свидетельские показания
Вчера члены парламентской комиссии по расследованию теракта в Беслане, прилетевшие в Северную Осетию накануне, работали с населением. Члены Совета федерации планировали опросить участников событий, чтобы на основе полученных показаний "обозначить дальнейшие пути развития Северо-Кавказского региона в условиях эскалации международного терроризма". Однако принять участие в "формировании системы взглядов" на свое будущее местные жители не захотели — по наблюдениям корреспондента Ъ СЕРГЕЯ Ъ-ДЮПИНА, их волновали совсем другие проблемы.
Троим членам Совета федерации — Леониду Биндару, Рудику Искужину и Валерию Федорову — администрация Правобережного района Северной Осетии выделила для работы самые просторные кабинеты местного дома культуры: репетиционный зал и комнату художественного руководителя. Третий кабинет не понадобился, поскольку работали сенаторы вахтовым методом — по двое, в то время как третий занимался другими делами в городе.
Перед началом приема зампред комитета по конституционному законодательству СФ Леонид Биндар объяснил мне, что задачи перед комиссией стоят глобальные и судьбоносные. "В отличие от прокуратуры, выясняющей причины и обстоятельства теракта,— рассказал сенатор,— нам нужно рассмотреть проблему шире. Оценить, например, социально-экономическую и политическую обстановку на Северном Кавказе, межнациональные отношения. Выяснить, почему терроризм распространяется на разные субъекты федерации, каковы поддерживающие его международные силы". "Здесь мы выходим за рамки уголовно-процессуального пространства,— поддержал коллегу сенатор Искужин, в прошлом следователь.— Ведь закон ограничивает, не дает возможности подойти к проблеме творчески".
Перед каждым из кабинетов стояла толпа. Присутствовать при разговорах сенаторов с посетителями мне не разрешили. Официальная версия отказа звучала так: общение народа со своим избранником — дело интимное. На самом деле, я полагаю, сенаторов просто выбила из колеи группа агрессивно настроенных женщин в черных платках, прорвавшаяся на прием первой. Эти женщины уже приходили на митинг во Владикавказе требовать отставки президента Северной Осетии Александра Дзасохова и даже разбили окна в его приемной. Женщины, вооруженные объемными папками для бумаг, продержали парламентариев в напряжении около двух часов.
В итоге мне пришлось "снимать показания" в коридоре, где стояли ожидающие, и на балконе, куда выходили покурить. Очередь туда, где я "вел прием", выстроилась едва ли не длиннее той, что стояла в соседний "парламентский" кабинет. В Беслане почему-то до сих пор верят в силу печатного слова. Первым оказался юркий молодой человек в пляжной панамке.
— Ты откуда? — обратился он ко мне.— Из Москвы?
— Да.
— Это хорошо. Слушай, пойди скажи ему (члену СФ Леониду Биндару.— С. Д.), чтобы порекомендовал нашего человека к Путину помощником. Мы даем 100 тысяч евро.
— А кто "мы"?
— Мы — муравенисты. Муравенистическая партия России.
— А чего вы хотите?
— Как чего? Чтобы все жили хорошо и не было преступности. Не хочешь помочь? Ну ладно, тогда я сам...
Жительница Владикавказа Валентина Тедтова пришла, чтобы обсудить с сенаторами вопросы религии и нравственности, а заодно объяснить, почему террористы выбрали объектом атаки Осетию. По ее мнению, дело в том, что от республики отвернулся Всевышний и она "заняла первое место по нечестивости". Произошло это по четырем причинам: открыли лица женщинам, закрыли мечети, продолжают исповедовать язычество и, что самое главное, производят в республике водку.
Активно обсуждались и вопросы межнациональных отношений. Филипп Габуев, житель соседнего с Ингушетией Пригородного района Осетии, приехал в Беслан, чтобы пожаловаться сенаторам на соседа — то ли ингушского грузина, то ли грузинского ингуша Сулико Махиева. Они давно враждуют из-за железной бочки, разделяющей границу пастбищ. Каждый из хозяев норовит передвинуть бочку в сторону соседа. Из рассказа следовало, что Махиев неоднократно писал Габуеву письма с угрозами убить его или взорвать, а однажды привел свой замысел в действие — приделал к бочке какую-то взрывчатку. Когда Филипп Габуев стал в очередной раз сдвигать бочку, произошел взрыв. Он потом написал заявление в милицию, но та уже несколько лет не реагирует.
На встрече нашлось время даже для обсуждения вопросов взаимоотношения полов. Эта тема была поднята 65-летним ученым-кибернетиком Хаджимуратом Цалоевым. Он пришел, чтобы рассказать сенаторам, как несправедливо обошлись с ним руководители осетинского агроуниверситета, в котором он до недавнего времени заведовал кафедрой. Дело было так. Молодая симпатичная студентка-заочница завалила зачет по кибернетике. Доцент Цалоев предложил ей попробовать свои силы еще раз, но у него дома. Во всяком случае так студентка написала в своем заявлении на имя ректора и прокурора. В итоге кибернетика уволили "за непедагогичное поведение", с чем преподаватель категорически не согласен.
65-летний Зелимхан Кадиев прямо заявил, что он — самый несчастный человек в Беслане из всех, кто остался жив. У него теперь нет ни дома, ни машины, ни денег. Зелимхан Кадиев 25 лет назад построил свой двухэтажный кирпичный дом рядом со школой #1. Во время штурма школы как раз возле дома занял позицию армейский танк. Откатываясь назад после каждого выстрела, он перекосил и едва не завалил все строение. А боевики, стрелявшие по танку, изрешетили "Волгу" господина Кадиева, стоявшую во дворе. А потом кто-то украл из дома 52 тыс. рублей, отложенные ветераном на черный день. В ответ на заявление, которое Зелимхан Кадиев отнес в милицию, тогдашний начальник РОВД Мирослав Айдаров объяснил старику, что в его доме находились силы МВД, ФСБ, МЧС, а также местные ополченцы. Поэтому претензии свои он может предъявлять сразу ко всем ним. А вот с расстрелянной "Волгой", объяснил милиционер, уже ничего не поделаешь — надо было страховать ее не от угона, как сделал хозяин, а от теракта. Теперь пенсионер пришел в комиссию, чтобы довести позицию милицейского начальника до сведения федерального центра.
— Пользы для следствия, конечно, никакой,— говорили потом сенаторы.— Каждый идет только со своими проблемами. Как в такой обстановке поддерживать необходимый высокий уровень расследования?