Закон об исламском банкинге, принятый во втором чтении Думой, был существенно переработан по сравнению с документом, принятым в первом чтении. В тексте появились новые формулировки, позволяющие банкам предлагать клиентам в рамках норм шариата более сложные продукты. Впрочем, по мнению участников рынка, авторы законопроекта пожертвовали четкостью формулировок ради приближения к духу исламского банкинга, отчего некоторые положения документа стали допускать различные интерпретации.
Праздник жертвоприношения Курбан-Байрам в Московской Соборной мечети
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ
Праздник жертвоприношения Курбан-Байрам в Московской Соборной мечети
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ
Во вторник, 18 июля, Госдума приняла во втором чтении законопроект об эксперименте по внедрению в четырех регионах России (Башкирия, Дагестан, Татарстан и Чечня) партнерского финансирования (исламский банкинг). В новом варианте законопроекта, кроме технических правок, таких как перенос начала эксперимента с 1 февраля 2023 года на 1 сентября 2023 года, появился и ряд концептуальных изменений.
Попытки принять закон об исламском банкинге в России предпринимались неоднократно, и каждый раз камнем преткновения становился тот факт, что в законе о банках и банковской деятельности кредитным организациям запрещено заключение договоров купли-продажи товаров. Первая версия этого варианта закона об исламском банкинге появилась год назад и решала эту проблему — заниматься партнерским финансированием разрешалось некредитным финансовым организациям нового вида: организации партнерского финансирования (см. “Ъ” от 13 июля 2022 года). Однако в сентябре прошлого года в Думу был внесен совершенно другой документ, по которому исламским банкингом могли заниматься кредитные организации. И несмотря на указание правового управления Госдумы, что эта норма противоречит профильному для банков закону, законопроект был принят в первом чтении.
Однако ко второму чтению из документа исчезла формулировка, согласно которой банкам вменялось предоставление денежных займов «без взимания вознаграждения в виде процентов».
Вместо этого банкам разрешается «финансирование физических и юридических лиц путем купли-продажи товаров на условиях рассрочки оплаты товаров с взиманием вознаграждения» за предоставление этой рассрочки. Также в тексте закона появилась возможность устанавливать вознаграждение «в виде переменной величины, значение которой изменяется в зависимости от результатов совершения указанных сделок».
Алексей Моисеев, замминистра финансов, об исламском банкинге 24 апреля 2023 года:
«Данный вопрос рассматривается как пилот, это не значит, что будет открыт полностью шлагбаум и можно будет это делать везде».
Эксперты отмечают, что новые формулировки довольно расплывчаты и допускают различное толкование. Как считает глава Национального совета финансового рынка Андрей Емелин, законодатели пожертвовали стандартными формулировками Гражданского кодекса ради более точного выражения сути исламского банкинга. «Теперь предлагается рассрочка с зашитой в ней процентной ставкой — по сути это классический вариант BNPL, который только и возможен в исламском банкинге»,— отмечает он. По его словам, партнерское финансирование предполагает совместное вложение в некий актив, с последующим разделением прибыли в зависимости от доли вложения каждого партнера.
Юристы предполагают, что с помощью новых формулировок авторы документа пытались сгладить противоречия между российским законодательством и исламским.
По словам основателя юридической фирмы «Линников и партнеры» Александра Линникова, кредитование без взимания процентов противоречит самим основам банковского законодательства, а принцип платности кредита противоречит исламскому праву, которое запрещает давать деньги в рост. «Пункт о представлении займов без взимания процентов был исключен в попытке смягчить коллизию между российским законом и нормами исламского права, взамен предлагая "вознаграждение за рассрочку"»,— говорит он. Таким способом, по его мнению, в экспериментальной версии исламского банкинга легализуется увеличение стоимости имущества, приобретаемого банком в рамках партнерского финансирования и в дальнейшем выкупаемого клиентом у банка в рассрочку,— суррогат кредита под проценты.
Основатель консалтинговой группы vvCube Вадим Ткаченко обращает внимание, что вознаграждение в виде переменной величины — это форма вознаграждения, которая зависит от условий сделки, операции или определенных сумм. «Она может выражаться в виде денежного эквивалента, либо в виде суммы каких-то привилегий или преференций — они могут быть выражены не в денежной форме»,— говорит юрист. Такой вид вознаграждения, по его словам, предусмотрен ГК в договорах возмездных сделок и при передаче лицензий или авторских прав.
Однако уверенности в таком толковании, по словам Александра Линникова, быть не может, поскольку формулировки законопроекта в их нынешнем виде настолько расплывчаты, что допускают множество противоречивых интерпретаций.