Доходная китайская головоломка

Надежды на то, что неравенство в КНР исчезнет с ростом городов, ставят под сомнение

Динамика доходного неравенства в Китае, одной из крупнейших экономик мира, не соответствует господствующим у экономистов вот уже 50 лет представлениям о том, какой она должна быть, отмечает Мартин Равальон из Университета Джорджтауна. Классическая «гипотеза Кузнеца», предполагающая, что неравенство в развивающихся экономиках порождается урбанизацией и в определенный момент начинает падать, по его расчетам, по крайней мере к КНР никакого отношения не имеет. С 2010-х неравенство в Китае снижается, но, если Равальон прав, уверенно предполагать, что с ним будет происходить дальше, нет оснований не только для Китая, но и по крайней мере для всех развивающихся экономик мира.

Фото: Thomas Peter / Reuters

Фото: Thomas Peter / Reuters

Вопрос о том, как и по какой причине изменяются базовые показатели неравенства в экономиках — например, коэффициент Джини,— всегда был предметом активного интереса экономистов: достаточно напомнить, что именно он, например, положен в масштабные выводы марксистской теории XIX века, предсказывающей в будущем социальные революции из-за неизбежного обнищания пролетариата. В случае с развивающимися экономиками с середины 1950-х экономисты достигли консенсуса: в 1954 году Артур Льюис, а в 1955-м Саймон Кузнец сформулировали условия для модели, которая остается базовой для всех исследований неравенства. В модели Кузнеца—Льюиса рост неравенства в таких экономиках вызывается в первую очередь урбанизацией, то есть переездом сельского населения в города, где неравенство выше (в том числе из-за разделения труда). Модель предполагает, что в определенный момент неравенство прекращает рост и начинает снижаться — и правительства большинства развивающихся стран обычно ждут «точки поворота», существование которой является почти аксиомой у экономистов: после нее негативные проявления роста неравенства, как считается, автоматически ослабевают.

Мартин Равальон, ранее работавший во Всемирном банке (сейчас — в департаменте экономики Университета Джорджтауна) и являющийся одним из самых цитируемых в мире экономистов по проблемам бедности, в серии публикаций американской ассоциации NBER выпустил препринт статьи, который на материалах госстатагентства КНР NSA проверил положения гипотезы Кузнеца—Льюиса в отношении, казалось бы, самой типичной в мире урбанизирующейся экономики.

Вывод Равальона достаточно однозначен: хотя в КНР, как считается, стадия спада на «кривой Кузнеца» уже достигнута, теоретическим моделям движение показателей неравенства в Китае вообще не соответствует — во всяком случае, объяснять происходящее процессами урбанизации оснований нет.

В китайской экономической прессе «точка поворота» неравенства, устойчиво росшего с первой половины 1980-х до 2004–2005 годов, считается пройденной в 2010 году, с 2015-го с этим соглашалось и большинство западных экономистов, основываясь в первую очередь на превышении долей городского населения КНР порога в 50% (в ближайшие годы ожидается достижение уровня 60%; в РФ уровень урбанизации 50% достигнут в 1958 году). Расчеты Равальона показывают, что «противоречащие» модели Кузнеца—Льюиса паттерны неравенства в КНР появились в 1990-х, и в ряде эпизодов (в 1983, 1988, 1999 годах) оно вело себя (при монотонной урбанизации) принципиально не так, как предписывает теория: неравенство снижалось. Равальон приводит ряд гипотез о влиянии реформ этого времени на динамику коэффициента Джини и другие показатели неравенства (например, ликвидацию маоистской практики коммун на селе, снижающих неравенство при низких доходах, или снижение налогов с 2004 года в ряде агрорегионов Китая), но в целом дает понять, что урбанизация, тем более при масштабах миграций в КНР в конце XX века,— процесс всегда более масштабный, чем реформы и относительная динамика доходов в городах и в сельской местности. С поздних же 1990-х снижение неравенства в КНР, считает Равальон, есть, но с моделью Кузнеца—Льюиса практически никак не соотносится.

Если «точки поворота» в неравенстве даже в КНР, где урбанизация считалась главной и неоспариваемой его движущей силой, на самом деле не существует — нет оснований и предсказывать дальнейшую динамику этих показателей, причем не только для Китая, но и для большинства развивающихся стран с индустриализующейся аграрной экономикой. И, заметим, для остальных стран тоже: «кривая Кузнеца» считается подтвержденной на материале сейчас самых богатых стран мира, в основном членов ОЭСР, вступивших в постиндустриальную экономику (где закономерности формирования неравенства в теории должны сильно отличаться). Если это так, то успокаивающая динамика доходного неравенства, которое принято считать тормозом экономического развития и «накопления человеческого капитала» и причиной «социальных диспропорций»,— иллюзия. То есть следует подвергнуть ревизии теоретическую базу, которой успешно пользовались десятилетиями не только экономисты, но и самые прогрессивные технократические правительства во всем мире: возможно, все это было добросовестным заблуждением.

Дмитрий Бутрин

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...