Бизнес взывает к спецоперации

Компании из Черноземья в хозяйственных спорах начали апеллировать к событиям на Украине

Арбитражные суды в Черноземье начали учитывать проведение спецоперации на Украине при вынесении решений: бизнес стал приводить ее в качестве аргумента при неисполнении каких-либо обязательств. Согласно трем вынесенным решениям, суды не рассматривают спецоперацию как однозначный форс-мажор и не освобождают контрагентов от обязательств, но учитывают ее как аргумент при допущенных процессуальных нарушениях. Например, при пропуске сроков обращения в суд. Эксперты отмечают, что арбитражи, которым приходится самостоятельно трактовать происходящее, «оперативно реагируют на изменения экономической обстановки».

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

Два арбитражных суда в Черноземье дали оценку заявлениям сторон, апеллирующих к началу специальной операции России на Украине как к аргументу в пользу своей позиции. Речь идет о двух июньских решениях арбитражного суда Воронежской области и одном апрельском решении тамбовского суда.

Оба воронежских решения вынесены по искам АО «Завод железобетонных изделий №2», которое оспаривало два постановления инспекции ФНС от 24 февраля 2022 года. Инспекция усмотрела нарушения закона «О валютном регулировании и валютном контроле» в деятельности предприятия и составила протоколы об административных правонарушениях. В одном случае речь шла о штрафе в 2,43 тыс. руб. (за выплату иностранному работнику через кассу 6,5 тыс. руб. без использования банковского счета), в другом — о 102 тыс. руб. (за выплату 272,9 тыс. руб. еще шести иностранцам). Суд признал «ненадлежащими исполнению» оба постановления налоговиков из-за корректировки федерального законодательства. Но примечательны не сами решения, а позиция относительно пропуска истцом сроков обращения в суд.

Компания представила ходатайства о восстановлении пропущенного десятидневного срока на обжалование постановлений (завод опоздал на три дня). Она ссылалась «на обстоятельства, связанные с началом проведения специальной военной операции на Украине, резкое изменение экономической ситуации в стране и в организации; необходимость недопущения остановки производственного процесса, сохранения рабочих мест и своевременной выплаты зарплаты».

В налоговой полагались на усмотрение суда. Суд учел, что вынесение постановлений «совпало с началом специальной военной операции, повлекшей изменение экономической обстановки как в стране, так и на предприятии», и принял к сведению другие аргументы — попытки предприятия «минимизировать негативные последствия» и незначительность опоздания. Все это стало основанием для восстановления срока.

Отдельные компании уже пытаются снизить свои материальные обязательства, мотивируя это спецоперацией. Так, АО «Объединенные региональные электрические сети Тамбова» в разбирательстве с Тамбовской областной сбытовой компанией (требовала с электросетей 1,7 млн руб. неустойки за январь-март) попросило снизить объем неустойки из-за коронавирусных ограничений и «военных действий». Но суд посчитал такую отсылку «неосновательной» и взыскал неустойку. Судья опиралась на разъяснения Верховного суда РФ 2016 года, согласно которым «не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства».

В тамбовском суде посчитали, что ни распространение коронавируса, ни проведение спецоперации не являются «универсальными» обстоятельствами непреодолимой силы: в каждом случае это должно устанавливаться отдельно, в том числе с учетом региона и характера работы организации, добросовестности ее действий и других факторов

Во всех трех разбирательствах апелляционные жалобы не подавались. В воронежском УФНС вчера «Ъ-Черноземье» напомнили, что в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки инспекторами выявляются в том числе и обстоятельства, «смягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения». В качестве одного из них зачастую плательщиками указывается тяжелое финансовое положение либо его значительное ухудшение, которые подтверждаются различными документами.

«Зачастую налогоплательщики связывают это с ухудшением экономической ситуации, сформировавшейся под влиянием большого количества ограничительных мер и санкций»,— отметили в ведомстве.

«Проведение спецоперации или коронавирус могут быть оценены как форс-мажор лишь при доказанной причинно-следственной связи между ними и нарушением процессуальных сроков или условий договора,— отмечает специалист практики имущественных и обязательственных отношений юридической фирмы Amulex.ru Виктория Соколова.— В решениях воронежского суда не прослеживается прямой связи между пропуском срока и началом спецоперации, но пропуск был незначительным и мог быть восстановлен». По ее словам, арбитражные суды обычно «оперативно реагируют на изменения, в том числе экономической обстановки в стране, и пытаются сгладить любые негативные влияния извне на бизнес в России»: «Решения воронежского суда находятся в этом тренде».

Тамбовский же суд «был вынужден балансировать между двумя хозяйствующими субъектами, оба из которых являются системообразующими для региона», считает госпожа Соколова: «По большому счету, любая компания вправе ссылаться на спецоперацию, указав на нарушения логистических цепочек и проблемы контрагентов. Судам же отдано право с учетом всех нюансов принимать оптимальное решение».

Решения трех судов «находятся в русле складывающейся практики», полагает партнер фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин: «Суд счел спецоперацию уважительной причиной для небольшого нарушения процессуальных сроков, но сама спецоперация не расценивается как безусловно форс-мажорная ситуация. Если бизнес будет апеллировать к операции как причине нарушения обязательств, ему нужно будет доказать причинно-следственную связь».

Суды всегда осторожно применяют положения законодательства о форс-мажорах, напоминает член Ассоциации юристов России Антон Бибаров-Государев: «Что ковид, что военную спецоперацию они считают уважительными для освобождения от обязательств лишь тогда, когда устанавливают их чрезвычайность и непредотвратимость, а также причинную связь между ними и неисполнением обязательства. Обстоятельство признается непредотвратимым, если любой другой участник гражданского оборота, который осуществляет аналогичную деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий». «Апеллировать к спецоперации естественно, например, в случае невозможности поставки определенного сырья и материалов из района боевых действий,— полагает эксперт.— Но форс-мажором она будет тогда, когда альтернативы таким поставкам нет. А изменение экономической ситуации может рассматриваться лишь как предпринимательский риск».

Олег Мухин

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...