На завершившемся в Амстердаме фестивале документального кино IDFA подвели итоги и назвали победителей. Большинство награжденных фильмов, отмечает Андрей Плахов, прямо либо косвенно связаны с российской социально-политической ситуацией.
Даже фильм-портрет о художнице Аполонии Сокол все равно выходит на большие социально-культурные темы
Фото: IDFA
Даже фильм-портрет о художнице Аполонии Сокол все равно выходит на большие социально-культурные темы
Фото: IDFA
Можно даже говорить о том, что кино из России или о России оказалось на крупнейшем документальном смотре в фокусе внимания. И это довольно неожиданно на фоне того, что в самой стране острые темы фактически заблокированы, а многие независимые кинематографисты уехали за рубеж и работают уже в тамошних киноструктурах. К тому же не иссякли призывы к бойкоту российских фильмов на международных фестивалях. Тем не менее не только участником, но и победителем конкурса Envision стал фильм «Манифест», рядом с названием которого в скобках стоит слово «Россия». Правда, об официальном представительстве страны речь вряд ли может идти. Фильму предшествует кадр-презентация: его автор в маске говорит о том, что не смог представить свою работу в Амстердаме из соображений безопасности. Так что Энджи Винчито, который официально фигурирует в фестивальных документах как режиссер «Манифеста», скорее всего, псевдоним.
В решении жюри сказано: «Этот фильм — порождение цифровой эры и целого поколения детей, находящих выход для своих интимных чувств, страхов и желаний в социальных сетях. Режиссер поразил нас своей способностью структурировать эти отдельные голоса в мощный коллективный хор». В «Манифесте» нет ни одного специально снятого кадра; весь он построен из видеороликов, опубликованных подростками в сети в период с 2014 по 2022 год. Из них вырастает некая обобщенная картина — поначалу она «прикольная», в духе TikTok, но постепенно становится все более шоковой и гротескной, а в финале — трагически беспросветной.
Топовыми сюжетами «Манифеста» оказываются заснятые подростками свидетельства рукоприкладства и ненормативного лексикона учителей. Или педагогические откровения о том, что женщина должна сексуально обслуживать мужа, как только тот пожелает. Наконец, дело доходит до экстремальных видео: школьный расстрел в Казани (2021) и самоубийство двух забаррикадировавшихся вооруженных подростков в Псковской области (2016). Депрессивная, если не апокалиптическая атмосфера коллажа Энджи Винчито, как это ни парадоксально, несколько уравновешивается подростковым юмором, и это добавляет оттенок сдержанного оптимизма.
А в короткометражном конкурсе фаворитом и победителем IDFA стал венгерско-бельгийско-португальский фильм «Away» Руслана Федотова, снятый в Будапеште в среде украинских беженцев. Шестнадцатилетние харьковчане Андрей и Алиса, сами еще почти дети, помогают тем, кто на десять лет младше и кто вынес вместе со своими родителями травматический опыт ракетных обстрелов и разрушенных домов. Молодая пара находится на постоянной связи с близкими, оставшимися в Харькове, тяжело переживает разлуку с ними и то, что происходит с родным городом. Они устраивают антивоенный перформанс на улице венгерской столицы, который вызывает острые дискуссии между пророссийскими и проукраинскими прохожими. «Смелый фильм о людях, вытесненных со своих земель, где боль превращается в нежность, а искусство — в сопротивление»,— прокомментировало свое решение жюри.
В главном международном конкурсе тоже не обошлось без России: франко-швейцарский «Рай» Александра Абатурова, современный миф о страшных якутских пожарах и бесстрашной борьбе с огнем, получил награду за операторскую работу, блистательно выполненную французом Полем Гийомом. А главный приз этого конкурса, самого престижного на IDFA, заслужила датско-польско-французская «Аполония», интроспективный портрет художницы Аполонии Сокол. По внешней видимости фильм, глубоко погруженный в частную и творческую жизнь главной героини, далек от политики, но это поверхностное впечатление.
На самом деле сюжет этой жизни тесно связан с процессами в обществе и культуре последних десятилетий. Несмотря на очевидный талант, личностную харизму и преданность искусству, Аполония с огромным трудом пробивается на арт-сцену и чуть не попадает в расставленную хитрыми дилерами ловушку компромиссного успеха. Кривым зеркальным отблеском судьбы художницы становится другая — ее подруги Оксаны Шачко, активистки украинской радикальной группы Femen. Судьба, завершившаяся суицидом. Размышления об идеологии феминизма и субкультуре childfree отражаются еще в одном зеркале: им становится снявшая этот фильм Леа Глоб. Слово «снявшая» здесь не вполне уместно, потому что предполагает быстрое решительное действие: взяла и сняла. Между тем эта героическая режиссерская работа длилась 13 лет — и в результате получился уникальный портрет художницы, вписанный в динамику времени. Сама же Леа успела родить ребенка, чуть не умереть при родах, заработать инвалидность — и при этом не переставала снимать. Главный приз в Амстердаме — заслуженная оценка этой выдающейся профессиональной работы.