О причинах миграции людей в южные регионы и сопутствующих сложностях “Ъ” рассказала профессор кафедры экономической и социальной географии России географического факультета МГУ Наталья Зубаревич.
Наталья Зубаревич
Фото: Владимир Федоренко / РИА Новости
Наталья Зубаревич
Фото: Владимир Федоренко / РИА Новости
— Участники рынка недвижимости второй год отмечают резкий скачок спроса в курортных регионах — Краснодарском крае, Крыму, Калининградской области. Он сопровождался увеличением миграционных потоков?
— Тренд миграционного притока населения из регионов Севера и Дальнего Востока на юг был всегда, пандемия несколько подтолкнула процесс, но говорить о взрывном росте миграции в южные регионы все-таки нельзя. Отдельно стоит отметить Севастополь, где руководство региона, видимо, просто решило нарисовать цифры притока населения, а реальные данные будут ниже. Спрос на жилье, думаю, связан с тем, что заграничная недвижимость для многих россиян оказалась недоступна, и люди делают выбор в пользу российских курортных регионов.
— Как в целом пандемия повлияла на внутреннюю миграцию?
— Миграция в 2020–2021 годах несколько отличалась от обычных трендов. Например, в Москву и Санкт-Петербург был почти нулевой приток населения, а для Московской и Ленинградской областей показатели росли. Последствия еще предстоит подробнее изучить.
— Миграция населения с севера на юг — скорее позитивный или скорее негативный фактор для страны? С ним стоит бороться?
— Это неизбежность. В случае северных регионов это связано с изменением модели освоения территорий — перехода от заселения к работе вахтовым методом, что с экономической точки зрения, безусловно, оправданно. В результате проработавшие там несколько лет люди уезжают на юг. На Дальнем Востоке миграция связана с тем, что уровень зарплат не компенсирует удорожание жизни и плохую инфраструктуру.
— До какой поры увеличение численности населения в целом — плюс для региона? Когда мы можем сказать: сейчас в этом субъекте живет слишком много людей?
— Это относительное понятие. В московской агломерации, например, живет 20 млн человек или больше, и регион продолжает притягивать новых жителей. Если говорить про южные регионы, то населения Краснодарского края сильно стареет, там идет естественная убыль, которая сегодня компенсируется миграционным приростом.
— Стоит ли использовать инструменты государственного контроля внутренней миграции? И какие?
— В Москве во времена СССР существовала такая категория рабочей силы, как «лимитчики», и эта ограниченная форма найма не помешала городу продолжать разрастаться. Так что любые подобные инструменты станут просто источником коррупции.
— Урбанисты говорят о непропорциональном увеличении нагрузки на социальную инфраструктуру южных регионов. Вы с этим согласны?
— Это, конечно, беда. В Крыму выделяются относительно большие бюджеты на строительство дорог, строительство теплоснабжающих сетей, но основная проблема — нехватка питьевой воды. В Краснодарском крае всегда инфраструктура испытывала перегрузку, но люди, видимо, готовы мириться с определенными неудобствами.
— Какие еще скрытые проблемы может нести за собой миграция в отдельные регионы?
— Основной вопрос — когда возможности населения споткнутся о выросшую стоимость жилья. Ведь далеко не все переезжающие в эти регионы миллионеры.
— Сегодня федеральные девелоперы говорят, что власти южных регионов неохотно пускают их к себе…
— Более того, в Краснодарском крае вообще затормозили жилищное строительство. Причина такого подхода — в нехватке инфраструктуры: дорог, инженерных сетей, социальных учреждений, которые девелоперы часто строить не готовы.
