'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
Избирательный порядок
Один из столпов российской политической системы — с формальной и неформальной стороны
С точки зрения эффективности государства российская электоральная машина четко отлажена, что в очередной раз показали выборы 2021 года. Но, чтобы машина работала, государству необходимо большое количество формальных и неформальных ресурсов. Российское политтехнологическое сообщество — один из элементов российской политической системы, который функционирует одновременно на формальных и неформальных основаниях.
За последние 20 лет в России сложилась система контроля за значимыми избирательными кампаниями со стороны представителей федеральной элиты
Дмитрий Лебедев / Коммерсантъ
Купить фотоЗаработать на политике
Эта работа основана на интервью с политтехнологами — с теми, кто до сих пор работает, и с теми, кто уже ушел из политики. Среди информантов были представители региональных администраций, парламентов, члены избиркомов, участковых и территориальных.
Вначале несколько слов об этапах в развитии рынка политических услуг в современной России. Формирование рынка начинается в начале 1990-х годов — тогда спрос на политические услуги рос как на дрожжах. То был период шальных денег, которые оказали огромное влияние на формирование политического порядка и развитие политических технологий.
Именно на волне первых свободных выборов и заявили о себе специалисты по избирательным кампаниям — те, кто помогал быстро получить мандаты депутатов разных уровней или кресло губернатора. Технологии их были простыми и незатейливыми: беседы с избирателями во дворах или поквартирный обход, вовлечение газет и телевидения в политические процессы.
Как раз в этот момент появилась новая пресса, которая стала отличной площадкой для выражения альтернативной точки зрения — вопреки советской пропаганде.
В 2002 году заговорили о законодательном регулировании деятельности профессиональных технологов и об ограничениях предвыборных и избирательных практик. Следом произошли изменения и на законодательном уровне: были отменены губернаторские выборы и выборы депутатов по одномандатным округам. Все это способствовало резкому — по оценкам экспертов, в три—пять раз — снижению доходов на рынке политических услуг.
Криминал и политика
Читать далееСпустя еще несколько лет наступает этап монопольного контроля и регулирования рынка политических услуг со стороны государства.
В политтехнологическую профессию шли все, начиная от комсомольского работника и заканчивая безработным. Лидеры комсомола, вузовские преподаватели, журналисты, психологи часто знали лучше, чем другие, как написать предвыборную программу для кандидата в депутаты в региональный парламент или как организовать предвыборный митинг. По мнению Александра Юрьева (1942–2020), основателя первой в России кафедры политической психологии, с начала 1990-х годов более трети психологов страны были замечены на поле политической психологии как организаторы избирательных кампаний, советники, консультанты политических партий, кандидатов в депутаты и др.
Перестроечное время дало старт карьере большого числа маститых политтехнологов. Более того, тогда они регулярно не только выполняли подряд на выборную кампанию, но и сами баллотировались в депутаты.
«Сначала я смотрел по нашему округу, кто будет избираться, ходил на встречи с избирателями… Проходит первый тур, когда избрались, когда прокатили всех коммунистов, и были назначены повторные выборы на тех округах, где не состоялись выборы тогда. И вот тогда пошла вся кампания демократическим широким фронтом. Был уникальный для российской политической истории округ, когда было 34 кандидата. Более того, все они выступали с дебатами. Да, они шли на нашем ленинградском телевидении. И это, конечно, шоу, и среди них было много интересных людей».
Из интервью №6
Большинство российских политтехнологов рано выбрали политическую социализацию: как показало исследование, еще со школьной скамьи будущие работники рынка политических услуг активно обсуждали политические новости в стране на школьных политинформациях, в семье, черпали новости из программы «Время», организовывали школьные мероприятия, в вузах часто возглавляли комсомольские организации.
Профессия: политолог
Если исходить из определения профессии, то представитель любой из них обладает специальными знаниями и навыками, исповедует профессиональную этику, имеет автономию при принятии решений. Очевидно, политтехнолог соответствует этому определению, но специфика российского политтехнологического сообщества в том, что ни в одном российском вузе не ведется профессиональная подготовка по этой специальности, ни в одном стандарте нет упоминания об этой профессии. Курс политических технологий прослушать можно, но нельзя получить диплом!
Правду сказать, заказчика (того, кто баллотируется, или того, кто финансирует кампанию кандидата) вопрос о дипломе редко волнует. Отбор политтехнологов происходит на иных основаниях: важными становятся рекомендации, доверие, вхождение в ближний круг, близость к властным структурам и др. Политтехнологи — замкнутое сообщество, клуб, среди членов которого и происходит распределение заказов на кампании, на оказание политконсалтинговых услуг.
Важной характеристикой политтехнологического сообщества можно считать плотность социальных связей и устойчивость социальных сетей.
Отправная точка
Согласно классификации Центра антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл-Р» (внесена в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента), в ходе российских выборных кампаний представителями власти используется несколько видов административных ресурсов: силовой, регуляторный, законодательный, институциональный, финансовый, информационно-коммуникационный, статусный. По мнению политолога Юлия Нисневича, использование всех этих видов электоральной коррупции служит отправной точкой для политической коррупции в целом.
Что касается образования первых российских политтехнологов, то они или самоучки, или выпускники зарубежных образовательных программ, в основном американских. (К примеру, по программе «Америка-500» и «Открытый мир» прошли обучение десятки региональных политтехнологов.) Финансовую помощь в обучении политтехнологов за рубежом оказывали предприниматели. Семинары проводились для будущих политтехнологов и на территории России, но эпизодически.
Начиная с нулевых годов образовательный ландшафт политтехнологов меняется: зарубежные программы закрываются. Активное партийное строительство вызывает к жизни такие образовательные институции, как партийные университеты, школы и многочисленные конкурсы (в том числе «Лидеры России»), где уже не столько политтехнологи, сколько партийцы получали знания и навыки для ведения избирательной кампании в современной России.
В партшколе «Единой России» еще в 2018 году было запланировано четыре учебных модуля: «Политический лидер», предполагающий подготовку тех, кто намерен участвовать в выборах от «Единой России»; «Партийный организатор» — для представителей исполкомов; «Политический менеджер» — для политтехнологов, и четвертый, без названия,— повышение квалификации работников партийного аппарата.
Правда, не всегда партийные кандидаты обращаются к партийным политтехнологам. «Единая Россия» имеет свой пул политтехнологов, и именно они обычно оказывают услуги кандидатам, которые баллотируются от партии. Но бывает, что кандидаты предпочитают услуги политтехнологов со стороны либо вообще отказываются от них.
Закрытый клуб
Как и любая профессиональная общность, политтехнологическое сообщество иерархизировано. Об этом, например, свидетельствуют рейтинги профессионалов. В ранний постсоветский период ранжированием занимался «Избасс» (профессиональный сайт политтехнологов, не обновляется с 2016 года).
Позднее формирование рейтинга — первой двадцатки — российских политтехнологов продолжило издание «Общая газета». Анализ ежегодных рейтингов российских политтехнологов показывает, что в этой двадцатке крайне редки персональные изменения, воспроизводятся одни и те же персоны и лица. Если же обновления в профессиональном рейтинге и происходят, то в связи с изменениями в руководстве администрации президента России. Следует отметить, что в рейтинге политтехнологов значатся не только известные политтехнологи, но и представители административной элиты, что характеризует специфику избирательного процесса в современной России.
Приблизительная оценка количества политтехнологов, которые работают по всей стране, по данным интервью,— не более 200–300 человек.
«В Москве, ну я их знаю-то почти всех, довольно узкий круг, да. Ну вот смотрите, есть в фейсбуке закрытая группа политтехнологов, я не помню, сколько там, ну примерно тысяча человек. Там с улицы не зайдешь. Ну там и зарубежные тоже есть».
Из интервью №5
Политтехнологи хорошо институционализируются — об этом свидетельствует появление профессиональных ассоциаций и объединений, начиная от Российского общества политологов и заканчивая Национальным союзов лоббистов. Часть этих организаций имеет косвенное отношение к рынку политических профессий и услуг.
К примеру, в ассоциацию РАПК (Российская ассоциация политических консультантов), которая была создана шесть лет назад, вошли представители и старой, и новой когорты российских политтехнологов. Свою основную миссию РАПК видит в том, чтобы содействовать процессу формирования правового демократического государства в России. Работа членов РАПК выстраивается на основе следующих принципов: открытость, стандартизация, демократия, профессионализм. По мнению руководства РАПК, демократический принцип должен быть основным в работе политических консультантов, а состоит он прежде всего в разработке, поддержке и обслуживании демократических процессов и процедур, развитии демократического потенциала политических технологий в России.
По данным самих политтехнологов, в РАПК «естественно вошли и организовали ее прокремлевские в основном силы».
В российских регионах, которые мы исследовали, встроенными в избирательные кампании всех уровней оказываются не только политтехнологи, но и представители административной власти. Еще задолго до официального начала избирательной кампании они начинают проводить организационные мероприятия по сбору информации, подбору кандидатов и др.
Пора выбирать
Государственная монополия на избирательный процесс приводит к тому, что все российские регионы становятся сферой применения профессионального мастерства тех, кто допущен и вовлечен в выборный процесс
Александр Казаков / Коммерсантъ
Купить фотоРабота политтехнологов носит по преимуществу сезонный характер — наиболее выпукло это проявляется в работе с баллотирующимся кандидатом. Но сезон в политических услугах — обычно не время года, а весь год, предшествующий дате выборов. Вне зависимости от характера договора (письменный либо устный) обязательства клиента и технолога оканчиваются в «день тишины», последний день перед голосованием.
«За сезон — разные регионы и разные люди. Ну сезоном я считаю календарный год. У меня работа сезонная, где-то больше, где-то меньше. Понятно, что ко дню голосования больше разных мелких проектов. Вот, но работа есть всегда. Да…»
Из интервью №45
(политтехнолога, имеющего постоянное место работы преподавателя в СПбГУ)
Работой политтехнологи не обделены и в невыборный год, в период политического межсезонья. В это время они оказывают консультационные услуги представителям региональной и федеральной власти, будущим политикам, сопровождают представителей бизнеса при взаимодействии с властью. Стоимость одной такой консультации может доходить до 5 млн руб.
До начала нулевых годов цены политтехнологов были завышены — одна кампания (например, выборы губернатора) могла обойтись заказчику в несколько миллионов долларов. (А местные выборы могли уложиться и в 100 тыс. руб.) Отечественные кампании, по данным исследования, дороже сопоставимых американских в несколько раз: часть расходов носит теневой характер и представлена налом и неучтенкой. Крайне важно, что из избирательного фонда можно оплатить практически любые политтехнологические услуги, так что появляется возможность вывести эти деньги (сведения — из интервью №71).
Отдельного упоминания заслуживает сложившаяся система по распределению крупных заказов на рынке политических услуг. Практически в каждом регионе есть свои профессионалы, но, по мнению информантов, распределение крупных подрядов осуществляется на самом верху, региональная власть часто не имеет к этому процессу никакого отношения. Начавшаяся с нулевых годов монополизация государством рынка политических услуг способствовала тому, что постепенно произошло размывание категории «региональный политтехнолог». Школы московских, питерских, уральских и других политтехнологов остались в прошлом.
По данным из интервью, основные подряды на избирательные кампании различного, в том числе невысокого уровня, в последние годы получают те, кто входит в «двадцатку российских политтехнологов». Иными словами, основные подряды получают политтехнологи-варяги: лишь связи, доверие и взаимные выгоды оказываются ключевыми при отборе подрядчика на тот или иной регион. Установившаяся монополия на избирательный процесс со стороны государства приводит к тому, что одновременно все российские регионы становятся сферой применения профессионального мастерства тех, кто допущен и вовлечен в выборный процесс.
«В принципе у меня были кампании во многих регионах… Отдельные проекты были в 40 регионах… Конечно, кто не работал в Москве, Курской, Владимирской области!»
Из интервью №45
Время технологий и время репутаций
Для любой избирательной кампании важными оказываются не только финансовые, но и организационные ресурсы, время. Исследование показало, что с каждым годом процесс подготовки к любой избирательной кампании принимает все более затяжной характер. Если раньше на раскрутку регионального кандидата достаточно было двух-трех месяцев, то теперь подготовка к выборам начинается примерно за год до даты выборов. Именно время, по мнению политтехнологов,— тот важный ресурс, который часто работает на регионального кандидата. С одной стороны, длительная подготовка резко увеличивает возможности всех заинтересованных групп и субъектов обогатиться, но, с другой стороны, свидетельствует, что с каждым годом участие и победа провластных кандидатов дается все большей ценой и требует все более изощренных политических технологий.
«Уже надо играть вдолгую, уже сложнее просто прийти к определенной дате… А учитывая, что в СМИ все меньше интереса, надо заходить через поле, а желающих много, поэтому сейчас начинают минимум за год. Я помню, это был 2001 год, за год начинали уже тогда. Ко мне обратился такой ДВ, может быть, слышали, такой надежный, фармацевтический король, как его называли, правда… На самом деле гениальный парень, и вот он меня пригласил за год до компании, понимая прекрасно, что он еврей не только по паспорту, но и по лицу, вернее наоборот, не только по лицу, но и по паспорту, что у него крупный бизнес, не очень такой яркий».
Интервью №5
За последние 20 лет в России сложилась система контроля за значимыми избирательными кампаниями со стороны представителей федеральной элиты, что неизбежно повлияло и на состояние внутри политтехнологического сообщества. Чаще всего конфликты возникают между представителями старого и нового поколений, между опытными и начинающими политтехнологами — по поводу того, как распределяются заказы, кто виноват в поражении кандидатов, какие технологии важны и кто должен руководить профессиональными ассоциациями политтехнологов.
Политтехнологи и Владимир Путин
Петербургские политологи сыграли ключевую роль в создании в середине 1990-х годов регионального отделения Всероссийского общественно-политического движения «Наш дом — Россия». Политсовет отделения возглавил в 1995 году Владимир Путин. По мнению информанта, эта политическая структура появилась как исключительно административный проект из центра, но его раскруткой в Санкт-Петербурге занимались региональные политтехнологи. Позже те же политтехнологи занимались созданием петербургского отделения «Единой России» — политической партии, которая, как и большинство российских партий, была превращена в «электорально-профессиональную партию» (термин Анджело Панебьянко, знаменитого итальянского политолога).
В условиях сложившегося политического порядка, когда отсутствует конкуренция на рынке политических услуг, конфликты и расколы неизбежны не только в среде политтехнологов. Следует понимать, что сужение возможностей для выражения мнения, для участия оппонентов и критиков власти в избирательных кампаниях резко подрывает основания для развития выборов как демократического института.
Формирование новых иерархий и доминирований кажутся исследователям неизбежными, но это вовсе не означает, что в политтехнологическом сообществе не осталось тех, для кого свобода и профессиональная репутация по-прежнему значимы. Исследование показало, что участие политтехнологов в провластных избирательных кампаниях имеет репутационный характер. Опрошенные считают, что и политтехнологи разделяют ответственность за те решения, которые принимает власть.
«Нельзя за ночь переписывать бюллетени. И то, что принимаются такие политические решения с подачи тех же технологов, что можно за ночь переписать бюллетени, что можно так нагнуть избирателей, я считаю, что это очень вредит тем, кто преследует политические цели в этих регионах. Это вредит стране, потому что для людей власть становится в целом формальной».
Из интервью №52
(оцениваются итоги приморских выборов в 2018 году)
Журнал "Коммерсантъ Наука" №33
от 29.09.2021, стр. 17