Сегодня в Дюссельдорфе на первом этапе Кубка мира по лыжным гонкам стартуют лыжники-спринтеры. За Россию в Германии выступят пять мужчин и восемь женщин. Лидер сборной двукратная олимпийская чемпионка, чемпионка мира ЮЛИЯ ЧЕПАЛОВА в интервью корреспонденту Ъ ВАЛЕРИИ Ъ-МИРОНОВОЙ заявила, что намерена стартовать практически во всех этапах кубкового марафона и выиграть его в общем зачете.
— Под началом вашего отца Анатолия Чепалова в этом году тренируется новая группа лыжников. Как вы себя в ней чувствуете?
— Нас пятеро — Сергей Щучкин, Диляра Сабирзянова, Ольга Рочева, мой муж Дмитрий Ляшенко и я. Только не надо думать, что все они, скажем так, довольствуются ролью моих спарринг-партнеров. Каждый тренируется сам, каждый на что-то способен, а вот на что — покажет время.
— Женская сборная, в отличие от мужской, раздроблена на пять мини-команд. Это нормально?
— Ничего плохого я в этом не вижу. Главный плюс в том, что тренер такой небольшой группы может равномерно уделять внимание каждой своей ученице, а если команда состоит из десяти, к примеру, лыжниц, он все равно обращает внимание на лучших — троих, максимум на четверых. У папы же все лучшие. Соответственно, и тренирует он их лучше, и климат психологический в такой команде здоровее.
— Показателем качества той или иной тренерской методики являются, наверное, результаты соревнований...
— Конечно, у всех специалистов своя методика. Но я думаю, что на соревнованиях спортсменкам все равно надо объединяться. Единый командный дух, сплоченность, которые, по моему глубокому убеждению, зависят в ответственные моменты не столько от тренеров, сколько от нас самих, должны быть у каждого, что называется, в крови. Нужно уметь собираться вместе и уметь расходиться.
— Что нового по сравнению с прошлым годом ваш отец использует в вашей подготовке?
— Очень многое. Моим слабым местом была силовая составляющая. Чтобы толкаться в равнинных условиях, таких, какие будут на чемпионате мира будущего года в Германии, нужно делать как минимум сто отжиманий в день и подтягиваться десять раз. Наконец-то я этому научилась. Увеличилось и количество скоростно-силовых тренировок, когда летом на роллерах я делала отрезки лишь на одних руках. А вот объем, наоборот, уменьшился. В неделю я пробегаю примерно 580 км, а за прошлый сезон с 1 июня по 30 апреля, например, набегала в целом 9650 км. Это расстояние от Москвы до моего родного Комсомольска и чуть-чуть обратно — до Хабаровска. Для сравнения: когда я 18-летней пришла в сборную, то делала объем 10 000 км, а через год — 11 000 км, что и осталось моим личным рекордом. Теперь, когда база есть, упор делаю исключительно на скоростные и силовые тренировки.
— Каковы ваши виды на Кубок мира?— Постараюсь его выиграть. Вот сейчас в Дюссельдорфе посмотрю, как говорится, на других, покажу себя. Оттуда поеду на вкатывание в Вуокати, а в конце ноября включусь в кубковые соревнования уже по полной программе и постараюсь бежать, пробуя себя во всем дистанционном диапазоне, везде. За исключением одного-двух предчемпионатских этапов, которые придется пропустить, когда я по традиции поеду в Итальянские Альпы готовиться непосредственно к выступлению в Оберсдорфе. По опыту знаю, что в горах не имеет смысла находиться меньше двух недель. Еще одна неделя — третья — понадобится мне перед началом чемпионата мира для реакклиматизации.
— Значит, вы не планируете участвовать в отборе в Цахкадзоре 1-6 февраля?
— Чтобы не отбираться, надо выигрывать на этапах Кубка мира. Там я и постараюсь обеспечить себе задел. Мне кажется, что делать отбор, к тому же на высоте 2000 метров и так близко к чемпионату мира, не стоило бы. Тренировочные же сборы в горах — это совсем другое и очень даже полезное дело. Но если бы начальником была я, то команду отсматривала бы главным образом на этапах Кубка мира. Конечно, соревнования в России нужны. Отборочный этап — "Красногорскую лыжню" (он пройдет на этот раз на базе "Демино" в Рыбинске) я бы провела, как обычно, в конце декабря. А потом оставила бы время сборникам, пусть и в ущерб кубковым этапам, на сбор в горах, где они могли бы спокойно тренироваться, есть здоровую пищу и психологически настраиваться к чемпионату. Главное, чтобы тренеры не жужжали — мол, почему ты там-то не так пробежал и, такой-растакой, сплоховал.
— Что, по-вашему, изменилось с приходом новых людей в руководство Федерации лыжных гонок России?
— Президент Владимир Логинов, а также первый вице-президент и исполняющая обязанности главного тренера сборной Елена Вяльбе в принципе работают нормально. Что касается, например, моего контракта с федерацией, который я отказалась подписать в прошлом году при прежнем руководстве, то Логинов с Вяльбе не встали на дыбы, и в конце концов мы нашли компромиссный вариант, устраивающий обе стороны. Но ко мне, как к двукратной олимпийской чемпионке, все-таки отношение особое. А я считаю, что к любому спортсмену надо прислушиваться, даже к юниорам. Допустим, девочка не хочет тренироваться у кого-то из тренеров и выдвигает убедительные доводы в пользу перехода к другому. По-моему, в федерации должны быть люди, уполномоченные не только принимать во внимание аргументы спортсменов по тому или иному спорному моменту, но и принимать конкретные меры.
— Сейчас федерация переживает не самые лучшие времена по части финансовой обеспеченности. Вы на себе это как-то ощущаете?
— Мне кажется, что и сейчас, когда с именитыми лыжниками в сборной стало туговато, все равно можно найти спонсоров. Ведь остались же известные тренеры, да и перспективной молодежи полно. Впрочем, наверняка наши руководители стараются решить этот вопрос, просто мы об этом ничего не знаем. Вот когда спонсоры появятся, появится и задел на будущее, и руки будут развязаны. А пока спонсоров у федерации нет, надо, по-моему, дать возможность спортсменам самим решать свои финансовые проблемы, то есть заключать индивидуальные контракты. Но когда такой контракт уже, кажется, на мази, лыжники втыкаются в проблему федерации, которая ставит условие: десять процентов нам — и давай, подписывай. А почему спортсмен должен десять процентов отдавать, если он парился, бегал, искал спонсоров, на встречи ходил вместо того, чтобы, к примеру, отдыхать между сборами? Неправильно это.
— А как подобные вопросы решают ваши западные коллеги?— Там федерации ищут спонсоров и себе, и каждому спортсмену в отдельности. Может, и у них тоже есть какие-то свои проблемы. Но думаю, что ситуация, когда спонсор подходит к норвежцу и говорит, дескать, хочу место под свою рекламу на твоей коленке, невозможна в принципе. Европейским лыжникам это просто не надо, потому что о них позаботилась федерация, они уже облеплены рекламой с ног до головы и им хорошо живется. Да, личные спонсоры есть и у них. Но в форме и с рекламой местного толстосума дяди Степы они бегают на отдельных, дяди Степиных же, соревнованиях. Это, кстати, интересно всем. И спортсменам с именами, и огромному количеству приходящих поглазеть на них зрителей.