Кошачий бенефис

Приглашает Марина Шимадина

Говорят, у каждой кошки бывает девять жизней. У котов Эндрю Ллойда-Уэббера их оказалось гораздо больше. За двадцать три года своего существования мюзикл "Cats" был показан в 30 странах и более чем 300 городах, его увидело более 50 миллионов зрителей. Рекордные цифры и факты можно перечислять долго. "Кошки" — один из самых знаменитых мюзиклов и в некотором роде даже символ жанра.

В основу постановки положен не роман, не фильм, не сценарий, а стихотворный цикл известного английского поэта и страстного кошатника Томаса Элиота "Популярная наука о кошках, написанная старым опоссумом". Никакого сюжета в этих полушутливых стихах не было, и сначала Ллойд-Уэббер хотел просто написать на их основе ряд песен (хотя обычно все происходило наоборот — либреттисты писали стихи на его музыку). Идею сюжета для полноценного спектакля композитор нашел в письмах и черновиках Элиота, которые показала ему вдова поэта. Условная фабула была лишь каркасом для большого танцевального дивертисмента, поставленного Джиллиан Линн. Но это было время господства бродвейских мюзиклов, и никто не верил в возможности британской танцевальной школы. Имя режиссера Тревора Нанна, служившего в Королевском шекспировском театре и не имевшего опыта работы с мюзиклами, тоже не внушало доверия. Кроме того, спектакль собирались ставить в Новом лондонском театре, имевшем худшую репутацию в Лондоне. Это был рецепт полного провала.

Солидные инвесторы отказывались вкладывать деньги в этот проект, несмотря на участие в нем уже известного тогда продюсера Камерона Макинтоша. Ллойд-Уэббер был вынужден заложить свое поместье Сидмонтон, чтобы внести в бюджет "Cats" свою долю. Сэр Макинтош поместил в The Evening Standard фотографию своего кота по кличке Хвастун, на которой кот собственной лапой делал символический вклад в фонд постановки. В итоге вложения сделали около 220 частных лиц, обеспечивших этим экстравагантным поступком свое безбедное будущее на много лет вперед. В своем триумфальном шествии по миру "Кошки" заработали в общей сложности $2 млрд.

В конце 1980-х москвичи видели австрийскую версию мюзикла, которую показывали несколько дней на сцене Театра оперетты. Сегодня "Кошки" многим могут показаться старомодными. Здесь нет такого количества бесспорных музыкальных хитов, как, скажем, в "Призраке оперы", нет перемен декораций и спецэффектов, как в "Норд-Осте", нет мощной драматической основы, как в "Ромео и Джульетте". Нет, в конце концов, эстрадных звезд. Да их там и не может быть, потому что кроме хороших вокальных данных участникам спектакля нужна серьезная танцевальная подготовка: ведь мюзикл держится на сложной, имитирующей кошачью пластику хореографии. И еще, конечно, на уникальных костюмах, париках и сложном гриме. Все это будет перенесено на нашу сцену в полном соответствии с оригиналом, так как над спектаклем работают специалисты компании Stage Holding, осуществившие несколько постановок этого мюзикла по всей Европе. Русскими в русской версии "Cats" будут актеры, многие из которых уже прошли школу не одного московского мюзикла, и либретто в переводе Алексея Кортнева, раньше работавшего над "Иствикскими ведьмами". Музыканты тоже наши. Как и во всех мировых постановках "Cats", в спектакле будет звучать живой оркестр, спрятанный от зрителей за лунным задником. Зал МДМ к премьере переоборудован и оснащен мощной аппаратурой: световые эффекты должны отчасти компенсировать статичность декораций и передать волшебство и таинственность мира кошек, которые, по мнению Томаса Элиота, совсем не так просты, как люди о них обычно думают.