'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
Отцы с Андреем Колесниковым
Я сижу в гостинице "Вахш" в Душанбе и думаю о том, что у Вани скоро день рожде
Я сижу в гостинице "Вахш" в Душанбе и думаю о том, что у Вани скоро день рождения. Эта мысль примиряет меня с таджикской действительностью.
Ему исполнится два года. Маша почти вдвое старше него. Она ждет этого праздника гораздо более страстно, чем Ваня.
— Папа,— говорит она,— но мне уже надоело ждать. Сколько можно?
— А что ты так волнуешься? Терпи.
— Когда ему исполнится два года, он наконец-то будет называть меня "Маша",— говорит она.
То есть она ждет именно этого. Вот что будет лучшим подарком ей на день его рождения.
— А сейчас он как тебя называет?
— "Мафа",— вздохнув, говорит она.
На самом деле ей очень нравится, что Ваня еще не овладел в совершенстве родной речью. Она подходит к нему и говорит:
— Ваня! Скажи "акула"!
— Акула,— говорит Ваня.
— А-а,— разочарованно говорит Маша.
Еще неделю назад у него не получалось это слово.
— Ваня, еще раз скажи "акула",— она, видимо, надеется, что первый раз у него получилось случайно.
— Акула,— с готовностью подтверждает мальчик.
— Ваня, а скажи тогда "Кащей Бессмертный".
Мальчик потрясенно смотрит на нее. Он не может вымолвить ни слова.
— Ваня, почему ты молчишь? — интересуется эта добрая девочка.— Не молчи. Я не люблю, когда молчат.
Ваня молчит. Нет, он ничего, конечно, не затаил. Он просто не может вымолвить ни слова.
— Ты, наверное, просто скучаешь, Ваня? Да?
— Да,— говорит мальчик просто для того, чтобы поддержать разговор.
— Ничего,— успокаивает она.— Все скучают. Мама скучает по папе. Я скучаю по Паоло.
Я даже вздрогнул, когда это услышал. Слишком хорошо она помнит этот летний отдых на берегу моря. Я думал, что увлечение итальянским танцовщиком давно прошло.
— А я? — неожиданно вступает в разговор Ваня.
— А ты, Ваня, скучаешь по бабушке,— с удовлетворением говорит Маша.
А он-то, наверное, надеялся, что он скучает по какой-нибудь девочке.
Было во всем этом, конечно, с ее стороны какое-то утонченное издевательство. Настолько утонченное, что Ваня его даже не заметил.
Но в целом она к нему относится позитивно.
— Хочешь, Ваня, будешь моим мужем? — однажды спросила она его, вернувшись из детского сада.— Я сейчас ищу себе мужа. Пойдешь на работу, принесешь деньги, я их буду тратить. Купим "чупы" (детских леденцов.— "Ъ").
Ваня страшно оживляется.
— Много? — переспрашивает он.
— Очень,— кивает Маша.— Очень много "чупы".
— Да! — кричит Ваня.
— Ну ладно, я подумаю,— говорит Маша.
— А можешь быть моим сыном. Это для тебя не очень хорошо. Я строгая. Почему у тебя не застегнута пуговица? Ну-ка, иди ко мне!
Ее мама решает прекратить это унижение.
— Маша, может, лучше сама родишь себе мальчика? Ваня — это мой сын.
— Сама? Мам, что-то не хочется,— признается Маша.
И вот все это я вспоминаю, сидя в гостинице "Вахш" в Душанбе. В результате взаимных усилий двух сторон, России и Таджикистана, подписаны исторические документы... Тьфу ты! И я думаю о том, что бы мне еще вспомнить про Машу и Ваню. И вспоминаю главное.
— Мама, ты почему такая грустная? — спросила Маша маму.
— Папа уехал, Маша, вот и грустная,— говорит мама, надеюсь, правду.
— Мама, не переживай,— гладит ее по руке Маша.— Он вернется. Он же всегда возвращается.
Ему исполнится два года. Маша почти вдвое старше него. Она ждет этого праздника гораздо более страстно, чем Ваня.
— Папа,— говорит она,— но мне уже надоело ждать. Сколько можно?
— А что ты так волнуешься? Терпи.
— Когда ему исполнится два года, он наконец-то будет называть меня "Маша",— говорит она.
То есть она ждет именно этого. Вот что будет лучшим подарком ей на день его рождения.
— А сейчас он как тебя называет?
— "Мафа",— вздохнув, говорит она.
На самом деле ей очень нравится, что Ваня еще не овладел в совершенстве родной речью. Она подходит к нему и говорит:
— Ваня! Скажи "акула"!
— Акула,— говорит Ваня.
— А-а,— разочарованно говорит Маша.
Еще неделю назад у него не получалось это слово.
— Ваня, еще раз скажи "акула",— она, видимо, надеется, что первый раз у него получилось случайно.
— Акула,— с готовностью подтверждает мальчик.
— Ваня, а скажи тогда "Кащей Бессмертный".
Мальчик потрясенно смотрит на нее. Он не может вымолвить ни слова.
— Ваня, почему ты молчишь? — интересуется эта добрая девочка.— Не молчи. Я не люблю, когда молчат.
Ваня молчит. Нет, он ничего, конечно, не затаил. Он просто не может вымолвить ни слова.
— Ты, наверное, просто скучаешь, Ваня? Да?
— Да,— говорит мальчик просто для того, чтобы поддержать разговор.
— Ничего,— успокаивает она.— Все скучают. Мама скучает по папе. Я скучаю по Паоло.
Я даже вздрогнул, когда это услышал. Слишком хорошо она помнит этот летний отдых на берегу моря. Я думал, что увлечение итальянским танцовщиком давно прошло.
— А я? — неожиданно вступает в разговор Ваня.
— А ты, Ваня, скучаешь по бабушке,— с удовлетворением говорит Маша.
А он-то, наверное, надеялся, что он скучает по какой-нибудь девочке.
Было во всем этом, конечно, с ее стороны какое-то утонченное издевательство. Настолько утонченное, что Ваня его даже не заметил.
Но в целом она к нему относится позитивно.
— Хочешь, Ваня, будешь моим мужем? — однажды спросила она его, вернувшись из детского сада.— Я сейчас ищу себе мужа. Пойдешь на работу, принесешь деньги, я их буду тратить. Купим "чупы" (детских леденцов.— "Ъ").
Ваня страшно оживляется.
— Много? — переспрашивает он.
— Очень,— кивает Маша.— Очень много "чупы".
— Да! — кричит Ваня.
— Ну ладно, я подумаю,— говорит Маша.
— А можешь быть моим сыном. Это для тебя не очень хорошо. Я строгая. Почему у тебя не застегнута пуговица? Ну-ка, иди ко мне!
Ее мама решает прекратить это унижение.
— Маша, может, лучше сама родишь себе мальчика? Ваня — это мой сын.
— Сама? Мам, что-то не хочется,— признается Маша.
И вот все это я вспоминаю, сидя в гостинице "Вахш" в Душанбе. В результате взаимных усилий двух сторон, России и Таджикистана, подписаны исторические документы... Тьфу ты! И я думаю о том, что бы мне еще вспомнить про Машу и Ваню. И вспоминаю главное.
— Мама, ты почему такая грустная? — спросила Маша маму.
— Папа уехал, Маша, вот и грустная,— говорит мама, надеюсь, правду.
— Мама, не переживай,— гладит ее по руке Маша.— Он вернется. Он же всегда возвращается.
Журнал «Коммерсантъ Weekend» №198
от 22.10.2004, стр. 68