поп-литература
Львовское издательство "Кальвария" и телесценарист Марина Медникова продолжают исследовать феномен нового украинца. В очередном романе писательницы "Крутая плюс, или Террористка-2" борьба нуворишей с моралистами явно уступает в занимательности противостоянию между сюжетом и языком.
Марина Медникова стала литературным открытием 2000 года после того, как из десятков присланных наудачу рукописей главный редактор "Кальварии" Петр Мацкевич выудил зародыш будущего бестселлера "Тю!" и закричал свое классическое "Новый Гоголь явился!". И правда, если бы госпожи Медниковой не существовало в действительности, ее стоило бы выдумать как минимум из педагогических соображений: в зрелые годы скромный редактор-текстовик телевизионных сериалов выучила украинский язык и принялась за производство криминальных саг, пересадив бразильские страсти и разборки "Бандитского Петербурга" поближе к вишневым садочкам и оболонским многоэтажкам. Кстати, как все новички, Марина Медникова отличается исключительной плодовитостью: три романа за неполные пять лет — показатель вполне солидный даже по меркам сериальной индустрии.
Феномен невероятной живучести, упрощенный до сюжета бытового детектива,— основная загадка, которая занимает автора в новом романе. Главная героиня, успешная бизнес-леди Лилия Крутая, в прошлом уголовница Лидка Олейник, чудесным образом спасается из-под развалин Всемирного торгового центра и начинает вторую, не менее колоритно-криминальную жизнь на родине. Судьба героини после реинкарнации складывается по модели графа Монте-Кристо: сменив не только имя, но и внешность, Лилия Крутая по очереди приближает к себе всех вчерашних обидчиков, а потом с такой же легкостью устраняет их с собственного пути. Автору трудно не признать, что будущее нации именно за такими Лидками Крутыми, без устали производящими детей и деньги, а не за анемичными праведницами (этот тип в романе представляет вчерашняя следователь Татьяна Кулик, пошедшая в услужение к Лидке ради спасения собственного ребенка). Здравого морализма писательницы, однако, вполне хватает, чтобы фигуру нувориша последнего образца не растворить в комических пассажах, а литературный такт очень кстати удерживает ее от любых рецептов мгновенного перевоспитания Лидок в законопослушных строителей светлого буржуазного будущего.
Запустив в роман с полдюжины персонажей, претендующих на главные роли, и дав действию растечься несколькими сюжетными линиями, автор явно упустил жанровый костяк книги — ее "Террористка-2" балансирует на грани между ироническим детективом и психологической драмой. Строить сюжет вокруг кризиса Татьяны Кулик, перешедшей из прокуратуры в криминальный бизнес, автор побаивается; идти на поводу у псевдодетективной истории — не желает. В итоге роман двоится: два следователя (помимо Кулик, есть еще старуха в инвалидной коляске — ход весьма остроумный для детективного жанра), две группы протагонистов (прокурорша плюс трафаретные красавица и супермен), наконец, множество ненужных смысловых ответвлений (от переписки старухи с английской королевой до диалогов обычной учительницы с Вольтером).
Как ни странно, главные достоинства прозы сериальной дивы лежат отнюдь не в плоскости сюжета. От многочисленных поставщиков безлико-занимательных украинских романов Марину Медникову выгодно отличает язык — выпуклый, с емкими неологизмами, богато интонированной фразой и модерновой, впереди всех орфографических нововведений, графикой. Она вряд ли станет явлением в украинской литературе, зато несомненно — событием для украинского языка: каждый абзац этой прозы так и взывает к дотошному лингвистическому изучению. Кстати, главная фальшивка романа тоже сугубо языковой природы: писательница не способна провести границу между речью автора и персонажей — в результате действие приобретает ирреальную подсветку, окончательно сводящую на нет все реалистические потуги автора. В то, что на родине Шевченко и Сковороды когда-нибудь будут так говорить, пока верится не больше, чем в теракты в Америке вечером 10 сентября.