Россиян взяли на испуг
Олег Харсеев / Коммерсантъ
Мне поступает звонок от очень серьезной грозной женщины, которая представляется следователем МВД города Москвы. Называет свою фамилию, все как положено. Сердце у меня уходит в пятки, темнеет в глазах — я не понимаю, что происходит. Она говорит, что у нее дело о мошенничестве, где я выступаю в качестве пострадавшей, и ей нужно задать мне несколько вопросов. Тогда я уже осознаю, что происходит. Начинает спрашивать, в каких банках у меня действующие счета, где я работаю. Я отвечаю, что не работаю. Она начинает обвинять во лжи и угрожать, что посадит за дачу ложных показаний. Я спокойно ей сказала, что не буду давать показания по телефону, после чего угрозы продолжились, и я просто положила трубку.
Речь шла о том, что на одной из моих карт наблюдается какая-то подозрительная активность. Такие достаточно стандартные формулировки. Я считаю себя достаточно осведомленным человеком. Кроме того, мне очень многие рассказывали о том, как действуют мошенники, но тут сработал элемент внезапности. Они стали использовать технологию, передавая от специалиста к специалисту, сложилось ощущение какого-то большого зала. В общем, будучи кандидатом наук, я чуть не сказала все цифры, но меня спас Сбербанк. В тот момент, когда я уже что-то там начинала говорить, мне пришло извещение о том, что моя карта заблокирована. И тут же со мной прервали разговор.
Говорит: «Так, Евгений, у меня здесь на вас 15 кредитных заявлений общей суммой более 1 млн. руб.». Я испугался и понял, что нужно что-то делать. Он продолжает: «Давайте свой паспорт». Я ему диктую неправильные паспортные данные. Он говорит: «Евгений, код красный. Почему вы мне предоставили неверные сведения?». Я отвечаю: «Не знаю, все правильно продиктовал». Потом он мне снова: «Ну, давайте номер карты тогда». Я дал ему первые правильные пять цифр, а затем неверные. Он завис, потом обозвал меня и бросил трубку.
