«Весь спрос, который есть, мы обеспечиваем»

Глава CNH Industrial Михаил Мураховский о причинах роста спроса на сельхозтехнику

Рынок сельхозтехники в России не пострадал от кризиса и растет ускоряющимися темпами. О ситуации в сегменте, а также подходе к локализации техники в РФ “Ъ” рассказал гендиректор по сельхозтехнике CNH Industrial в России (включает бренды Case IH, New Holland, Iveco) Михаил Мураховский.

Бизнес-директор по сельхозтехнике CNH Industrial Михаил Мураховский

Бизнес-директор по сельхозтехнике CNH Industrial Михаил Мураховский

Фото: Из личного архива

Бизнес-директор по сельхозтехнике CNH Industrial Михаил Мураховский

Фото: Из личного архива

— Как бы вы оценили ситуацию на рынке сельхозтехники сегодня?

— В большей степени сегодня мы видим рост в сегменте комбайнов. По результатам девяти месяцев рынок зарубежных комбайнов вырос на 59%, тогда как весь рынок — на 33%, по нашим оценкам.

— Какая динамика продаж комбайнов у CNH Industrial?

— Наши объемы в этом году вырастут в 2,5 раза по комбайнам.

— Почему продажи комбайнов идут активнее, чем тракторов?

— За счет совокупности факторов. Во-первых, общий фактор, который повлиял на весь рынок,— это доступность инвестиционных ресурсов для сельхозтоваропроизводителей: в связи с хорошими ценами на конечную продукцию нашим клиентам удалось сформировать достаточную финансовую базу для того, чтобы инвестировать ее в средства производства. Во-вторых, если посмотреть конкретно на сегмент комбайнов, то в нем, безусловно, движущей силой спроса является устаревание парка. И это на фоне того, что сегодня новые технологии в комбайнах, связанные с точным земледелием, автоматическими системами настройки, позволяют — хотя техника недешевая — заменить три-четыре старых комбайна одним новым. При этом расходы на сервис и запасные части значительно ниже, чем на старый комбайн, поэтому многие клиенты, обладая финансовым ресурсом, естественным образом пришли к решению обновления парка.

Третья причина — общая тенденция увеличения парка комбайнов. На рынке дефицит этой техники, и многие клиенты вынуждены привлекать третьи стороны, так называемые МТС, для того, чтобы убирать зерно на собственных территориях. Обладая финансовыми возможностями, они приняли решение инвестировать в собственный парк. Потому что в период сезонных полевых работ, в период уборки зачастую складывается ситуация, когда у клиента нет возможности привлечь внешние ресурсы — они недоступны, так как заняты на каких-то других полях.

— Повышение ставки ЦБ увеличит стоимость финансирования для аграриев. Ожидаете ли вы замедления роста рынка?

— Финансирование подорожает, но нужно принимать во внимание, что для зарубежных производителей повышение ставки ЦБ компенсируется укреплением рубля. Причем не только компенсируется: приобретение техники становится даже более выгодным.

— Какая динамика рынка в сегменте тракторов?

— Это вторая опорная точка нашего бизнеса, с точки зрения объемов ключевая. Рынок в целом существенно растет: и локальные производители, и зарубежные производители увеличили продажи приблизительно на 50%. Если говорить о зарубежных производителях, то они прирастают на 54% по сравнению с прошлым годом.

Отдельно я бы хотел отметить положительную динамику в сегменте небольших тракторов. Это связано с развитием садовых хозяйств, причем не только в традиционных южных регионах, но и в регионах Черноземья. Мы видим большой потенциал в этом сегменте и позитивно оцениваем перспективы его развития.

Если говорить про другие сегменты, то безусловным лидером с точки зрения динамики спроса является сегмент тракторов в диапазоне 200–250 л. с.

Это обусловлено в первую очередь универсальностью этих тракторов, так как они используются как в животноводческих хозяйствах, так и в растениеводстве и популярны не только у крупных агрохолдингов, но и в небольших фермерских хозяйствах. Также высокая динамика в сегменте высоконагруженных классов тракторов, это 8-й тяговый класс и выше, и здесь как раз большую роль играет общий дефицит подобной техники. По экспертным оценкам, в России дефицит техники в этом сегменте составляет порядка 40%. При этом внутри оставшихся 60% еще порядка 35–40% — это техника, которая на сегодняшний день уже отработала свой ресурс. И это именно та причина, по которой в этом сегменте в 2021 году мы видим, я бы сказал, взрывной спрос. Это отражается и в цифрах наших исконно российских производителей тракторов.

— Вы несколько раз упоминали фактор доступности. Есть ли дефицит техники?

— Определенный дефицит в некоторых сегментах существует. Как у производителя техники, у нас есть четкое понимание спроса на первое полугодие следующего года как по тракторам, так и по комбайнам, и большая часть размещенных и планируемых заказов в производство уже законтрактована.

— Разве это традиционная ситуация? Сельхозтехнику всегда начинали покупать осенью.

— Да, до 2019 года включительно фактор сезонности был более ярко выраженным. А сейчас он значительно сглаживается, и мы видим, что фермеры, обладая ресурсами, готовятся к сезону заранее. Они готовы ее приобретать и в четвертом квартале для того, чтобы к началу сезонных полевых работ быть в состоянии полной боеготовности. Это обусловлено определенными проблемами, в том числе на глобальном уровне, связанными с логистическими цепочками, наличием компонентов и так далее. То есть готовят сани летом, а телегу зимой. Мы уже в конце 2020 года видели динамику смещения сезонного спроса, в 2021 году сезонный фактор сгладился еще более значительно.

— Вы бы могли сказать, что продали бы в два раза больше сельхозтехники, если бы у вас были эти машины?

— Нет, я бы так не сказал. Мы заранее готовились к 2022 году: все наши клиенты были охвачены в летний период. Мы вели активные переговоры, выявляли потребности, поэтому такой ситуации для нас не существует. Скажу так: весь спрос, который мы имеем, мы обеспечиваем.

— Ситуация в других странах как-то отличается?

— В целом динамика схожа с той, что мы наблюдаем в России. Рынками опережающего роста кроме российского являются также рынки Северной и Южной Америк. Несколько меньшими темпами растет европейский рынок, высокая динамика в Австралии. Если говорить о мировом рынке сельхозтехники в целом, то я бы говорил о росте порядка 35% к прошлому году.

— Какая ситуация по остальным вашим брендам — например, по Iveco?

— По Iveco сейчас также положительная динамика: имеется стабильный спрос, превышающий прошлый год, и наши коллеги уверенно смотрят в 2022 год. Объем предзаказов собран, и наше подразделение коммерческого транспорта последовательно следует стратегии наращивания доли рынка. Динамика по тяжелым машинам значительно лучше, чем в прежние годы, а спрос на сегмент легкого коммерческого транспорта — линейку Daily — стабильно растет в том числе благодаря запуску нового поколения этого автомобиля.

— Что сейчас у вас с производством в РФ? Не планируется ли повышать локализацию, пока спрос высокий?

— На заводе в Набережных Челнах мы действуем согласно стратегическому плану. По сравнению с прошлым годом мы удваиваем объем производства, на следующий год мы также планируем наращивание производства. В Набережных Челнах мы собираем три модели тракторов: Case IH Magnum 340, Puma 210 и New Holland T7060. В прошлом году мы достигли уровня локализации в 30%, а к концу этого года мы уже будем превышать этот уровень на несколько процентных пунктов в зависимости от модели трактора.

— От чего зависит рост локализации?

— Мы придерживаемся двух базовых принципов: бескомпромиссный подход к качеству локализованных компонентов и экономическая эффективность.

Если мы видим возможность налаживания поставок компонентов от локального производителя, по качеству не уступающих зарубежным образцам, и имеем цену данного продукта либо сопоставимую, либо лучше, то идем в локализацию.

Если нет, то это не имеет смысла.

— Вашего уровня локализации сейчас недостаточно для получения господдержки. Ожидаете ли вы, что сможете попасть в госпрограммы поддержки спроса в обозримом будущем?

— В настоящий момент мы не рассчитываем на господдержку. Хотя если подобные программы станут доступны для нас, то мы, безусловно, будем в них участвовать. Так же как мы участвовали в СПИК 2.0. Но, как я уже говорил, наша локализация — это прежде всего экономическая эффективность, то есть понятная и прозрачная выгода от локализации. Мы абсолютно уверены, что наличие собственного завода не только позволяет нам обозначить свое присутствие на рынке РФ, но и показывает серьезность наших намерений. Благодаря производству мы также обеспечиваем доступность техники наших брендов на внутреннем рынке.

— Чем закончилась история с вашей заявкой на СПИК 2.0?

— Выиграла конкурс другая компания.

— Вы попытаетесь еще раз?

— Если снова будут какие-то интересные проекты, то мы готовы в них участвовать.

— Это будут какие-то новые технологии вроде беспилотников или электрической техники?

— Недавно CNH Industrial заключила эксклюзивное многолетнее лицензионное соглашение на технологии электрификации с компанией Monarch Tractor, которая специализируется как раз на разработке и производстве небольших полностью электрических тракторов. Вероятнее всего, первый полностью электрический трактор мы увидим в хозяйствах, которые выращивают фрукты, овощи, виноград, бахчевые культуры.

Основные причины:

  • ужесточение экологических норм, которые требуют машин практически с нулевыми выбросами;
  • практически повсеместное внедрение технологий RTK (получение координат с сантиметровой точностью.— “Ъ”), которые позволяют уже сегодня внедрять беспилотные технологии и максимально автоматизировать работу трактора в хозяйстве;
  • большое количество технологических операций в этих хозяйствах, не требующих большого расхода энергии трактора.

Если говорить о машинах более тяжелого класса, то мы сейчас активно работаем над двумя технологиями. Во-первых, это газомоторное топливо. Наш трактор New Holland T6, работающий полностью на метане, недавно был презентован на выставке EIMA в Италии и был удостоен престижной награды Sustainable Tractor of the Year 2022. Кроме этого, существует технология использования смеси дизельного топлива и газа, она уже применяется нашей компанией в России на предсерийных образцах, которые мы активно показываем нашим клиентам в рабочей среде начиная с осени 2020 года.

Основным препятствием для развития этой технологии является инфраструктура: сеть газозаправочных станций в первую очередь ориентирована на автомобили, перемещающиеся по дорогам общего пользования, а поля находятся достаточно далеко от них. В целом в индустрии сельского хозяйства есть практика доставки топлива к месту эксплуатации техники, а не наоборот, поэтому вопрос мобильных газозаправочных станций стоит довольно остро, и в случае принятия какого-либо решения о централизованной поддержке на государственном уровне данный сегмент мог бы иметь большое будущее.

— А что касается тяжелого электротранспорта?

— CNH Industrial разрабатывает трактор с мотор-колесами. Это трактор, на котором установлен небольшой дизельный двигатель и дизель-генераторная установка, которая производит энергию для электромоторов, установленных на всех четырех колесах. Электрификация позволяет получить лучшие характеристики, более равномерное тяговое усилие и ряд других преимуществ. Снижается углеродный след, потому что двигатель в данном случае работает более равномерно, в меньшем диапазоне оборотов, с меньшей нагрузкой, и сам объем двигателя и расход топлива значительно меньше.

Интервью взяла Ольга Никитина

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...