Переводы под особым наблюдением

Банковский контроль

В начале прошлого года в России был усилен контроль за денежным оборотом в рамках антиотмывочного законодательства. Цифровизация дает повод для улучшения контрольной функции государства, и она будет усиливаться с появлением новых схем. Но ограничения хорошо бы сочетать с поддержкой малого бизнеса, который страдает от них больше всего, считают эксперты.

Объем наличных денег в обращении за последние пять лет увеличился на 57,5% и на начало октября 2021 года составил 13,9 трлн рублей

Объем наличных денег в обращении за последние пять лет увеличился на 57,5% и на начало октября 2021 года составил 13,9 трлн рублей

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

Объем наличных денег в обращении за последние пять лет увеличился на 57,5% и на начало октября 2021 года составил 13,9 трлн рублей

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

Поправки в 115-ФЗ от 2001 года «О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» вступили в силу с 10 января 2021 года. Первое ограничение было введено в потребительской сфере: сведения о почтовых переводах на сумму свыше 100 тыс. рублей, а также о переводе/снятии со счета мобильного телефона такой суммы стали отправляться в Росфинмониторинг, который получил возможность приостанавливать операцию по результатам проверки.

Вторая поправка обязала банки передавать в Росфинмониторинг информацию обо всех операциях свыше 600 тыс. рублей. Раньше такое условие тоже было, но с оговоркой «если операция не связана с обычной деятельностью», говорит Евгения Бондаренко, управляющий партнер юридической компании «Юсконсалт». Например, на счет лесопилки поступают наличные за консультационные услуги или химчистка снимает деньги на покупку бензовоза. Теперь оговорку отменили.

Международный подход

Первая поправка позволяет собирать информацию о крупных денежных почтовых переводах, осуществляемых в обход банковских счетов, отмечает Владимир Глазистов, партнер адвокатского бюро «НБ». «Речь лишь о том, что почта будет передавать сведения о таких операциях в Росфинмониторинг. Если вы переводите деньги своей маме, никаких негативных последствий такого контроля вы не почувствуете»,— говорит он. Возврат средств со счетов операторов связи на сумму свыше 100 тыс. рублей выделен специально, поскольку это популярная схема вывода денег, продолжает господин Глазистов. «Деньги переводят на счет мобильного телефона, возвращают на банковский счет и снимают через банкомат. Дальше следы этих денег теряются. Теперь Росфинмониторинг будет собирать данные о таких операциях»,— отмечает юрист.

Что касается второй поправки, то теперь с помощью методов машинного обучения отсев сомнительных операций происходит автоматически, программное обеспечение банков и Росфинмониторинга самостоятельно проводит предварительный анализ всего массива операций и выдает сотрудникам свои «подборки», добавляет Владимир Глазистов. Далее по ним принимаются решения, проводится работа. Однако физлиц и самозанятых нововведение не касается, подчеркивает господин Глазистов. Это не значит, что банк не может запросить пояснения по каким-либо операциям. Но такой запрос будет инициативой мониторинговой службой банка, а не его обязанностью.

Поправки позволяют снизить нагрузку на банки — теперь им не нужно проверять, соответствует операция обычной деятельности или нет, говорит партнер юридической фирмы Ru.Courts Илья Кавинский. А функциональная нагрузка на операторов почтовых отделений, напротив, возросла, считает он. Указанные изменения в целом находятся в рамках требований, изложенных в Международных стандартах — так называемые рекомендации ФАТФ (группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег, Financial Action Task Force, FATF, учреждена «большой семеркой» в 1989 году). Однако сложно не обратить внимание на то, что государство стремится контролировать относительно небольшие с точки зрения сумм транзакции, говорит господин Кавинский. Подход ФАТФ предусматривает установление контроля операций и сделок только от 15 тыс. долларов или евро.

Есть и другие изменения, добавляет господин Глазистов. Так, с 2021 года все операции по сделкам с недвижимостью на сумму от 3 млн рублей подлежат обязательному контролю — как при наличном, так и при безналичном расчете. Также с 2021 года подлежат обязательному контролю сделки с криптовалютами, если сумма составит в рублевом эквиваленте 600 тыс. рублей и более. Операторы финансовых платформ и информационных систем для выпуска и обмена криптовалюты должны сообщать о сделках в Росфинмониторинг.

Против «серой» экономики

По словам руководителя департамента инвестанализа и обучения ИК «Универ Капитал» Андрея Верникова, ограничения направлены на борьбу с «серой» экономикой. Это тренд, и он будет продолжаться. Например в данный момент ЦБ проводит работу, чтобы прекратить платежи в пользу обменных пунктов и бирж криптовалют. Долгосрочной целью ЦБ является перевод всех операций в безналичную форму для того, чтобы полностью уничтожить «серые» платежи, отмечает господин Верников.

«Как всегда, у подобных ограничений есть две стороны. То, что экономика обеляется, хорошо. Но малый и средний бизнесу у нас слишком слаб, и подобные ограничения, а также перевод расчетов на крипторубль в перспективе хорошо бы сочетать с мерами государственной поддержки. Пока же произойдет уменьшение доли малого и среднего бизнеса в экономике»,— считает господин Верников.

«Антиотмывочное» законодательство часто обновляется и совершенствуется, объясняет Владимир Кузнецов, вице-президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству. Интерес к наличным операциям, по его мнению, можно объяснить сложностью определения происхождения наличных средств, а также желанием законодателя снизить объем наличных операций в целом, считает он. Кроме того, в настоящее время отсутствуют детальные требования по замораживанию активов, отличных от безналичных денежных средств. И здесь цель была достигнута: объемы сомнительных операций с наличными уже в первом полугодии 2021 года упали на 11% и почти на 20%, до 31 млрд рублей, снизился объем незаконного обналичивания в банковском секторе, приводит данные господин Кузнецов.

В то же время объем наличных денег в обращении за последние пять лет увеличился на 57,5% и на начало октября 2021 года составил 13,9 трлн рублей, добавляет госпожа Бондаренко, ссылаясь на данные ЦБ. В 2020 году в обращение была выпущена рекордная сумма наличных объемом 2,8 трлн рублей. Параллельно с ростом спроса на наличные и увеличением объемов их эмиссии сократился возврат наличных денег в банки, снизились объемы инкассируемой выручки торговых и иных предприятий. Согласно отчету Росфинмониторинга за 2019 год, оборот наличных денег у компаний является одним из самых слабых мест современной российского бизнеса и благодатной почвой для ведения «теневого» предпринимательства.

Воспитание лучше ограничений

Есть объективный процесс — цифровизация экономики и государственных систем, подчеркивает Владимир Глазистов. Это дает контролирующим органам необходимые инструменты для улучшения своей контрольной функции. Поправки в 115-ФЗ отражают такую тонкую подстройку системы. «Что действительно вызывает вопросы, так это почему этим же федеральным законом отменили контроль переводов денег за границу на счет анонимного владельца и из-за границы со счета анонимного владельца. Для чего и для кого такое послабление? Складывается ощущение, что для каких-то целей лазейку все же оставляют»,— удивляется он.

«Наше законодательство сознательно стремится как можно более плотно контролировать субъектов экономической деятельности и устанавливает как можно более низкие пороги для контроля и ответственности. Особенно ярко это видно на "экономических" статьях Уголовного кодекса, где крупным считается ущерб на сумму свыше всего лишь 250 тыс. рублей»,— говорит господин Кавинский.

Благодаря внесенным изменениям Росфинмониторинг получил больше входящих данных, которые позволяют оперативно и более объективно осуществлять мониторинг, считает руководитель уголовно-правовой практики «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» в Петербурге Андрей Тузов. Говоря о дальнейшем развитии антиотмывочного законодательства, он добавляет, что необходимо в целом переориентировать методы правового регулирования: искать и применять эффективные пути воспитания нетерпимости как к коррупции, так и к другим проявлениям противоправного поведения. Это создает гораздо более прочный фундамент для общественного развития, чем точечные запреты и ограничения, считает господин Тузов.

Сейчас популярность набирают схемы с использованием криптовалюты, рассказывает управляющий партнер Legal to Business Светлана Гузь. Летом в Китае, где криптотехнологии развиты сильнее, было арестовано более 1100 человек, подозреваемых в использовании криптовалюты для отмывания денег. Эксперты подозревают, что большие суммы могут отмываться также через Сальвадор, объявивший биткоин государственной валютой наравне с долларом. «Считаем, что необходима разработка особого механизма для выявления источников отмывания денег. Кроме того, технологии выявления подозрительных организаций и проверка операций зависят в первую очередь от возможностей самих банков, и государство должно им в этом помогать»,— считает госпожа Гузь.

Виктория Алейникова

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...