Добро помиловать

ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
       Революционное правосудие поставило точку в вопросе о запятой в предложении "казнить нельзя помиловать" (на фото в центре — председатель Военной коллегии Верховного суда Союза ССР тов. Ульрих)
  
       55 лет назад, летом 1950 года, Политбюро ЦК ВКП(б) начало рассматривать дела об изменении меры наказания приговоренным к расстрелу — впервые после того, как в 1930-е годы осужденные по политическим статьям были лишены права апелляции и помилования.

"Разбить приговоренных на две группы"
       В первые годы советской власти подлинных и мнимых врагов нового строя приговаривали к смертной казни с невероятной легкостью. К примеру, в 1919-1920 годах красноармейские ревтрибуналы приговаривали к расстрелу пленных только за то, что они были призваны в части Деникина и Врангеля. Даже политработники называли это "явными преступлениями со стороны трибуналов", что, правда, ничуть не мешало красным судьям продолжать выносить смертные приговоры на том же основании.
ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
       В 1922 году тов. Каменев (на фото внизу — слева от тов. Зиновьева) стоял за то, чтобы расстрелять не всех священников, сопротивлявшихся изъятию церковных ценностей (фото вверху), а только половину
   
С той же легкостью только что вынесенную высшую меру могли заменить малым или условным сроком, а то и вообще освободить от ответственности. Главное, чтобы такое решение шло на пользу революции. Во время гражданской войны обсуждался вопрос о том, что было бы целесообразно приговаривать мародеров, грабителей и прочих уголовников к смертной казни условно. Наказанных таким способом граждан предлагалось отправлять на фронт, где бы они искупали свою вину кровью. А чтобы желание послужить делу революции у условных смертников не исчезло, на их форму предполагали нашивать специальные знаки, а командирам и комиссарам давать право в случае неисполнения любого приказа приводить условный приговор в исполнение, ни с кем это не согласовывая. В документах об этой истории не было никаких свидетельств о том, что такие части были сформированы, но то, что в Красной армии тогда было немало штрафных частей, хорошо известно.
       Еще более ярким примером революционной правовой целесообразности было дело 1922 года об убийстве поэта Пантелея Махини. 40 лет спустя о нем вспомнил Хрущев, и прокуратура СССР вместе с КГБ доложили первому секретарю ЦК КПСС о том, как наказывали убийц:
       "Произведенным расследованием установлено, что П. Махиня был убит белобандитами в 1922 году в с. Валява Черкасской области. В ночь на 22 мая 1922 года бандиты напали на с. Валяву, где учинили расправу над четырьмя советско-партийными активистами, в том числе и над П. Махиней, являвшимся в то время уполномоченным волисполкома по культурно-просветительной работе.
       Из числа лиц, принимавших участие в этом нападении на с. Валяву, установлены Кривокобыла, он же Лысенко Алексей Иосифович, 1894 года рождения, выходец из семьи служителя религиозного культа, с низшим образованием, проживает в гор. Львове, и Лыщенко, он же Лишенко Афанасий Апатьевич, 1894 года рождения, с низшим образованием, из крестьян-середняков, в настоящее время работает на заводе в гор. Виннице.
ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
В 1924 году Кривокобыла-Лысенко за совершенное преступление арестовывался, но затем был завербован в качестве секретного сотрудника и из-под стражи освобожден. В течение ряда лет использовался по выявлению бандитов и участников антисоветских организаций".
       Когда надобность в агенте иссякла, за убийство Махини и других коммунистов его осудили на 10 лет лагерей. Но спустя 40 лет за истечением срока давности не стали вновь судить ни его, ни его старого подельника.
       Помилование в эпоху революционного правосознания также претерпело значительные изменения. Если в императорской России помилование было актом монаршей милости, то ленинское коллективное руководство принимало решение о помилованиях достаточно сложным путем. Формально миловали приговоренных Президиум Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) в РСФСР и ЦИК СССР после образования Союза. Однако сначала вопрос рассматривался на Политбюро, где в 1920-е годы чаще всего не было единства в делах о помиловании.
       Характерным примером было обсуждение вопросов о помиловании священнослужителей, сопротивлявшихся изъятию церковных ценностей. В 1922 году в разных городах страны прошли процессы против духовенства, скрывавшего от изъятия драгоценные оклады икон и церковную утварь. В большинстве случаев были вынесены смертные приговоры. Однако в Кремль пошли многочисленные письма верующих и лояльных советской власти священников с просьбами о помиловании осужденных. И при опросе членов Политбюро об утверждении решения трибунала их мнения разделились. Ленин, Троцкий, Сталин и Зиновьев были против помилования, а Каменев, Томский и Рыков — за смягчение приговора.
ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
       Тов. Бухарин (справа в первом ряду) близко познакомился с пролетарским судопроизводством в 1922 году, на процессе по делу эсеровской партии,— тогда еще в качестве защитника
       
Решать вопрос простым большинством не стали. Политически целесообразным признали подготовить воззвание от имени признавшего новую власть духовенства и для укрепления его авторитета не расстреливать часть приговоренных. Троцкий предложил: "Разбить тем временем приговоренных на две группы как на основании обстоятельств, вытекающих из дела, так и на основании отзывов и ходатайств лояльных священников, которые подпишут воззвание".
       Комиссия из зампреда ГПУ Уншлихта, председателя Московского ревтрибунала Бека и замнаркома юстиции Красикова предложила помиловать шестерых из 11 осужденных к смерти: "Комиссия руководствовалась исключительно соображениями о возможности с наименьшим ущербом для существа приговора, справедливого по отношению ко всем 11-ти, пойти максимально навстречу ходатайству прогрессивного духовенства". И шестерых из 11 действительно не расстреляли.
       В том же 1922 году при утверждении приговора петроградским священникам Политбюро приняло решение не расстреливать шестерых из 10 получивших высшую меру социальной защиты. По этому вопросу поручили "секретариату ЦК переговорить с Президиумом ВЦИК". Но ВЦИК не согласился с решением Политбюро и предложил привести приговор в исполнение всем десятерым. Вопрос дошел до пленума ЦК. Пленум, естественно, принял сторону Политбюро.
       
ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
       После смерти Сталина председатель президиума Верховного совета СССР тов. Ворошилов получил 50 тысяч ходатайств о помиловании за полтора месяца
     
"Я стою на коленях и прошу о помиловании"
       Неразбериха в вопросах помилования во многих случаях была на руку осужденным и их близким. Прямые обращения в ЦИК, как правило, не приносили желаемого результата. "Всесоюзный староста" Михаил Калинин, как фигура по большей части декоративная, побаивался принимать решения — в особенности по политическим делам. И потому сложилась практика подачи прошений о помиловании неформальным способом — в виде писем руководителям партии и правительства.
       К примеру, в начале 1936 года группа высланных после убийства Кирова из Ленинграда молодых людей отправила телеграмму Сталину, Молотову и Ягоде:
       "Мы, нижеподписавшиеся юноши и девушки в возрасте от 18 до 25 лет, высланные из Ленинграда за социальное прошлое родителей или родственников, находясь в крайне тяжелом положении, обращаемся к Вам с просьбой снять с нас незаслуженное наказание — административную высылку, восстановить во всех гражданских правах и разрешить проживание на всей территории Союза. Не можем отвечать за социальное прошлое родных, в силу своего возраста с прошлым не имеем ничего общего, рождены в революции, взращены и воспитаны советской властью, являемся честными советскими студентами, рабочими и служащими. Горячо желаем снова влиться в ряды советской молодежи и включиться в стройку социализма".
       Молотов отправил телеграмму прокурору СССР Вышинскому с резолюцией: "Прошу Вас от себя и от т. Сталина внимательно и быстро разобраться в этом деле. Надо дать ответ и, видимо, пойти им навстречу". В итоге были пересмотрены не только дела авторов, но и многих других семей, высланных из Ленинграда. Для 1802 человек высылку отменили.
       Совершенно иным было отношение к участникам показательных политических процессов. В 1920-е годы осужденные на них еще могли надеяться на помилование. Но к середине следующего десятилетия обещанием грядущего помилования власть стала добиваться от подсудимых нужного поведения на процессе, а затем немедленно забывала об обещании. Последующие ходатайства осужденных лишь подчеркивали полноту разгрома оппозиции. К примеру, Бухарин дважды в один день, 13 марта 1938 года, униженно просил о пощаде:
       "Пролетарский суд вынес решение, которое я заслужил своей преступной деятельностью, и я готов нести заслуженную кару и умереть, окруженный справедливым негодованием, ненавистью и презрением великого героического народа СССР, которому я так подло изменил... Я внутренне разоружился и перевооружился на новый социалистический лад.
       Я рад, что власть пролетариата разгромила все то преступное, что видело во мне своего лидера и лидером чего я действительно был.
ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
       Британскому шпиону Гревилу Винну (у микрофона) пришлось ждать помилования всего год. Смертный приговор его подельнику Олегу Пеньковскому (на скамье подсудимых на заднем плане) привели в исполнение немедленно
       
Я твердо уверен: пройдут годы, будут перейдены великие исторические рубежи под водительством Сталина, и вы не будете сетовать на акт милосердия и пощады, о котором я вас прошу. Я постараюсь всеми своими силами доказать вам, что этот жест пролетарского великодушия был оправдан...
       Я стою на коленях перед родиной, партией, народом и его правительством и прошу Президиум о помиловании".
       Когда репрессии стали массовыми, судить стали в упрощенном порядке — без участия прокурора и адвокатов и без права осужденного на апелляции и помилование. Естественно, право писать в ЦК и Совнарком у тех осужденных, кого не казнили сразу после вынесения приговора, и их родственников оставалось. Но их письма, как правило, отправлялись в НКВД или прокуратуру и в самом лучшем случае пересматривались там.
       
"Оставлены без удовлетворения 22 238 ходатайств"
       Новый порядок помилования появился в СССР в 1950 году, после того как была восстановлена отмененная в 1947 году смертная казнь. Глава МГБ Виктор Абакумов, правда, предлагал довоенный порядок судопроизводства, при котором помилование исключалось в принципе: "Заседания Военной коллегии по опыту прошлого считаем необходимым провести без участия сторон в Лефортовской тюрьме, с рассмотрением дел на каждого обвиняемого в отдельности, без права обжалования, помилования и с приведением приговора суда в исполнение немедленно".
       Но утвержденная схема точно соответствовала раскладу сил в Кремле. Сталин старел, его соратники исподволь перетягивали одеяло власти к себе. Помилование стало инструментом привлечения нужных людей и ликвидации ненужных. И члены Политбюро сделали все, чтобы решение о применении милости принималось коллективно на заседании этого органа. Теперь ходатайства осужденных на смерть передавались из Президиума Верховного совета СССР в Политбюро, и там один-два раза в месяц принимались решения по этим делам. Они до сих пор остаются нерассекреченными, однако по отдельным фамилиям из громких дел того времени можно судить, что помилование было достаточно редким событием. К моменту смерти Сталина количество людей, ждавших от государства милосердия, увеличилось настолько, что в 1953 году на Верховный совет обрушился поток заявлений. Глава Верховного совета СССР Ворошилов докладывал в ЦК:
       "В ноябре--декабре 195З года нами были рассмотрены с участием генерального прокурора СССР, председателя Верховного суда СССР, представителей Министерства внутренних дел СССР и Министерства юстиции СССР 4683 ходатайства о помиловании осужденных к разным срокам лишения свободы. Президиум Верховного совета СССР удовлетворил из этого числа 687 ходатайств, а 3996 ходатайств были отклонены ввиду тяжести и характера совершенных преступлений, незначительного срока отбытого наказания, неудовлетворительных характеристик о работе и поведении отдельных осужденных, а также с учетом того, что сроки наказания этим осужденным по амнистии сокращены наполовину.
       Кроме того, оставлены без удовлетворения 22 238 ходатайств о помиловании осужденных за контрреволюционные преступления, бандитизм, умышленное убийство и крупные хищения социалистической собственности. В соответствии с постановлением Президиума Верховного совета СССР от 5 июня 1953 года ходатайства о помиловании осужденных за эти преступления должны вноситься на рассмотрение Президиума при наличии в деле заслуживающих внимания обстоятельств, а также по специальным представлениям судебных органов Министерства юстиции СССР и Министерства внутренних дел СССР. По указанным ходатайствам такого рода обстоятельств или представлений не имеется.
       Поступившие в Президиум 8185 ходатайств о помиловании лиц, осужденных судебными органами союзных республик, направлены на рассмотрение в Президиумы Верховных советов союзных республик. 14 504 заявления и жалобы на действия следственных органов и на судебные приговоры переданы на рассмотрение в порядке надзора в прокуратуру СССР и Верховный суд СССР, 3335 заявлений направлены в Министерство внутренних дел СССР и в Министерство юстиции СССР на рассмотрение и для выдачи справок и разъяснений по вопросам судимости".
       Несмотря на мизерное количество удовлетворенных прошений, количество жаждущих помилования только росло. За полтора месяца, с 1 января по 15 февраля 1954 года, в Президиум Верховного совета пришло еще более 50 тыс. ходатайств о помиловании. В марте того же года Ворошилов докладывал о проделанной работе: "Президиум Верховного совета СССР рассмотрел 3678 ходатайств о помиловании осужденных к разным срокам лишения свободы, из которых 1505 ходатайств о помиловании Президиумом Верховного совета СССР были удовлетворены, а 2178 ходатайств отклонены".
       Впрочем, помилование применялось весьма избирательно: "Среди 1505 удовлетворенных ходатайств 1271 ходатайство — о досрочном освобождении лиц, осужденных за хищения государственного и общественного имущества или личной собственности граждан". Ходатайства политзаключенных и убийц по большей части отклонялись.
ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
       Перед тем как дать летчику Пауэрсу десять лет, а затем через два года отпустить, партия и правительство извлекли из этого дела максимальный пропагандистский эффект: в Москву привезли мать и жену подсудимого процесс вел генпрокурор СССР Руденко а экскурсии по выставке, посвященной его знаменитому полету, водил лично тов. Хрущев
У тех, кого не помиловали, оставался еще один шанс — добиться отмены приговора в Верховном суде СССР. Председатель Верховного суда Анатолий Волин докладывал Ворошилову:
       "В соответствии с установленным порядком все дела, по которым приговоры к расстрелу оставлены в силе вышестоящими судами, а ходатайства о помиловании осужденных отклонены Президиумами Верховных советов союзных республик, поступают для проверки в порядке надзора в Верховный суд СССР.
       На 15 ноября 1954 года Верховный суд СССР рассмотрел дела в отношении 150 человек, осужденных к расстрелу... При этом в отношении 108 Верховный суд СССР приговоры утвердил, 37 осужденным заменил расстрел лишением свободы, а в отношении 5 человек дела возвратил на новое расследование.
       Из числа 108 человек, в отношении которых Верховный суд СССР признал приговоры правильными, Президиум Верховного совета СССР рассмотрел ходатайства 80 осужденных о помиловании и из них 12 заменил расстрел лишением свободы".
       Небольшой процент помилований убийц объяснялся еще и характером преступлений. Тот же Волин приводил дело, по которому в помиловании отказали абсолютно все инстанции:
       "Четвертаков и Римм, ранее судимые за кражи, в пригороде Комсомольска-на-Амуре встретив вечером супругов Сергеевых, напали на них и, воспользовавшись тем, что Сергеев в испуге убежал, увели его жену в лес и поочередно ее изнасиловали. Затем эти бандиты заставили ее раздеться донага, сделать из своего белья петлю и повеситься на дереве. Сергеева дважды пыталась повеситься, но оба раза петля обрывалась и она падала. Тогда Римм и Четвертаков имевшимися у них наточенным напильником и палкой проломили Сергеевой череп, нанесли ей три раны в грудь, а затем у убитой выкололи глаза".
       
ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
"Смертная казнь заменена 15 годами лишения свободы"
       Со временем установившийся в 1953-1954 годах порядок менялся слабо. Миловали по-прежнему лишь небольшое количество осужденных. Но время от времени милость оказывалась тем, кто в предыдущие годы не мог о ней и мечтать. Еще занимая в первый раз — в начале 1960-х — пост председателя Президиума Верховного совета СССР, Брежнев миловал бывших карателей. В 1962 году он сообщал в ЦК:
       "Ходатайство о помиловании Гуцала Н. Д., осужденного в январе с. г. за участие в карательной деятельности в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, было удовлетворено, и смертная казнь заменена 15 годами лишения свободы.
       При рассмотрении ходатайства о помиловании Гуцала Президиум Верховного совета СССР принял во внимание, что Гуцал в течение последних 15 лет безупречно работал в угольной промышленности Донбасса, по работе характеризовался исключительно положительно. Установлено, что он участвовал в спасении нескольких шахтеров во время обвала в шахте; было принято во внимание также наличие у него двоих малолетних детей".
ФОТО: РГАКФД\РОСИНФОРМ
Единственной категорией осужденных, почти стопроцентно получавших помилование, были иностранные граждане, которым инкриминировали шпионаж. Они были предметом торга политиков и спецслужб. К примеру, сбитого в 1960 году в районе Свердловска американского летчика Пауэрса помиловали и обменяли на советского разведчика Рудольфа Абеля. А связник знаменитого шпиона Олега Пеньковского Гревил Винн, отсидев всего год, был обменен на осужденного в Британии полковника КГБ Конона Молодого.
       Официальное сообщение о помиловании Пауэрса гласило:
       "Президиум Верховного совета СССР, рассмотрев ходатайство родственников осужденного в Советском Союзе американского летчика Фрэнсиса Гарри Пауэрса и приняв во внимание признание Ф. Пауэрса в совершении им тягчайшего преступления, а также руководствуясь стремлением к улучшению отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки, принял решение о помиловании Фрэнсиса Гарри Пауэрса и передаче его американским властям".
       Вся страна потешалась над тем, какие влиятельные у пилота-шпиона родственники, что смогли уговорить Хрущева. Но в 1970-1980 годы говорить о связи между влиятельными родственниками и помилованием стали уже вполне серьезно. Ходили упорные слухи о том, что помилование можно получить за солидную взятку. И даже назывались имена некоторых председателей Президиумов Верховных советов союзных республик, к которым можно обращаться с деликатной просьбой. В Москве несколько маститых адвокатов специализировались на делах такого рода. А то, что высшая власть смотрела на это сквозь пальцы, было обычным проявлением политической целесообразности: увязшими во взятках местными элитами было гораздо проще управлять. Да и миловали всего от 3 до 10% ходатайствовавших о смягчении приговора смертников.
ЕВГЕНИЙ ЖИРНОВ

       
ПРИ СОДЕЙСТВИИ ИЗДАТЕЛЬСТВА ВАГРИУС "ВЛАСТЬ" ПРЕДСТАВЛЯЕТ СЕРИЮ ИСТОРИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛОВ
       
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...