«Мы видим определенные изменения климата»

Вице-президент «Норникеля» Евгений Федоров о заполярной энергетике

О планах модернизации энергетической и газовой инфраструктуры, строительстве ВИЭ и состоянии мерзлоты “Ъ” рассказал вице-президент по энергетике ГМК «Норильский никель» Евгений Федоров.

Евгений Федоров

Евгений Федоров

Фото: Пресс-служба ПАО "ГМК "Норильский никель"

Евгений Федоров

Фото: Пресс-служба ПАО "ГМК "Норильский никель"

— «Русал», акционер «Норникеля», традиционно критикует менеджмент ГМК за неспособность освоить запланированный объем инвестиций. Учитывая аварию на ТЭЦ-3, сколько сейчас инвестируется в модернизацию объектов энергетической инфраструктуры?

— У нас стартовала модернизация объектов инфраструктуры, топливного хозяйства, газопроводов и электростанций. В 2021 году инвестиции в целом по объектам энергетики составят около 30 млрд руб.— это двукратный рост по сравнению с 2020 годом. В перспективе планируем наращивать инвестиции с учетом ограничений со стороны подрядчиков и логистики, а также подготовки проектной документации. С 2021 года все проекты проходят главную экологическую экспертизу. В планах — продолжить модернизацию ТЭЦ, мы активизируемся в модернизации тепловых сетей и электросетей.

— Во сколько обошлась модернизация Усть-Хантайской ГЭС?

— В 7,5 млрд руб.

— Есть ли планы по модернизации Курейской ГЭС?

— Активный старт модернизации Курейской ГЭС начнется с 2023 года, техническое задание у нас уже готово. Мы планируем поменять там все пять гидроагрегатов, там есть ограничение: мы не можем из эксплуатации выводить больше одного гидроагрегата, поэтому модернизация продлится до 2030 года. По объему инвестиций это около 10 млрд руб.

— А остальных ТЭЦ в контуре «Норникеля»?

— У нас в процессе реконструкции сейчас ТЭЦ-2. Мы завершили замену первого турбоагрегата, сейчас в процессе монтажа второй, планируем постепенно модернизацию всех турбоагрегатов.

Новое строительство планируется?

— Анализируем перспективную нагрузку самого комбината. Планируем либо увеличение мощности турбоагрегатов при замене, либо строительство дополнительных блоков на действующих электростанциях.

— Какие у вас сейчас расходы на электроэнергию в себестоимости производства продукции?

— Если с алюминием сравнивать, то относительно невысокие. Надо понимать, что мы находимся в неценовой зоне, тариф у нас на 100% регулируемый на все виды энергоресурсов, сейчас у нас самая низкая цена на электроэнергию в РФ — 1,15 руб./кВт•ч на среднем напряжении.

— У «Норникеля» довольно протяженная и изношенная газовая инфраструктура, при этом компания ежегодно наращивает объемы производства никеля. Есть ли в связи с этим планы по ее модернизации?

— Когда я говорил про 30 млрд руб., это в том числе газовая инфраструктура. Мы завершим в следующем году модернизацию одного из газопроводов на правом берегу Енисея. Да, в планах с учетом перспективного роста и длительного срока эксплуатации большая программа по модернизации.

— Потребуется ли вам разработка новых месторождений? В какой перспективе вам могут потребоваться дополнительные объемы газа?

— По самим месторождениям в ближайшие пять лет у нас будет дополнительное разведочное бурение. С учетом всех перспективных планов по увеличению объемов производства, которые есть у Заполярного филиала, мы спокойно обеспечены действующими запасами до 2040 года и можем продолжать снабжать газом Таймыр. Вопрос в результатах разведочного бурения, нужно прежде всего понять, как мы будем доизвлекать тот газ, который находится на таких старых месторождениях, как Мессояхское и Южно-Соленинское.

— По нашим данным, вы анализировали возможность строительства ВИЭ-генерации для энергоснабжения Быстринского ГОКа. Это будет СЭС, ВЭС?

— На Быстринском ГОКе нет ветра, и ветрогенерация там бы странно смотрелась. Мы смотрим на перспективы строительства там СЭС. Последние итоги конкурса по ДПМ ВИЭ показали, что Забайкальский край — перспективная площадка для солнечной генерации, но пока мы продолжаем размышлять на эту тему.

— Какая мощность вам может там потребоваться?

— Пока проводим оценку.

— Вы хотите строить по ДПМ ВИЭ?

— Рассматриваем такую возможность

— С кем вы хотите идти на отборы? Какие панели покупать?

— В России всего два производителя: либо с одним, либо с другим.

— Планируется ли строительство ВИЭ-генерации в норильском кластере? Какой объем потребления в перспективе рассчитываете закрывать выработкой ВИЭ?

— Непростой вопрос. Все будет зависеть от экономических стимулов, которые будут созданы. В Норильске мы ограничены климатическими условиями — там и солнце, и ветер довольно слабо смотрятся. При этом на Норильск приходится основной объем потребления. Пока мы смотрим различные варианты.

— Можете ли назвать стоимость и мощность СПГ-завода, который планируете строить в Норильске?

— По СПГ-заводу мы пока в процессе расчетов. Со следующего года мы запускаем объект по компримированному газу. Это будет самая северная автоматизированная газораспределительная станция в мире. Но этот проект не будет касаться карьерной техники, это в основном общегородские нужды и вспомогательный транспорт.

— Есть ли намерение полностью отказаться от дизтоплива и заменить его СПГ?

— Хотелось бы, если для этого будут технические возможности и экономические стимулы

— Но должен быть какой-то резерв?

— Да, должен быть резерв. Кроме того, не так просто переводить на СПГ карьерную технику, тепловозы, плюс мы завозим топливо на Таймыр. Если ставить себе эту задачу, очевидно, что это длинная перспектива, учитывая, что карьерные самосвалы и тепловозы на СПГ — это пока только эксперименты.

— Бункеровка СПГ-ледокола, который вы планируете строить с «Росатомом», будет от вашего завода или, например, «Ямал СПГ» НОВАТЭКа?

— Рассматриваем возможность бункеровать у себя на морском причале. Нам нужны довольно небольшие объемы.

— Менеджмент «Норникеля» заявлял, что все объекты ГМК в Норильске будут в перспективе оборудованы системой мониторинга состояния вечной мерзлоты. К какому сроку это будет сделано в отношении объектов энергетической инфраструктуры? Как сейчас проверяется состояние вечной мерзлоты?

— Здесь мы в продвинутой стадии. Мы по хранилищам аварийного дизельного топлива все работы завершили. Для мониторинга вечной мерзлоты через специальные скважины мы устанавливаем термодатчики, передающие информацию в диспетчерскую службу. Кроме того, смонтировали инклинометры, которые позволяют смотреть за тем, как в вертикальных и горизонтальных плоскостях находятся основные здания и сооружения. Речь пока идет не о линейных объектах, а о площадных. Резервуары для хранения топлива на 100% оборудованы как инклинометрами, так термодатчиками. В части площадных объектов в первом полугодии 2022 года мы эту программу закончим, так как пока продолжается процесс отладки. В части линейных объектов тоже думаем, как это реализовать, скорее всего, это будет осуществляться параллельно с программой реконструкции. Инвестиции измеряются сотнями миллионов рублей.

— Проводили ли вы анализ изменения погодных условий — увеличения количества теплых дней в году, повышения средней температуры, деградации вечной мерзлоты — на Крайнем Севере, в вашем регионе? Как это скажется на транспортировке техники, грузов по суше и по воде, приведет ли это к увеличению затрат?

— Мы видим определенные изменения климата. В части энергетики это прежде всего касается гроз и гололеда. Если говорить про ЛЭП, то они спроектированы и построены без грозотросов, потому что гроза на Таймыре на этапе их строительства была непрогнозируемым явлением, сейчас это уже обычная история.

Интервью взяла Татьяна Дятел

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...