», что наработки компании позволяют понижать уровень травматизма на предприятиях при помощи различных цифровых элементов (датчиков, контроллеров, браслетов и др.), а также специализированного ПО. И в том, и в другом случае к системам подключаются сервисы видеонаблюдения и видеоаналитики.

С другой стороны, в уходящем году сразу несколько российских промпредприятий столкнулись с угрозами сбоев в работе для современного производственного оборудования. Они были связаны с отказом западных вендоров поддерживать АСУ или блокировкой ПО в станках с числовым программным управлением (ЧПУ). Так, японский производитель отключил линию из 20 станков, закупленных ростовским заводом «Роствертол» еще до введения санкций. Линия была подключена к Интернету, на новом оборудовании есть функция геолокации. Для возобновления работы оборудования потребовалась установка новых систем ЧПУ. При этом использовались зарубежные комплектующие, поскольку объем собственного производства высокоточных (прецизионных) станков в России недостаточен для удовлетворения спроса.

В конце октября 2023 года в интервью «Коммерсанту» Семен Якубов, гендиректор ООО «РТ-Капитал» («дочка» ГК «Ростех», занимается управлением проблемными и непрофильными активами), рассказал, что крупнейший отечественный производитель станков, ГК «СТАН», получил заказы на 6 млрд руб. «Такого не было никогда, и даже меньший объем, условно 2 млрд или 3 млрд руб., они, к сожалению, не выполняли, — уверен господин Якубов. — По следующему году по нашему финплану мы должны законтрактоваться уже на 13 млрд руб., и в значительной части контракты уже подписаны. Это исходя из наших возможностей сделать эти станки. Потребность намного выше».

В этих условиях отечественные предприятия ищут возможности для поддержания станочного парка, сформировавшегося до введения санкций. «До 2022 года основное сварочное оборудование, которое мы использовали, было выпущено известными западными производителя-

ми — шведской ESAB, американской Lincoln Electric, французской Polysoude, — сообщил BG директор производства компании “НАТЭК-Нефтехиммаш” (базируется в Таганроге) Александр Береснев. — Высокотехнологичное оборудование требует обновления программного обеспечения, иногда — несколько раз в год. Сейчас невозможно получить обновления на европейские и американские станки. Поэтому часть оборудования мы заменили на отечественное. Кроме того, из трех российских IT-компаний привлекли специалистов для замены софта».

Сейчас «НАТЭК-Нефтехиммаш» переводит на отечественные блоки ЧПУ «Гранат» чешские заготовительные станки плазменной и газовой резки и центры для металлообработки, а также готовится к заключению договора об установке отечественного ПО на станки с ЧПУ японской FANUC и немецкой Siemens. Обе компании после начала СВО перестали работать в России. «Это делать, конечно, сложно, но вполне возможно, — признал Александр Береснев. — На эффективности работы оборудования его “перепрошивка” не сказывается. Однако требуется обучение сотрудников. В ряде случаях научить пользоваться отечественными системами даже проще, чем заграничными, поскольку в импортных иногда присутствует избыточный для наших работников функционал».

По словам Игоря Малакаева, руководителя проекта «Цифровой завод-НЭВЗ» — проектно-цифрового офиса, в рамках создания цифрового двойника предприятия (с охватом всех его подразделений) они активно внедряли и отечественные решения. «На заводе запущены роботизированные комплексы на травмоопасных участках, внедрена система мониторинга производственного персонала, которая охватила более 400 единиц оборудования, — сообщил господин Малакаев. — Система позволяет в онлайн-режиме наблюдать за тем, как работает станок. И по каждой единице оборудования можно делать анализ ее работы (производительность в определенный отрезок времени, остановки, простои, потери и т. д.). “Фишка” программы в том, что она каждый понедельник автоматически, без участия человека, отправляет на руководителя отчет, где указаны все причины простоя оборудования за неделю, и уже руководитель принимает меры по снижению издержек и устранению потерь».

Игорь Малакаев добавил, что в ходе цифровизации НЭВЗа внедрена и российская система мониторинга работы транспорта, охватившая более 200 единиц: 100% заводского парка — от маневровых локомотивов до электрокаров, автобусов, грузовых и легковых автомобилей. «Это позволяет отслеживать эффективность использования транспорта. В частности, в режиме реального времени видеть, какие машины эксплуатируются, а какие нет, по какому треку движутся. Это нам позволяет повышать эффективность работы транспорта, экономить на ГСМ и оптимизировать парк. Транспорт, который не используется, лучше продать, чем держать на балансе», — пояснил господин Малакаев.

Активизация работы по импортозамещению в сфере информационных технологий началась в России еще в середине 2010-х годов, после введения санкций рядом западных стран. Так, в апреле 2014-го правительство РФ утвердило государственную программу «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности». Она предусматривает замену «санкционных» IT-решений отечественными разработками. В 2016 году был создан Единый реестр российских программ для ЭВМ и баз данных, в котором сейчас почти 12 тыс. отечественных продуктов.

Опрошенные BG эксперты единодушно отметили, что вряд ли возможно быстро заместить западные продукты, которые разрабатывались, совершенствовались и внедрялись десятилетиями. «Импортозамещение — долгосрочный процесс, и его результаты, даже на данный момент недостаточны, — подчеркнул, в частности, директор Центра исследований и разработок Денис Хитрых. — По сути, в этом направлении сейчас делаются лишь первые шаги. Вот почему на первый план сегодня выходит необходимость скорейшего перехода от абсолютно рыночной промышленной политики к необходимости обеспечения технологического суверенитета, переориентации на внутреннего производителя и поиск собственных современных решений в различных областях науки и техники».

Между прочим, в 2021 году федеральное правительство утвердило еще один документ, направленный на повышение технологического уровня отечественной промышленности (и достижения независимости от западных поставщиков). Это — распоряжение о цифровой трансформации отрасли до 2030 года. Оно предусматривает увеличение в четыре раза финансовой поддержки российских разработок в сфере индустриального ПО. Основной приоритет отдается искусственному интеллекту (ИИ), робототехнике, интернету вещей, дополненной реальности и др. Среди целевых показателей распоряжения — сокращение на 45% времени вынужденного простоя производственных мощностей и на 30% сроков окупаемости инвестиций (этого надо достигнуть уже в 2024 году).

В последние два года новая волна антироссийских санкций стала импульсом для очередных решений властей, направленных на импортозамещение в сфере IT, в том числе индустриального программного обеспечения. Так, ровно год назад правительство России утвердило две «дорожные карты» — «Новое общесистемное программное обеспечение» и «Новое индустриальное программное обеспечение» (НИПО). Согласно первому документу, к 2030 году в промышленности доля отечественного ПО должна быть не менее 90%, при нынешнем показателе — чуть более 50%. Объем финансирования, необходимый для достижения этой цели, авторы «дорожной карты» оценивают в 217 млрд руб. Эти деньги направят на разработку российского софта. При этом предполагается, что основную часть инвестиций обеспечит бизнес за счет собственных средств, около 20 млрд руб. составят кредиты и еще почти 23 млрд руб. — гранты. Предполагаемый объем финансирования в рамках НИПО — 27,3 млрд руб., из федерального бюджета. В этой «дорожной карте» — около 300 проектов цифровизации и автоматизации, которые намерены реализовать 200 российских компаний.

Но, несмотря на позитивные изменения, есть факторы, которые сдерживают проникновение современных IT- и производственных решений в индустриальную сферу. Среди них — высокий уровень износа основных фондов. По данным Росстата, в 2021 году он превышал 50%, по итогам 2022 года снизился до 48,3%. Сегодня остается примерно на этом уровне и все равно расценивается экспертами, как довольно высокий.

По мнению технического директора российского системного интегратора и разработчика ПО «АМТ-Груп» Бориса Молчанова, сегодня на цифровизацию промышленности негативно влияют недостаточная зрелость бизнес-процессов отечественных предприятий, низкая технологическая грамотность значительной части персонала и высокая стоимость индустриальных IT-решений. Из-за этого проекты по внедрению таких решений зачастую недофинансированы, уверен эксперт.

Есть попытки со стороны государства эти вопросы решить. В частности, федеральный и региональные Фонды развития промышленности (ФРП) предлагают отрасли льготные кредиты на цифровую трансформацию с использованием софта, входящего в Единый реестр российского ПО. Государственная программа предусматривает финансирование под 3% или 5% годовых в сумме от 5 млн руб. до 5 млрд руб. А например, РФРП Ростовской области кредитует проекты цифровизации на тех же условиях на сумму до 200 млн руб. На данный момент, по словам директора РФРП Ольги Калининой, такие кредиты в регионе еще не выдавались.

В целом эксперты ожидают, что в ближайшие годы темпы цифровизации российской промышленности останутся высокими, поскольку инвестиции в это направление — один из ключевых факторов конкурентоспособности производственных компаний. Предпосылки для этого есть. Так, по результатам исследования ВШЭ, 50% руководителей промпредприятий считают инвестиции в технологическое развитие необходимыми для создания новых производств в краткосрочной перспективе, а 72% — для производства высокотехнологичной продукции.