Портрет гика в огне

Киновселенная Джеймса Ганна

В прокате по всему миру которую неделю лидирует «Отряд самоубийц: Миссия навылет», второй фильм о команде суперантигероев из вселенной Бэтмена, который снял Джеймс Ганн, самый симпатичный режиссер нынешнего поколения супергеройского кино и в некотором смысле — идеальный гик. Рассказываем, из чего состоит его стиль и какую роль в его карьере сыграли работа над трэш-версией «Ромео и Джульетты» и шутки про Холокост и изнасилования

Лех Ковальски и Джон Спейсли на съемках фильма «Гринго», 1985 год

Лех Ковальски и Джон Спейсли на съемках фильма «Гринго», 1985 год

Фото: Kasba Productions; Newell Media I

Лех Ковальски и Джон Спейсли на съемках фильма «Гринго», 1985 год

Фото: Kasba Productions; Newell Media I

Текст: Мария Бессмертная

Джеймс Ганн на съемках фильма «Отряд самоубийц: Миссия навылет», 2020

Джеймс Ганн на съемках фильма «Отряд самоубийц: Миссия навылет», 2020

Фото: UPI

Джеймс Ганн на съемках фильма «Отряд самоубийц: Миссия навылет», 2020

Фото: UPI


гражданская позиция: зомби

1979 год, февраль, Сент-Луис, Миссури, США. По местному радио бесконечно крутят жизнерадостных Village People и Bee Gees, по телевизору пока аккуратно говорят о похищении в Кабуле посла США Адольфа Дабса (настоящий конфликт еще только набирает обороты) и кремации басиста Sex Pistols Сида Вишеса, который умер (или покончил с собой) от передозировки героином в начале месяца. Ученик средней школы Джеймс Ганн возвращается из школы домой, идет в свою комнату, включает «Never Mind The Bollocks» Sex Pistols, купленную за доллар в соседнем магазине подержанных пластинок, и вешает на стену свой пятый постер. Четыре имеющихся — портреты Клинта Иствуда, любимого актера и режиссера начинающего киномана. Новый и, как оказалось, последний постер в этой подростковой коллекции говорит о том, что в жизни ее обладателя начался новый этап. Теперь на его стене красуется окровавленный череп, символизирующий солнечный диск, а под ним — шрифтом, который со времен премьеры «Новой надежды» Джорджа Лукаса знаком любому жителю нашей Галактики,— написано «Рассвет мертвецов». Двенадцатилетнему Ганну этот постер говорил, впрочем, совсем другое, а именно: «Ты тоже можешь стать режиссером».

На постапокалиптический триллер Джорджа Ромеро о группе людей, забаррикадировавшихся от нашествия зомби в супермаркете, будущий автор «Стражей Галактики» попал втайне от родителей. Прогулял школу и пошел в самый старый местный кинотеатр Tivoli, открытый в 1924 году и с тех пор функционировавший как главный зал для независимого кино в округе (спустя 27 лет именно туда он приедет с премьерой своего полнометражного дебюта «Слизняк»). В 1979 году анархистский, антикапиталистический и антимилитаристский (художник по гриму Ромеро, великий Том Савини приехал на площадку «Рассвета» прямиком из Вьетнама, где служил военным фотографом) посыл хита Ромеро Ганн, по его собственным словам, понимал. Но главное было в другом: «Тогда до меня дошло, что кино — это не что-то запредельно сложное. Ты можешь пойти в лес с друганами и спокойно там снять фильм про маньяка, который всех убьет,— без денег и без спецэффектов».

И если без первого Ганн научится блестяще обходиться, то со вторым дело будет обстоять сложнее. Но и тут на помощь опять пришли зомби. И специализированные на них СМИ. Через полгода после эпохального похода на Ромеро Ганн, как и еще 250 тысяч любителей хорроров по всему миру, получил свежий номер журнала Fangoria, посвященного исключительно этому жанру (в Лос-Анджелесе тот же журнал прочел 16-летний Квентин Тарантино, в Сан-Антонио — 10-летний Роберт Родригес). В номере была статья, в которой как раз разбиралась работа Савини в «Рассвете», и Ганн, вооружившись туалетной бумагой и красным пищевым красителем, вместе с братьями отправился в соседские кусты снимать хорроры на восьмимиллиметровую камеру.

Спустя 25 лет, в 2004-м, с Ганном, который к этому моменту со степенью бакалавра искусств окончил Сент-Луисский университет, стал главной молодой звездой трэш-студии Troma, а потом ушел оттуда в свободное плавание, произошло чудо. Ему позвонил еще один преданный читатель Fangoria — Зак Снайдер. Он предложил Ганну написать сценарий ремейка «Рассвета мертвецов». Тот, разумеется, тут же согласился, ускорил зомби, вписал в сценарий обширную линию с зомби-собаками (Снайдер все выкинул) и на пресс-конференции честно признался, что в работе и жизни всегда следовал завету Ромеро: «Зомби — это в первую очередь люди в костюмах».


университеты: трэш

«Колумбийский университет был настолько же восхитительно дорогим, насколько и бессмысленным времяпрепровождением. Я и моя семья потратили очень много денег на мое обучение. И нельзя сказать, что я ничему не научился. Я очень многое узнал, только это не имело никакого отношения к писательству. Спроси меня сейчас, я бы ни в какой университет в жизни бы не пошел, а организовал бы клуб по интересам и писал бы вместе со своими друзьями. Ну посудите сами — за учебу я заплатил около $100 тысяч, а права на первую свою книгу продал за $50 тысяч. Это же чистой воды издевательство!» — заявил недавно в интервью Ганн. После чего руководство одного из лучших университетов в США, где он учился писать после Сент-Луиса, решило забыть, что среди его почетных выпускников имеется и вот такой.

Своим истинным университетом Ганн называет место, вроде бы менее всего подходящее для этого определения: студию трэш-фильмов Troma. А ее основателя и бессменного творческого руководителя Ллойда Кауфмана Ганн до сих пор называет вторым отцом и снимает в камео в своих, теперь уже студийных блокбастерах.

Ганн пришел в Troma в 1995-м в почтенном для американского кино возрасте (ему было 29 лет) и уже прекрасно осознавал огромное значение фильмов про серфингистов-нацистов и медсестер-убийц для современной популярной культуры. В это время индустрия быстрого и дешевого кино в очередной раз ненадолго вылезла из своего веселого, но маргинального угла. Накануне Тарантино с «Криминальным чтивом», в котором он перебрал все свои любимые B-movies, победил в каннском конкурсе, Тим Бёртон снял «Эда Вуда» о самом «плохом режиссере в истории», а «Клерки» Кевина Смита, с кульминационной сценой юмористического секса с трупом, собрали $3 млн в американском прокате. Не отставала и Troma: уже вышел «Токсичный мститель» (и по сей день лучшая пародия на американскую супергероику) и вовсю развивалась серия фильмов «Атомная школа» про подростков-дегенератов. Ганн, ценитель андерграундной культуры и ее способности к самопрезентации, мечтал попасть в компанию Кауфмана. Он знал, как начинали режиссеры Нового Голливуда (на студии B-movies Роджера Кормана), и совершенно разумно считал, что повторять стоит за лучшими.

Собеседование с Кауфманом ему по его же просьбе устроил друг. На встречу Ганн принес два тома своих работ (до сих пор неизвестно, прочел ли Кауфман хоть страницу) и моментально произвел впечатление — согласился работать хоть круглосуточно и за любые деньги. Оценив пыл соискателя, Кауфман сделал ему предложение, от которого невозможно было отказаться: за $150 написать сценарий к трэш-версии «Ромео и Джульетты». Через год со слоганом «Пирсинг, извращенческий секс и расчлененка. Все то, что сделало Шекспира великим» вышли шедевральные «Тромео и Джульетта», в которых Ганн был и сценаристом, и продюсером, и одним из режиссеров. Для Tromа он сделал еще два фильма и сериал — «Беспредельный террор», экранизацию автобиографии Кауфмана, «Гражданин Токси: Токсичный мститель — 4», вполне эпохальную пародию на Уэллса, и шоу «Кафе Tromaville» о самых известных персонажах студии.

Именно во время работы на Troma Ганн обзавелся своими главными профессиональными навыками: умением не выходить из бюджета, принципиально неполиткорректным чувством юмора (благодаря которому его карьера недавно чуть не пошла под откос) и завидным талантом впихнуть в любой сюжет говорящее животное.


прием: говорящие животные

Возможность применить именно этот талант подвернулась довольно быстро. В 2000 году Ганну предложили написать сценарий для киноверсии легендарного мультипликационного проекта «Скуби-Ду», выходившего на американском телевидении с некоторыми перерывами больше 30 лет. История о четырех друзьях и одной говорящей собаке, которые вместе расследуют паранормальные происшествия и всегда находят им логическое объяснение (чаще всего оно связано с проворовавшимися взрослыми), была одним из столпов американской популярной культуры. Дебютировавший в 1969-м, в период острого конфликта поколений в США, годы Вьетнама и Никсона, когда главным девизом молодежи было «Не доверяй никому, кто старше 30», «Скуби-Ду» этот разрыв устранил — по крайней мере, на территории гостиных с телевизорами. С одной стороны, это было идеальное семейное шоу, которое с одинаковым интересом смотрели и дети, и их ностальгирующие родители, а с другой — как и всякая настолько долгоиграющая история, эти мультфильмы довольно быстро обросли дополнительными смыслами (так, например, одна из главных героинь «Скуби-Ду» считается одной из первых лесбиянок на телевизионном экране).

Естественно, когда Ганну предложили написать фильм для уже утвержденных на главные роли кумиров эпохи MTV Сары Мишель Геллар и Фредди Принца-младшего, он немедленно согласился и решил написать сценарий, в котором все фанатские теории насчет героев сериала наконец-то получили бы подтверждение. Гомосексуальность одной из главных героинь, разумеется, была на повестке, но не меньше внимания было уделено, например, наркотикам, которые употребляли кумиры семилетних зрителей. Боссы Warner Bros., разумеется, ни о чем таком и слышать не хотели, поэтому финальная версия картины, как и в свое время мультфильм, оказалась полна намеков. Тем не менее фильм, выполненный в максимально идиотской стилистике «детских 60-х» тут же авансом получил культовый статус, был назван «учебником по здоровому скептицизму для самых маленьких», заработал в прокате $280 млн и в каком-то смысле стал для Ганна репетицией его марвеловских картин.

До эпохи интернета ганновский «Скуби-Ду» добрался в виде великолепного мема, сделанного из нарезки интервью исполнителей главных ролей Сары Мишель Геллар и Фредди Принца-младшего. Объясняя, почему она согласилась на проект, Геллар говорит: «Эта история опередила свое время. И в плане гендерных ролей, и в плане демографии, и в плане интонации, в которой разговаривала со своим зрителем». Фредди Принц-младший добавляет: «Это фильм про говорящую собаку. Что вообще может круче?» В некотором смысле оба эти ответа составляют идеальное описание творческого метода Ганна, которому после «Скуби-Ду» предлагали десяток студийных проектов. От них он, конечно, отказался.


стиль: мокьюментари

«Порно для всей семьи». Режиссеры Джеймс Ганн и Питер Элтон, 2008

«Порно для всей семьи». Режиссеры Джеймс Ганн и Питер Элтон, 2008

Фото: Safran Digital Group; The Good Boys Productions

«Порно для всей семьи». Режиссеры Джеймс Ганн и Питер Элтон, 2008

Фото: Safran Digital Group; The Good Boys Productions

Вместо того чтобы продолжить осваивать перспективную с коммерческой точки зрения нишу детского кино, Ганн пустился в очередную авантюру. Можно смело утверждать, что за исключением более или менее конвенциональной остановки на «Рассвете мертвецов» Снайдера все 2000-е Ганн провел, занимаясь довольно дикой деконструкцией самых популярных жанров американской кино- и телевизионной культуры.

Все началось с сериала в жанре мокьюментари «Лоллилав», в котором Ганн выступил как режиссер, сценарист и исполнитель одной из главных ролей. Шоу, снятое в его доме и с его женой в роли его жены, рассказывало о паре, которая решила бороться с социальной несправедливостью в округе с помощью раздачи леденцов и конфет бездомным. За сатирой на стремительно набиравшую обороты индустрию реалити-шоу последовал оммаж хоррору: «Слизняк», полнометражный режиссерский дебют Ганна, был вольным ремейком «Ночи ползучих тварей» Фреда Деккера и «Судорог» Дэвида Кроненберга об инопланетных паразитах, подселяющихся к людям. Оба фильма сформировали социально нагруженный жанр боди-хоррора, над которым Ганн вовсю измывался еще во времена работы в Troma.

Но самым отвязным (и, что характерно, самым успешным) экспериментом Ганна того времени стал веб-сериал «Порно для всей семьи». Идея была как из старого анекдота: что будет, если кто-то вызовет сантехника и он действительно починит раковину, или доставщик пиццы в самом деле приедет с едой? Всего в «Порно» был один сезон из восьми эпизодов, в каждом из которых снялись профессиональные порноактеры и их коллеги из более респектабельной части индустрии. Так, например, муза Джосса Уидона и исполнитель главной роли в его «Светлячке» (2002) Нейтан Филлион вместе со звездой лесбийского порно Арией Джованни пытались делать ремонт, а с порнозвездой Сашей Грей, которая теперь снимается у Стивена Содерберга, снялся сам Ганн в серии, где они вдвоем чинили машину.

Именно во время съемок «Порно» Ганн познакомился с режиссером Джоссом Уидоном, который сыграет в его карьере огромную роль (именно он позовет Ганна работать в Marvel). А в веселые нулевые он тоже работал над веб-сериалом — не менее диким, чем «Порно», «Музыкальным блогом Доктора Ужасного», мокьюментари о буднях пародийного суперзлодея. Ровесник Ганна, к моменту их встречи Уидон прошел похожий путь от гика из кинопроката до одного из самых перспективных режиссеров Голливуда. И Ганн, и Уидон (и с другой стороны — Тарантино) на протяжении всей карьеры последовательно реанимировали свои любимые киножанры, находя новое применение налипшим на них клише — от сексизма до мачизма — и весьма в этом преуспевали. То, что Ганн позже сделает с боевиками, Уидон к тому времени уже проделал с важнейшим голливудским жанром «девушки в беде». Его сериал «Баффи — истребительница вампиров» (1997–2003), где Сара Мишель Геллар рубила вампирские головы направо и налево, стал эпохальным событием, благодаря которому стало очевидно, что популярная культура требовала срочной эмансипации.

Тот факт, что и Ганн, и Уидон на следующем этапе своих безусловно профеминистских карьер оказались в центре скандалов (разной степени тяжести, но все же), так или иначе связанных с их чуткостью в отношении современной повестки, тоже вполне логичен. Культура гиков, адептами которой они оба являются, еще только ждет своей революции, но уже понятно, что без Уидона с Ганном, как бы они ни шутили или вели себя, ее пришлось бы ждать гораздо дольше.


идеал: супергерой из 70–80-х

В 2014 году решение Marvel доверить свою первую космическую франшизу со стартовым бюджетом в $200 млн человеку, который до этого снимал псевдодокументальные сериалы про порноактеров и малобюджетные хорроры про слизняков, вселяющихся в людей, могло показаться (и казалось) рискованным. Но только людям, незнакомым с концепцией самой успешной киноавантюры последних десятилетий.

Своим успехом Marvel обязаны в первую очередь не гигантскому рекламному отделу, который следит за тем, чтобы в доме каждого подростка на планете Земля была хоть одна фигурка из их линейки супергероев, а великолепно точно найденной интонации их фильмов. Эта интонация появилась благодаря тому, что кино про супергероев снимают для Marvel не Спилберг с Лукасом или люди, которые очень хотят быть на них похожими (вроде Джей Джей Абрамса), а независимые режиссеры, которые приносят в выхолощенный жанр «для детей и подростков» современную проблематику и оригинальный стиль. Глупо отрицать, что за этим решением продюсеров и владельцев компании стоят и экономические соображения: такие режиссеры не требуют огромных гонораров. К тому же успех «Железного человека» (2008) Джона Фавро с Робертом Дауни-младшим в главной роли показал, что такое сочетание для современной поп-культуры — источник буквально миллиардной прибыли. До «Железного человека» Фавро снимал довольно безумные комедии про эльфов с Уиллом Ферреллом, а Дауни-младший и вовсе собирался с актерством завязывать. После того как главная молодая звезда Голливуда за хранение героина, кокаина и оружия оказалась в тюрьме, студии отказались с ним работать. До тех пор, разумеется, пока он с «Железным человеком» на некоторое время не стал самым высокооплачиваемым актером в мире.

В отличие от Фавро, Ганну выдали настоящих отщепенцев. «Стражи Галактики», команда авантюристов из космоса, случайно встревающая в битву за будущее Вселенной и придуманная художниками Marvel в разгар кислотных 60-х, венчалась говорящим енотом, названным в честь песни с «Белого альбома» The Beatles, и говорящим же деревом, которое, впрочем, знало только одно слово. Ганн подошел к делу со всей ответственностью: тут же вписал на роль заключенного космической тюрьмы Ллойда Кауфмана, самоидентификацию всех персонажей обозначил как «лузеры с трагедией», на озвучку енота взял оскаровского номинанта Брэдли Купера и лично собрал для первой части саундтрек из хитов юности.

Своих «лузеров» Ганн, конечно, делал по лекалам Нового Голливуда, когда на экране торжествовали антигерои. И его циничные еноты, зеленые инопланетные женщины-убийцы и принципиальные контрабандисты под предводительством Сильвестра Сталлоне (еще одно важнейшее камео «Стражей»), конечно, родом из детской с постером «Грязного Гарри» на стене. Ну а когда во второй части «Стражей Галактики» в роли злодейского отца главного героя в исполнении Криса Пратта появился Курт Рассел, омоложенный до состояния «Побега из Нью-Йорка» Джона Карпентера (еще один канонический фильм из детства Ганна), древнегреческий сюжет всей затеи стал очевидным. Крис Пратт, убивающий в итоге Курта Рассела,— это, конечно, сам Ганн, который наконец дорос до того, чтобы расправиться с родоками.


рабочая модель: отряд самоубийц

«Лучшее в изнасиловании — это когда тебя перестают насиловать и ты такой: „Вау, как же это здорово, когда тебя не насилуют!"». «Три мужика и ребенок, с которым у них был секс. Хештег — самые неромантичные фильмы». «Душ в отеле работает отвратительно. Чувство, как будто трехлетка ссыт мне на голову». «Честность — лучшая политика. Скажи своему сыну, что смеешься, представляя, как я тра**ю C-3PO. Он отблагодарит тебя, когда вырастет». Эти и еще около десятка твитов, написанные Ганном в 2008–2011 годах, стали причиной его сенсационного увольнения с поста режиссера третьей части «Стражей Галактики» в 2018 году. На эти твиты, написанные по всем заветам Troma, первым обратил внимание писатель Майк Сернович, представитель альт-райтов, один из главных сторонников идеи, что за предвыборной кампанией Хиллари Клинтон стояло педофильское лобби, и просто очень неприятный человек, с которым Ганн в то время воевал в Twitter из-за Трампа. Далее последовала общественная дискуссия, по результатам которой Ганн за свой идиотизм, разумеется, извинился, но это не помогло. Руководство Disney, которому к этому времени уже принадлежал Marvel и которое явно не собиралось мириться с заголовками СМИ, где название их компании соседствовало бы с упоминаниями «шуток про Холокост и изнасилования», проигнорировало важные детали развернувшегося скандала и решило не вступаться за режиссера.

То, что случилось после увольнения Ганна, до сих пор остается прецедентом и демонстрацией того, что сторонники так называемой «культуры отмены» под давлением способны опознавать собственные ошибки. Кейс по возвращению Ганна (спустя год и после очередных извинений, но все же) в киновселенную Marvel безусловно войдет в киноучебники будущего в главу об эффективном кризисном менеджменте.

Стоит ли говорить, что эта операция не увенчалась бы успехом без поддержки тяжелой артиллерии. С одной стороны, для этого потребовался как минимум один Брэдли Купер, который отказался от режиссерского кресла в суперуспешной франшизе, которую придумал и запустил его друг, и весь актерский состав «Стражей», выступивший с пусть и предельно аккуратными, но словами поддержки своему режиссеру. А с другой — конкуренты из Warner и DC, которые тут же подсуетились и предложили Ганну работу — свой аналог «Стражей Галактики». А именно — вторую часть «Отряда самоубийц» о команде антигероев из вселенной Бэтмена, заключенных в тюрьму для суперзлодеев, которых отправляют на секретные миссии в обмен на смягчение срока. Первый фильм, снятый в 2016-м Дэвидом Эйром, несмотря на, мягко говоря, многообещающий актерский состав (Марго Робби в роли современной амазонки-социопатки Харли Квинн, максимально положительный Уилл Смит в роли человека, который мечтал взорвать детский сад), был дружно обруган, и разговоры о продолжении до прихода Ганна были поставлены на паузу.

Когда после премьеры «Отряда самоубийц: Миссии навылет» выяснилось, что панк Ганн с материалом справился, никто удивлен не был. До сих пор в американской прессе не появилось ни одного отрицательного отзыва. Суммирует впечатления критиков рецензия LA Times: «Этот „Отряд самоубийц" — космическая смесь экшена 1990-х и эксплуатационных фильмов 1970-х. Это ультранасилие, которое знает себе цену. В этом фильме есть немного от Тарантино и определенно что-то от Майкла Манна. Это своего рода космический гамбо. Он даже движется почти в ритме джаза».

Съемки третьей части «Стражей» вот-вот начнутся, и уже можно с уверенностью сказать, что одной отдельно взятой биографии и фильмографии «шутки про Холокост и изнасилования», кажется, пошли только на пользу.

Подписывайтесь на Telegram-канал Weekend

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...