ярмарка современное искусство
В Париже открылась 31-я международная ярмарка современного искусства FIAC — одна из старейших в мире. В этом году в ней приняли участие 214 галерей. Среди них были и две галереи из России. В основной экспозиции во второй раз фигурировал стенд галереи Гельмана, а в разделе "Перспективы" представлена Айдан-галерея. Из Парижа — ИРИНА Ъ-КУЛИК.
Парижская FIAC, занявшая два гигантских павильона выставочного парка на Porte de Versaille, обескураживает своими масштабами и изобилием. Здесь продают практически все: от Пикассо голубого периода до интерактивной инсталляции современного голландского художника Геерта Мула "Вавилонская библиотека", различные "окна" которой разверзаются под ногами зрителей. Здесь есть творения немецкого скульптора Томаса Шютте, напоминающие оплавившегося в какой-то апокалиптической катастрофе мишленовского человечка, и колюче-пушистый золотой космонавт в натуральную величину, собранный бельгийским художником и режиссером Яном Фабром из канцелярских кнопок, танцующий на марионеточных нитях колченогий табурет француза Фабриса Леконта и огромные скульптуры страшно модного парижского китайца Ванг Ду.
Что касается классики ХХ века, то на стендах FIAC легко подобрать коллекцию для небольшого музея: от немецких экспрессионистов до арте повера, от дада до поп-арта. Понятно, что классика дорогая — без нескольких сотен тысяч евро делать здесь нечего, разве что посмотреть. Но при этом нельзя сказать, что на FIAC так уж разбегаются глаза. Ярмарочные стенды выглядят удивительно монотонно и консервативно. Объекты, видео, инсталляции хоть и присутствуют, но теряются на сплошных квадратных километрах весьма однообразной живописи-графики-фотографии классического формата. Стенды выглядят не концептуальными кураторскими проектами, но витринами с товаром, что делает похожими экспозиции самых разнонаправленных галерей; даже радикальный "Гельман" и эстетская "Айдан" оказались мало чем отличимыми друг от друга.
Это в далекие 1970-е здесь случались скандалы и открытия, теперь же FIAC вовсе не претендует на статус места, где творится история искусства. Тут занимаются всего лишь арт-бизнесом, который уже вряд ли изменит существующую систему ценностей, в отличие от своего ближайшего русского аналога — устраиваемой "Экспо-парком" ярмарки "Арт-Москва", упорно старающейся не только торговать искусством, но и просвещать публику. Понятно, что посетителей, и клиентов FIAC просвещать уже давно не нужно. FIAC окончательно отказался от некоммерческих программ. В этом году здесь даже не было привычного "Видеокуба" — эффектного бокса, в котором можно было ознакомиться с новейшими достижениями видеоарта. Зато в нынешней ярмарке впервые участвуют галереи дизайна.
Как ни странно, на художественной ярмарке, проходящей в тот же год, когда в Канне победил Майкл Мур, почти не было отсылок к политике. Более или менее ангажированное искусство представила на своем стенде только парижская галерея Kamel Mennour — тут был и пластиковый Джордж Буш, сидящий в раскрашенной звездами и полосами бочке для топлива художника по имени Джота Кастро, и одетый на манер молодых арабских иммигрантов из предместий манекен, разглядывающий в уличном торговом автомате соблазнительные товары вроде бутылок с надписью "Мекка-кола", книжки "Как избавиться от акцента за три дня" и американского паспорта.
Вообще же, участники FIAC всячески избегают дискомфортных тем. Провокативным выглядел разве что стенд парижской галереи Rabouan Moussion (работающей, в частности, с таким мастером эпатажа, как наш Олег Кулик). Они выставили фотографа Жерара Рансинана, снимающего звезд современного искусства, католических иерархов и инвалидов. И еще неизвестно, кто кажется фриком и кто исполнен подлинного величия: перформансист Пол Маккарти с лицом, залитым кетчупом, переливающийся пурпуром мантии и склеротических жилок надутый кардинал или безрукая и одноногая пловчиха на чемпионском пьедестале.
За экзотику на нынешнем FIAC отвечают давно популярные на международной сцене китайцы, причем представляют их не только западные, но и китайские галереи — не только из Тайваня и Гонконга, но и из Пекина и Шанхая. Художники из Поднебесной, конечно, перебирают все узнаваемые на Западе образы "китайскости" — от китайских пыток до китайского фарфора, из которого делают, впрочем, скульптуры в духе Джэффа Кунса, и, конечно же, работают с политической экзотикой, как, например, представленный многими галереями Ванг Гванджи, рисующий монументальные версии на тему китайских плакатов с рабочими и защитниками родины.
Куда менее многочисленные русские художники уже не пытаются взять национальным колоритом. Представившая русских художников модная парижская галерея Orel Art еще тщится показать пародийно-кустарный русский взгляд на международные "хиты". От Владимира Дубосарского и Александра Виноградова — картина с сидящим под березой Элвисом Пресли, от Сергея Шеховцова — поролоновый Карл Лагерфельд. А вот по стендам московских галерей сразу и не скажешь, что тут выставлено искусство из экзотической страны. Олег Кулик, АЕС, Василий Цаголов, Ирина Вальдрон у Гельмана, Анатолий Журавлев и Никола Овчинников у "Айдан" выглядели столь же качественным и модным искусством, как и то, что представлено на западных стендах. Это не значит, что они терялись. Вокруг выставленной Маратом Гельманом картонной коробки, в которой активно занимались сексом крошечные видеоперсонажи "Синих носов", все время толпилась искренне веселящаяся публика; в первый же день купили несколько их фотографий. У Айдан-галереи некий турецкий собиратель приобрел шизофреническое фотопанно "Адам и Ева" Рауфа Мамедова, в первый же день купили и несколько "Белых пятен" молодого художника Ростана Тавасиева — пушистые лоскутки с мордочками игрушечных зверушек. Конечно, русские художники вряд ли кого-то удивили или потрясли, но на FIAC этого и не требуется.