Начался визит с села Константиново Рязанской области. Владимир Путин зашел в дом, где родили великого русского поэта Сергея Есенина, возложил цветы к его бюсту во дворе и зашагал к школе, где поэт учился. Президент был без шапки.
Дети, которых специально привезли в эту школу, тем временем рассказывали учительницам, какой у них президент.
– Красивый, – сказал один ребенок.
– Умный, правит такой страной.
– А что вы хотели бы ему сказать?
– Здрасьте, – не задумываясь, сказал один.
– А я бы руку пожал, – добавил другой.
– А я бы пожелал, чтобы не болел.
Добрые у нас все-таки дети.
– А со страной что бы вы сделали, если бы стали президентом? – мучили детей взрослые.
– Чтобы никто не дрался, не жадничал.
– А я бы сделала все, что смогла, – исчерпывающе ответила одна девочка, и на глазах у нее выступили слезы.
Тут-то и вошел президент. Он отдавал себе отчет, что находится на родине великого поэта, и поэтому сразу спросил:
– А сами-то стихи пишете?
Дети растерялись. Стихов они не писали. ("А вы?" – хотелось спросить в ответ.)
– Они читают, – выручила детей учительница.
– Ну так прочитайте, – попросил президент.
Одна девочка на первой парте прочитала. Помолчали.
В другом классе, где детей не было, хранитель Музея Сергея Есенина Лидия Архипова показала президенту коклюшечное вязание, которым вроде бы славятся жители села Кузьминское, из которого родом и дети, подъехавшие в пустующую обычно земскую школу-музей села Константиново специально ради президента России.
Госпожа Архипова рассказала, что нынешние дети тоже увлекаются коклюшечным вязанием. Особенно увлекался один мальчик, который даже носил кружевные воротники собственного производства и выглядел, по выражению хранительницы музея, как светский король. Но потом дети заподозрили его в чем-то нехорошем и засмеяли, и он бросил это дело.
Президент, как обычно, обнаружил удивительное знание предмета. Коклюшечное вязание произвело на него большое впечатление. Оживившись, он рассказал, что коклюшечное вязание чрезвычайно развивает пальцы и им, спортсменам-дзюдоистам, тренеры в свое время особенно рекомендовали занятия коклюшечным вязанием.
В Рязанском институте воздушно-десантных войск президента ждали гораздо дольше, чем в земской школе. Курсанты нервничали на ветру при 15-градусном морозе с 11.00 до 16.00. Зато президент, приехав, принял у них парад.
После парада президент осмотрел выставку, на которой демонстрировалось вооружение десантника. Подполковник, который показывал Владимиру Путину выставку, начал было подробно рассказывать о каждом экспонате, дошел до многоцелевого ножа разведчика и тут только спохватился:
– Эх, да что это я... Кому я рассказываю?!
В комнате досуга Владимир Путин встретился с несколькими курсантами. Он сразу спросил у них, почему военное училище переименовали в институт.
– Так ведь никогда не было! – воскликнул президент. – Почему?
– Мы у вас как раз хотели спросить, – обрадованно сказал курсант, – нельзя ли обратно переименовать.
– Думаю, что проблем с этим не будет, – пожал плечами президент.
Видимо, теперь и правда не будет.
– А то как мы закончим заведение и не будем знать, что ждет нас в будущем.
– Это зря. Вы должны были знать, что ждет вас в будущем, еще до поступления в вуз, – объяснил Путин.
Президент рассказал курсантам, что страну, и в том числе ее вооруженные силы, ждут большие изменения. Так, в войсках будет больше контрактников.
– Но мы не будем делать это слишком быстро, – уточнил Владимир Путин. – Срочники также нужны. Кто-то ведь должен охранять склады с боеприпасами...
По его словам, будет сокращено не только количество призывников, но и срок службы. Уже принята программа перевооружения армии.
– Мы не собираемся ни с кем воевать, и, чтобы ни с кем не воевать, нам нужна хорошая армия.
Эти слова вызвали легкое недоумение, президент ведь сам пару недель назад назвал то, что происходит в Чечне, войной. Уже через несколько минут президент рассказал и про Чечню. Война там, пояснил он, началась не со вторжения чеченских боевиков в Дагестан, как он сам рассказывал раньше, а с распада СССР, который "перекинулся и на РФ". Сепаратизм быстро переродился в международный терроризм.
– В странах Европы тоже есть террористические центры, – обратил внимание курсантов на новую проблему президент страны, – и никому не приходит в голову называть этих людей борцами за свободу. Их называют террористами.
Президенту задавали интересные вопросы. Так, один курсант рассказал, что командующему ВДВ генерал-полковнику Георгию Шпаку вскоре исполняется 60 лет.
– Так, – быстро и отчего-то недобро реагировал президент.
Тут бы курсанту и остановиться. Но курсанты ведь этому не обучены.
– Он к нам недавно приезжал и такие фигуры на турнике показывал... – продолжил курсант. – Нельзя ли оставить его на этой должности?
– На турнике? – переспросил его Путин. – Значит, направим его возглавлять физкультурный техникум. То, что он в хорошей физической форме, неплохо. А то, что вы задаете такой вопрос, не очень хорошо. Я надеюсь, что вы задали вопрос по своей инициативе?
У курсанта не нашлось сил даже кивнуть в ответ.
– Офицеры, находящиеся на высших должностях в вооруженных силах, продолжают или заканчивают службу по представлению министра обороны, – закончил президент тему.
Курсант сбивчиво поблагодарил его за подробный ответ. Медвежью услугу оказало своему командующему руководство института ВДВ.
Встреча с курсантами продолжалась минут сорок. За это время президент успел ответить на массу вопросов. Курсанты, например, спросили, зачем президент наложил вето на поправки к закону о СМИ. Пришлось объяснить курсантам серьезные вещи.
– Если бы не было свободы слова, вы не знали бы, что происходит в "горячих точках", а ваши родные и близкие – что происходит с вами, и чиновники полагали бы, что они безгрешны в любой ситуации... – сказал господин Путин.
То есть так получается, что президент понимает, что такое четвертая власть, и по этим словам можно считать, что она находится в надежных руках.
Приняв из рук курсантов подарочный набор из тельняшки, берета и картины, написанной одним из курсантов на тему неба, президент сказал, что тоже пару раз прыгал с парашютом. Курсант, вручавший подарок, перебил его, так как произнес еще не все заученные слова приветствия и благодарности, но президент, выслушав их, вернулся к своим:
– Я тоже прыгал, когда проходил спецподготовку. Но первый прыжок и прыжком-то нельзя назвать... Выпускающий поддал мне под мягкое место, а то бы я, наверное, никогда бы не решился... Так что я очень уважаю вашу профессию.