«Если мы законопатим окна, то не увидим солнца»

К 350-летию со дня рождения Петра I «Ъ» спросил у представителей бизнеса, что России делать с прорубленным им «окном в Европу».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Алексей Рахманов, генеральный директор Объединенной судостроительной корпорации:

— Знаменитая цитата Пушкина про окно также содержит фразу «назло надменному соседу». Петр I, юбилей которого мы отмечаем, решал вопрос с надменным соседом Швецией 21 год, и все это время торговля с европейскими странами через Балтийское море шла сложно.

Надменность европейских соседей — реальность, с которой мы живем по сей день. Да, сегодня кажущееся стандартным решение для нас недоступно: дизельные двигатели, ВРК и прочее… И слава Богу, наконец-то отдадим должное российским разработкам. В самом ближайшем будущем мы наладим собственное производство и будем опираться в первую очередь на него. Наиболее перспективными зарубежными партнерами для нас являются страны, которые элементарно уважают свои контрактные, долгосрочные обязательства, а европейских среди них почти нет.

Владимир Попов, президент ГК «Favorit Motors»:

— Окно в Европу давно прорубил царь Петр, а нам желательно сохранить его размеры, не превращая в форточку. Для Европы Россия является одним из немногих рынков, где их товары действительно ждут. Китай скоро будет предлагать два варианта для европейских компаний: уйти или остаться, но зарабатывать в жесточайшей конкуренции с низкой маржей, основанной на скрытой протекции местным производителям. Так что остается плотное взаимодействие с Россией.

Идеальная конструкция, на мой взгляд,— это политическая и экономическая интеграция с Германией. Петр I не просто так имплантировал немцев во многие важнейшие отрасли империи.

Александр Филиппов, генеральный директор аптечной сети «Ригла»:

— Если человечество движется в сторону гуманности, то окна и двери должны быть открыты. Тем более для поставок любых лекарств, независимо от того, кто их производит — европейская, азиатская или иная компания. И главный вопрос по-прежнему остается — какого они качества, а не направления логистики с запада, с юга или с востока.

Андрей Ковалев, председатель Общероссийского движения предпринимателей:

— То, что сейчас происходит,— это катастрофа. Когда я был замом министра лесной промышленности, постоянно летал в Америку, Германию, Францию, чтобы продвигать продукцию российской промышленности. Россия была частью большого мира. На данный момент весь мир ополчился против нас. Мы-то с удовольствием хотим продавать наши товары, покупать на Западе, привлекать инвестиции, но они это окно для нас закрыли.

Я создаю музей старинного оружия, доспехов, картин в усадьбе Гребнево. Раньше я спокойно покупал экспонаты на аукционах и привозил их в Россию. А сейчас запрещен вывоз культурных ценностей из Европы, движение транспорта ограничено, и возникли трудности с оплатой.

Роман Аранин, генеральный директор компании по производству реабилитационной техники для инвалидов Observer:

— Пытаемся всеми силами поддерживать связь с Европой. Мы встали. Коляски три месяца собираем, деньги людям платим, а моторов немецких и джойстиков нет. Они арестованы в Литве как товары двойного назначения. Все остальное у нас свое.

С партнерами в Европе нормальные человеческие отношения поддерживаем и эту тему не очень муссируем, у людей есть чему учиться и не они виноваты в случившемся. Вместе с немцами пытаемся получить экспортную лицензию, нам помогает в этом посол Евросоюза в РФ Маркус Эдерер. Конечно, думаем и о том, как минимизировать риски в дальнейшем. Возможно строительство собственного предприятия по производству моторов и других деталей.

Ну а про окно в Европу… Неприятно, что из Норвегии, Дании и Германии танки идут, чтобы убивать наших ребят, но все же окончательно заколачиваться не надо — и продолжать упорно работать над экономическим суверенитетом.

Александр Обуховский, партнер компании «Triniti Consulting»:

— Закрытие окна в Европу с той стороны — факт неприятный, но не смертельный, насильно это окно открыть со своей стороны возможности у нас нет. Так что закрыли, ну и закрыли, это реальность. К тому же кроме окна есть еще и вход, на который пока еще не опустился железный занавес.

Бизнес, даже европейский, ищет пути, как продолжить работу в России. Мы этого тоже хотим, потому что ни одна страна в мире, кроме, наверное, Северной Кореи, не существует сама по себе. Полностью заменить внутри международный бизнес нет никакого смысла. Ищем другие каналы получения технологий и продукции и то, что нам сначала казалось неинтересным: Китай, Индия сейчас становятся более привлекательными.

Лука Сафонов, технический директор компаний по сетевой безопасности и защите «Синклит» и «Киберполигон»:

— Если мы законопатим окна, то не увидим солнца. У всех есть вменяемые бизнес-партнеры, с которыми надо общаться по разработкам и научным коллаборациям. У многих есть родственные и дружеские связи по всему миру, которые хотелось бы не прерывать. А против различных киберхулиганов и хакерских группировок, как и во всем мире, нужно усиливать защиту людей, бизнесов и страны в целом.

Денис Мигаль, основатель и генеральный директор дилера Fresh Auto:

— Сейчас самое правильное — без паники взять паузу. На востоке страны — резкий рост поставок из Японии. Но эти подержанные праворульные автомобили остаются в регионе. В европейской же части нестабильно работают таможня и логистика. У российских перевозчиков нет права въезжать в Европу, а нероссийские не торопятся получать лицензии на въезд в РФ.

Кроме того, крупные игроки не готовы проводить платежи, которые могут зависнуть на любом этапе. Частники сейчас воспряли духом и привезут какую-то часть автомобилей из Европы, Америки или с Ближнего Востока, но они не смогут удовлетворить спрос российских потребителей в целом — и на поставки, и на гарантии, и на современный сервис.

Нужно убирать двойной НДС на таможне и на вторичном рынке, а страна фактически к этому не готова. Самые трудные времена нам помогут пережить 50 млн автомобилей с пробегом, которых хватит на год-полтора для закрытия спроса.

Группа «Прямая речь»