Коротко

Новости

Подробно

Возлюби Брежнего своего

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 54
       На этой неделе "Первый канал" в самый прайм-тайм пускает четырехсерийный художественный фильм "Брежнев". Эпоха Леонида Ильича выглядит в фильме не очень умной и не очень богатой, зато спокойной и душевной.

       В мире — новый виток моды на фильмы о вождях, особенно умирающих. Александр Сокуров в "Тельце" увидел Ленина разлагающимся и умственно, и физически — что есть, согласно авторской версии, следствие моральной порчи и декаданса. Робер Гидигьян снял картину "Поздний Миттеран", где показал французского президента тоже на полпути к могиле, но тот уходит достойно — хотя и под шумок разоблачений, и во многом разочарован в социалистических идеалах, но не сдает их. У нас плодятся фильмы и сериалы (пока только часть осуществлена) об Андропове, Дзержинском, Берии, Горбачеве, многократно по разным поводам потревожена тень Сталина (см. "Власть" #50 за прошлый год). Майкл Мур своим "Фаренгейтом 9/11" стремился сделать политический труп из Джорджа Буша.
       Снять кино, да еще игровое, о Брежневе до недавнего времени никому в голову не приходило. (Если не вспоминать славных времен "Малой Земли" с голосом Вячеслава Тихонова. А также "Солдат свободы" и других фильмов с Евгением Матвеевым: первый был, так сказать, духовным alter ego руководителя страны, а второй — физическим.) Так вот, теперь такое кино есть. Его снял режиссер Сергей Снежкин по идее Елены Яцуры и сценарию Виктора Черныха. Вышло оно из недр объединения "Слово", где в поздние времена те же Матвеев с Черныхом учили народ "любить по-русски". Теперь Матвеева нет, а Брежнева сыграл и ранее не чуждый темы партийного вождизма Сергей Шакуров. Он героически выносит на себе тяжелый грим склеротичного генсека: одни брови весят, небось, полкило. При этом суперпрофессиональный актер ухитряется растягивать губы не только на всякие "сиськи-масиськи", но и на "сексуальную улыбку", обращенную к медсестре Лизе, его последней, но далеко не первой зазнобе (ее играет Мария Шукшина).
       Авторы избежали соблазна "приподнять" образ Брежнева в молодости. Эту его возрастную ипостась доверили актеру Артуру Вахе: видный, но недалекий рубаха-парень заказывает "пиво с прицепом", а девчонке — "петушка", не прочь сходить налево, но жену или подругу в обиду не даст. Ничем особенным герой себя не проявляет ни на заводе, ни в армии, ни в партийных шеренгах — разве что умением в нужный момент пойти на попятный. Тем более удивительно, что к финалу жизни, вопреки общему мнению, киношный Брежнев становится кладезем народной мудрости (вина ли в этом харизматичного Шакурова?). Не говоря уже про образцовые душевные качества — что очевидно возвышает его над убогим окружением.
       В брежневских снах-флэшбеках пробегают этапы большого пути: зачуханная уральская деревня, днепропетровский завод, Малая Земля, взбучка, полученная от истеричного Хрущева, который настрого запретил бровастому соратнику проявлять инициативу без согласования с руководством. Потом героя фильма вынесло на вершину пирамиды, а вздорный Хрущев был отправлен в отставку. Но именно по его заветам Леонид Ильич и прожил, и пережил большинство гораздо более искусных интриганов, начав и завершив собой эпоху застоя. Которая в аннотации к фильму названа "временем относительного благополучия и стабильности". Именно это внушали Леониду Ильичу его истинные и ложные дружки, говорившие: "Страна нуждается в покое и стабильности, а покой и стабильность — это ты". Если бы не это, может, больного, пожилого человека отпустили бы на отдых гораздо раньше.
       Конечно, от "Первого канала", еще лет десять назад запевшего "Старые песни о главном", можно было ожидать более радикальной реставрации и слезливой ностальгии. "Брежнев" максимально политкорректен, начинаясь с драмы "плачущего большевика" (Сергей Гармаш), проникающего на брежневскую дачу с письмом в защиту незаконно осужденного сына и падающего замертво от переживаний. Еще один прогрессивный политический акцент сделан в сцене, где генсека сносит с намеченного маршрута и он заявляется в сельский магазин с пустыми полками, а потом не может проглотить тухлую колбасу без рюмки зубровки. Это и есть "образ эпохи". Но некрасивые реалии вторгаются в фильм лишь эпизодически. Основное внимание приковано к закулисным интригам брежневского двора, попытке высокопоставленного больного добровольно покинуть свой пост, к самообороне протежируемого генсеком днепропетровского клана, который прирос к своим блатным креслам и во что бы то ни стало намерен сохранить одряхлевший режим.
       


В четырех сериях "Брежнева" актеры Артур Ваха (вверху) и Сергей Шакуров (внизу) воплотили дорогого Леонида Ильича на любой зрительский вкус
Вообще-то, если покопаться, подобные драматургические коллизии найдешь во властных структурах любой страны и любой эпохи. Вопрос в том, с какой целью кинематографисты в них погружаются. Скорее всего, они спешат удовлетворить ту часть телезрителей, которая любит и закулисье сильных мира сего, и советскую эпоху. Брежнев как раз та фигура, которая позволяет сочетать иронию с ностальгией и без излишней лакировки действительности показать хорошего мужика, правда, не орла, ставшего частью и жертвой византийской системы. Впрочем, этот вывод тоже подается без нажима: в конце концов, все эти монстры — "наши", "свои", мы с ними рядом жили-поживали, и все было не так уж чтобы совсем хреново.
       Застойный музей восковых фигур представлен в фильме во всей красе — от Суслова до Андропова. Первый в исполнении Игоря Ясуловича — это полюс авторской антипатии, даже на фоне Черненко, после встречи с которым у главного героя "весь день испорчен". Брежнев вспоминает, как в Политбюро хотели скинуться по червонцу Суслову на пальто и пытались выведать, когда тот последний раз "петрушил" свою жену на отдыхе. Но ни пальто не купили, ни тайн сусловской семейной жизни не прознали. Зато его вдова предложила переименовать в честь супруга город Саратов: правда, тот родился ближе к Ульяновску, но Ульяновск, сами понимаете... Помозговав, Брежнев решает, что города на этого человека в футляре многовато, разве что назвать улицу или фабрику галош.
       Андропов, похоже, планировался полюсом симпатий и прогрессивных веяний. Но Василий Лановой испортил идею. Он сделал Юрия Владимировича поблекшим романтическим принцем, но лишил его важного достоинства в виде интеллекта, так что в серьезную прогрессивность его намерений не очень верится. Посолиднее смотрится Владимир Меньшов (бравый вояка Устинов), похитрее — Вадим Яковлев (старая лиса Громыко). Вот и все, чем располагала верхушка власти. Остальные были или еще более ничтожны, или просто не вошли в фильм. В его раскладе не было места ни Горбачеву, ни, предположим, академику Сахарову, потому что тогда бы пришлось говорить о политике как о борьбе идей и личностей — фильм же посвящен дружной и сварливой политической коммуналке.



  Председатель КГБ Юрий Владимирович Андропов (актер Василий Лановой)
 Министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко (актер Вадим Яковлев)
       Жена Леонида Ильича Брежнева Виктория Петровна (актриса Светлана Крючкова)
    
   Последняя медсестра Брежнева Лизавета (актриса Мария Шукшина)
   
лен Политбюро Михаил Андреевич Суслов (актер Игорь Ясулович)
   Министр обороны СССР Дмитрий Федорович Устинов (справа, актер Владимир Машков)
На этой коммуналке ездят охотиться в Завидово и распевают славянские песни: "Рiдна мати моя" и "Златые горы". Здесь с согласия умудренной жены (Светлана Крючкова) флиртуют с молодой медсестрой, едва не ставя ее под удар ревнивых кремлевских царедворцев. Здесь слушают анекдоты о самом себе в исполнении штатного брадобрея. Здесь психуют по поводу отлученной от дома дочки-"лахудры". Здесь, наконец, забавляются мужскими игрушками в виде бесчисленных орденов и подаренных сабель. Все как в жизни обычных людей, лишь с небольшой поправкой на кремлевско-рублевский гламур.
       Не последнюю роль — в полном согласии с ветрами мировой киномоды — играет в фильме медицинский сюжет. Врачи и медсестры оказываются в центре основных событий, а симптомы болезни Ильича показаны подробно и со знанием дела. Да и сам Брежнев проявляет законное любопытство к теме финала мировых вождей. Ему удается выяснить среди прочего, что генерал де Голль пережил два инфаркта и умер 80-летним от разрыва аорты. А Уинстон Черчилль вообще дотянул до девяноста одного с единственной почкой. Ни один из них не страдал маразмом. Оба навсегда остались в истории. Может, дело не в здоровье, а в том, что народ призывал их на власть в нужный момент, но никто не уговаривал держаться за нее, проклятую, ради мира на земле или пресловутой стабильности?
АНДРЕЙ ПЛАХОВ

       
Комментарии
Профиль пользователя