25 ноября в Императорском яхт-клубе в Москве состоялось мероприятие «Вселенная Remy Martin x Noize MC». До этого Noize MC представил несколько треков из своего нового альбома «Выход в город» — полноценный релиз ожидается 17 декабря.
— Новый альбом получился лиричным, живым и темным. Это твое личное высказывание или скорее срез того, что происходит вокруг?
— Не думаю, что здесь есть какое-то противоречие. Это мое высказывание по поводу среза окружающей действительности в нашей стране сейчас.
— И как долго ты его готовил?
— 70–80% песен было написано за последние восемь месяцев. Но там есть и материалы, которые долго ждали своего часа. Например, музыка в треках «Столетняя война» и «Инстинкт» была написана еще в 2015 году. У них были тексты на английском языке и они предназначались для другого релиза, который так и не вышел никогда. Но мне очень нравилась эта музыка и я несказанно рад, что использовал ее в альбоме, потому что там есть вайб, который сейчас поймать мне было бы сложно. Эти инструменталы, пускай и старомодные, интересно слушать спустя шесть лет — а значит, в этом что-то есть.
— Как раз к разговору об инструментальной музыке — ее всегда было очень много в твоих треках. Считаешь ли ты себя трендсеттером в мире российского хип-хопа в плане жанровости?
— Точно не считаю себя трендсеттером — я всегда действовал поперек трендов. Когда появился мой первый альбом, в 2008 году,— это был закат рэп-рока во всем мире. Эту музыку признали устаревшей, немодной и надоевшей всем. А конкретно нашу страну захлестнула волна подъездного рэпа, который никак не вязался с живыми инструментами. Я вижу, что многие рэперы сегодня собирают «живые» бэнды, стремятся к гитарному звуку, и мне это очень нравится — я рад, что снова пришло время гитарной музыки.
— А тебе не кажется, что они берут эту идею у тебя?
— Нет, совершенно не кажется. Есть довольно популярная теория, к которой обращаются многие музыканты: существует примерно семилетний цикл смены парадигмы — маятник качается сначала в сторону инструментальной музыки, потом в сторону электронной. И это происходит на протяжении последних лет 40.
— Вернемся к альбому — в нем явно присутствует социально-политическая риторика. Есть ли ощущение, что российский хип-хоп разделился на тех, кто привлекает внимание к проблемам в стране, и тех, кто как будто закрывает на это глаза?
— Я вижу ситуацию немного по-другому. Я бы не сказал, что русскому рэпу в принципе свойственно формулировать социально-политические мысли. Он всегда был эскапистским, направленным на иллюзорный мир тусовок, беспросветного промискуитета и прочих темных радостей жизни. И тот посыл, о котором мы говорили в начале, в последнее время наконец перестал быть экзотикой. Я думаю, это связано с тем, что в стране закручивают гайки и изменяется в целом социально-политическая обстановка — это становится темой, понятной массам. И поэтому такого рэпа становится больше.
— В треках «Выход в город» и «Сельма Лагерлёф» центральная тема — это побег и невозможность находиться на своем месте. Есть ли сценарий, при котором ты больше не сможешь находиться в России?
— Я допускаю это, да. Между тюрьмой и эмиграцией я, конечно, выберу эмиграцию. Не хочу бить себя кулаком в грудь и говорить, что я просижу 20 лет в тюрьме, как Нельсон Мандела, а потом выйду и это будет смысл моей жизни — я не про это. Я допускаю разные, самые мрачные сценарии. Уверен, об этом сегодня задумываются многие.
— Твоя строчка «Десятки мигалок и толпы сотрудников, лишь бы концерт не случился» — это отсылка к событиям 2018-го года (тогда массово отменялись концерты Хаски и других рэперов, а также состоялся флэшмоб «Я буду петь свою музыку».—“Ъ”) или твой личный опыт?
— Нет, это отсылка к событиям 2021-го года, конкретно к отмененному концерту в Оренбурге.
— А была какая-то официальная причина?
— Официальная причина — у них были запрещены массовые мероприятия в клубах. Парадоксально, что за день до и на следующий день после моего запланированного выступления там выступали другие коллективы. Но именно мне почему-то там выступать было запрещено. И это не единственный пример — их масса, начиная с 2014-го года. Просто в 2021 году случился особенный приступ. Но здесь сложно судить: где-то концерты не случаются из-за ковидной обстановки, где-то ею прикрываются, а где-то шоу отменяют откровенно по политическим причинам, даже не пытаясь ничего объяснить.
— Как ты считаешь, кто твоя аудитория в 2021-м году?
— Костяк моей аудитории на протяжении всех этих лет — это мои ровесники. И этот сегмент аккуратно следует за мной по мере того, как я взрослею. Меня всегда слушали мои сверстники и продолжают слушать сверстники.