«Бизнесмены даже не успевают узнать, что мы ими занимаемся»

Контролирующий расследование всех крупных махинаций с НДС и незаконной обналичкой в регионе руководитель третьего отдела по расследованию особо важных дел воронежского управления СКР Алексей Ширяев в эксклюзивном интервью «Ъ-Черноземье» оценил, сказались ли на популярности «серых» схем финансовые сложности у бизнеса в пандемию, привел данные о росте выявленных нарушений и назвал наиболее проблемные с точки зрения правоохранителей сферы экономики.

— Объемы рынков бумажного НДС и незаконной банковской деятельности на самом деле растут в зависимости от спроса бизнеса. С каждым годом увеличивается число выявленных преступлений, в 2019 году было возбуждено 33 таких уголовных дела, в 2020 – 43, в 2021 – 38.

— Дело не только в этом. Изменилось законодательство. Раньше по статье об уклонении от уплаты налогов (ст. 199 УК РФ) порог крупного и особо крупного размера составлял 5 млн и 15 млн руб. Соответственно, сейчас это 15 млн и 45 млн руб. Поэтому увеличились и начисляемые суммы, стали выявляться более сложные дела. Правоохранительная система в этой сфере развивается, стараемся идти на опережение, наращиваем взаимодействие с региональными управлениями ФСБ и МВД. Увеличивается и доля нарушений из общей массы сделок, за которые мы привлекаем компании и их бенефициаров к ответственности.

— Существуют два основных вида площадок. Часть из них занимается бумажным НДС, когда без фактических передвижений средств рисуются бумаги, за счет которых в книгах покупок и продаж компаний появляется реализация. Существуют схемы, когда полностью создается иллюзия настоящей организации: идут небольшие перечисления, фирма ведет какую-либо незначительную деятельность, оплачивает коммунальные платежи. Но если вникнуть, становится понятно, что такие фирмы сами же собственники компаний используют для минимизации налогообложения в других своих проектах.

— Больше всего преступлений совершается в сферах строительства, оказания услуг.

Бывает, что делают задвоение, увеличивают стоимость товара. Условно, покупают товар за рубль, увеличивают его стоимость до трех, а потом используют в три раза увеличенный вычет по НДС.

— Я работаю с налоговыми преступлениями с 2012 года, начинал с должности следователя. Заметно более белым с этого момента стал рынок сельхозпроизводителей — после вступления в хартию АПК в сфере оборота сельхозпродукции производители напрямую контактируют с переработчиками. Стало меньше посредников, тогда как раньше была очень большая цепочка. К примеру, на зерноперерабатывющих предприятиях бывало до четырех посредников. Эти компании, находящиеся на общей системе налогообложения, приобретали зерно у производителей, работающих по упрощенной системе. В этом случае при реализации продукции практически весь НДС идет к начислению, поэтому они использовали фиктивные фирмы, чтобы иметь поток входящего бумажного НДС. Сейчас на этом рынке фирм, которые уклоняются от налогов, почти нет, хотя раньше их было множество. Сейчас этот рынок стал прозрачным, всех контрагентов видно. За последние два года — ни одного такого случая.

— Практически каждая схема такая. Сам контрагент, директор фирмы, напрямую с площадками не общается. Он контактирует с посредниками через иных лиц, у нас бывали цепочки до пяти человек. Время, когда это решалось на переговорах с глазу на глаз, давно ушло.

— Технические возможности используют оперативные службы. Нам уже предоставляют результаты их деятельности, а мы стараемся закрепить и собрать максимально возможные доказательства. Преимущество в том, что бизнесмен-контрагент площадок даже не знает, что он попал в поле зрения правоохранителей и его противоправная деятельность привлекла внимание, соответственно, он не успевает уничтожить документы и скрыть свое участие в схеме. Когда уже начинаются обыски и выемки, мы получаем доступ к электронным устройствам, можем восстанавливать с них удаленные файлы. Сложностей особо не возникает, потому что в любом случае это человеческий фактор — не бывает, чтобы никаких следов не оставалось.