Коротко

Новости

Подробно

От Дагестана до Москвы через Грозный

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 10
ФОТО: AP
Август 1999-го, Дагестан
       Первые попытки фактического отделения некоторых частей Дагестана от России были предприняты еще в августе 1998 года, когда местные ваххабиты объявили, что селения Буйнакского района Карамахи, Чабанмахи и Кадар объединяются в независимую исламскую общину, которая будет управляться исламской шурой. Ваххабиты установили блокпост на дороге, ведущей в Чабанмахи, а на одной из окрестных высот вывесили зеленый исламский флаг. В сентябре того же года переговоры с лидерами ваххабитской общины провел министр внутренних дел РФ Сергей Степашин. Он пообещал не предпринимать в отношении общины никаких силовых действий в обмен на сдачу имеющегося у ваххабитов оружия. Оружие, по признанию самого Степашина, сдано так и не было, но ваххабиты чувствовали себя совершенно спокойно вплоть до августа 1999 года.

       1 августа 1999 года ваххабиты объявили о введении шариатского правления в селах Эчеда, Гакко, Гигатли и Агвали Цумадинского района Дагестана.
       2 августа отряд милиции, патрулировавший Гигатлинский перевал, вступил в бой с группой боевиков полевого командира Хаттаба, направлявшейся со стороны Чечни в селение Эчеда. В бою погиб милиционер, а боевиков оттеснили к границе, уничтожив семь человек. В ночь на 3 августа боевики атаковали милицейский отряд в районе селения Гигатли. Погибли три милиционера. По данным разведки, нападавшие отошли к административной границе с Чечней.
       7 августа началось крупномасштабное чеченское вторжение: более тысячи боевиков под началом Шамиля Басаева и Хаттаба вторглись в Дагестан из Чечни и захватили села Ансалта, Рахата, Шодрода и Годобери Ботлихского района. В течение нескольких дней были захвачены другие села в Ботлихском и Цумадинском районах. 8 августа в Дагестане побывал глава правительства РФ Сергей Степашин, однако это не помогло ему удержаться на посту премьера: 9 августа президент Борис Ельцин отправил его в отставку и назначил и. о. премьера директора ФСБ Владимира Путина.
       10 августа исламская шура Дагестана распространила "Обращение к чеченскому государству и народу", "Обращение к парламентам мусульман Ичкерии и Дагестана", "Декларацию о восстановлении исламского государства Дагестан" и "Постановление в связи с оккупацией государства Дагестан". В документах говорилось об образовании на территории республики исламского государства. 11 августа началась войсковая операция по вытеснению боевиков из Дагестана с применением артиллерии и авиации. 12 августа поступили первые сообщения о бомбардировке с воздуха баз боевиков в Чечне, а еще через день — о кратковременном выдвижении на чеченскую территорию колонн российской бронетехники.
ФОТО: AP
Июнь 2004-го, Ингушетия
С ноля часов 16 августа чеченский президент Аслан Масхадов ввел на территории республики чрезвычайное положение. В тот же день Госдума РФ утвердила Владимира Путина в должности премьера 233 голосами (при необходимом минимуме в 226 голосов). 17 августа руководителем войсковой операции на Северном Кавказе вместо главкома внутренних войск Вячеслава Овчинникова стал командующий Северо-Кавказским военным округом Виктор Казанцев.
       24 августа командование Объединенной группировкой войск (ОГВ) на Северном Кавказе заявило, что федеральные войска освободили последние захваченные боевиками села — Тандо, Рахата, Шодрода, Ансалта, Зиберхали и Ашино. Шамиль Басаев с уцелевшими боевиками ушел в Чечню. 25 августа российские ВВС впервые бомбили чеченские села вблизи Грозного, где, по данным войсковой разведки, находились базы Басаева и Хаттаба.
       27 августа в районе боевых действий в Ботлихском районе побывал премьер Путин. Через два дня федеральные силы при поддержке дагестанских ополченцев начали штурм одного из оплотов ваххабитов — села Карамахи. 1 сентября войска взяли Карамахи, а 2 сентября — другой оплот ваххабитов, село Чабанмахи.
       4 сентября вторая чеченская война впервые была перенесена вглубь российской территории: ранним утром был взорван пятиэтажный жилой дом в дагестанском городе Буйнакске, где проживали преимущественно семьи военнослужащих. 64 человека погибли, 120 получили ранения. 5 сентября была обезврежена еще более мощная бомба, заложенная у буйнакского военного госпиталя. Но этот теракт оказался лишь прелюдией к новому вторжению.
       5 сентября около 2 тыс. боевиков под командованием Басаева и Хаттаба вновь перешли чечено-дагестанскую границу и заняли села и господствующие высоты в Новолакском районе Дагестана. В зону боевых действий были переброшены внутренние войска и бронетехника, а российские ВВС совершили ряд боевых вылетов в Ножай-Юртовский район Чечни, где, по утверждению военных, подвергли бомбардировке исключительно формирования боевиков, направлявшиеся на подмогу в Дагестан.
       9 сентября в Москве на улице Гурьянова был взорван жилой дом. В результате теракта погибли 109 человек. Практически сразу правоохранительные органы заявили о "чеченском следе".
       12 сентября федеральные власти объявили об окончательном взятии под контроль дагестанских сел Чабанмахи и Карамахи. Но 13 сентября, в день поминовения жертв теракта на улице Гурьянова, в Москве взорвали еще один жилой дом — на Каширском шоссе. Жертвами теракта стали 124 человека, а ответственность за взрыв вновь была возложена правоохранительными органами на чеченских террористов.
       15 сентября министр обороны РФ Игорь Сергеев доложил Владимиру Путину, что территория Дагестана полностью освобождена от террористов. Но это не помешало боевикам 16 сентября взорвать грузовик, начиненный взрывчаткой, около жилого дома в Волгодонске. Погибли 18 человек, во взрыве снова обвинили чеченских боевиков.
       23 сентября российская авиация начала массированные бомбардировки центральной Чечни. Первый удар был нанесен по грозненскому аэродрому Северный, затем последовали налеты на Сержень-Юрт, Автуры, Ведено, Гелдеген, Петровское, был уничтожен участок нефтепровода в Шелковском районе. Командующий ВВС России генерал-полковник Анатолий Корнуков заявил, что налеты будут продолжаться до тех пор, пока не будут уничтожены все объекты, используемые исламскими боевиками.
       29 сентября федеральные войска перешли дагестано-чеченскую границу, а 6 октября взяли под контроль северную часть Чечни и вышли к стратегически важным объектам — реке Терек и Терокумскому ирригационному каналу. 15 октября командующий ОГВ Виктор Казанцев объявил о завершении первого этапа контртеррористической операции, который предусматривал выход на рубеж "южная окраина Терского хребта — левый берег Терека", создание "зоны безопасности" на территории Шелковского, Надтеречного и Наурского районов и уничтожение инфраструктуры боевиков. По словам Казанцева, в ходе второго этапа должны быть уничтожены боевики на всей территории Чечни. 21 октября федеральные силы перешли Терек и начали продвижение к Грозненскому району.
       19 декабря прошли очередные выборы депутатов Госдумы. Межрегиональное движение "Единство" ("Медведь"), поддержанное премьером Владимиром Путиным, заняло на них второе место (23,32% голосов), лишь немного уступив фавориту — КПРФ (24,29%).
       21 декабря под контроль российских войск был взят аэропорт Северный в Грозном. А уже 23 декабря отряд чеченской милиции под командованием Бислана Гантамирова при поддержке федеральных сил начал штурм Грозного. 31 декабря от боевиков полностью освобожден Старопромысловский район и часть Сунженского района Грозного. По словам представителей штаба ОГВ, сил сепаратистов для организованной обороны столицы в Грозном больше не осталось.
       31 декабря Борис Ельцин заявил о добровольной досрочной отставке и возложил исполнение обязанностей президента на Владимира Путина.
       6 февраля 2000 года в интервью ОРТ и. о. президента России Владимир Путин заявил, что операция по освобождению Грозного от сепаратистов завершена. А 23 февраля на встрече с министром иностранных дел Великобритании Робином Куком Владимир Путин заявил, что "военная фаза антитеррористической операции в Чечне практически завершена".
       26 марта Владимир Путин победил на досрочных выборах президента РФ, набрав в первом туре 52,94% голосов.
       
       По последним официальным данным, за пять лет второй чеченской кампании в Чечне погибли 5362 российских военнослужащих. Эта цифра продолжает расти: почти каждый день в Чечне военные подрываются на фугасах или попадают под обстрел. Не менее часто гибнут и пророссийские чеченские чиновники. Официальных цифр потерь среди чеченского гражданского населения нет, по данным же движения "Мемориал", за время второй войны в Чечне погибло от 15 тыс. до 24 тыс. мирных жителей. За пять лет на территории России за пределами Чечни в результате терактов и нападений боевиков погибли более 800 человек. Война продолжается.
       
"Федеральные силы не готовы к партизанской войне"
ФОТО: ДМИТРИЙ АЗАРОВ
       Депутат Госдумы Гаджи Махачев, руководивший в 1999 году дагестанским ополчением, заявил корреспонденту "Власти" Алле Бараховой, что в событиях пятилетней давности виноваты спецслужбы, которые вовремя не приняли меры в отношении ваххабитов.
       
       — Почему пять лет назад стало возможно вторжение боевиков в Дагестан?
       — Начинать надо с ваххабизма. Когда это течение появилось, руководство Дагестана не проводило никакой идеологической работы. К ним потянулась молодежь. В итоге они вывесили в Карамахи и Чабанмахи зеленое знамя и ввели шариатские законы. Два села превратились чуть ли не в отдельные государства, которые не подчинялись российским законам и руководству Дагестана. Они даже бомбоубежище там начали строить. Все видели, как туда тоннами свозят цемент. Я, будучи депутатом парламента Дагестана, заявлял тогда, что этого допускать нельзя. Но МВД и ФСБ не принимали никаких мер. Зато в эти села приезжали из Москвы компетентные люди, министры. Некоторые говорили: "Какие хорошие люди, они даже в гольф там играют". Кто их держал, для чего их держали, кто их спонсировал — так мы и не поняли.
       — Кстати, на переговоры в эти села ездил даже премьер Сергей Степашин...
       — Ничего эти переговоры не дали. Не нужно было этого делать.
       — Вы помните день вторжения?
       — Утром меня вызвал председатель госсовета Дагестана Магомедали Магомедов: "Сынок, на нас напали бандиты".— "А чего они хотят?" — "Исламскую республику".— "Они, видно, историю Дагестана забыли,— пошутил я тогда.— Еще никто силой не подчинял Дагестан — ни Надир-шах, ни Тимур Хромой. Раз им земля наша нужна, мы их похороним на этой земле".— "Надо ехать туда, сынок",— сказал Магомедали Магомедов. Когда я добрался до места, они уже захватили село Ансалта. Я видел в бинокль, как боевики хозяйничают и мародерствуют в селе. Когда я понял, что село будут бомбить, велел выводить из него людей. Люди просили: "Мы готовы все покинуть. Уничтожьте этих бандитов".
       — Вы лично собирали ополчение?
       — Да их и собирать не надо было. Я возглавляю Народный фронт Дагестана имени имама Шамиля, и наши ребята сразу подтянулись туда.
       — Выбить оружие для ополченцев было трудно?
       — Было недоверие со стороны центра и армии. Мы просили: дайте нам оружие, мы сами с ними расправимся, ведь мы лучше знаем горы. В конце концов нам дали старые карабины СКС (карабины времен Великой Отечественной войны.— "Власть").
       — Когда это произошло?
       — Когда боевики пошли на Ботлих, нам, наконец, выдали карабины. Когда была первая война в Чечне, ребята из Народного фронта продавали свои машины и вооружались. Вот если бы не было этого арсенала и мы не подошли бы туда вместе с солдатами, вряд ли там можно было что-то сделать.
       — А сколько тогда было собрано ополченцев?
       — Сразу подтянулись где-то полторы тысячи в Ботлих. Еще шесть тысяч встали в Хасавюрте, в Казбековском районе — шесть с половиной тысяч, в Новолаке — три тысячи. Весь дагестанский народ был готов защищать каждую пядь земли и целостность государства. Хотел бы выразить благодарность и солдатам, приехавшим с разных концов нашей страны для отражения агрессии со стороны бандформирований. Многие участники трагических событий были награждены за мужество и героизм против международного терроризма. Но самая большая награда — это людская память.
       — Что стало потом с ополчением?
       — Когда боевиков выбили из Дагестана, я предлагал Квашнину (бывший начальник Генштаба Анатолий Квашнин.— "Власть"): давайте не будем распускать ополчение, пойдем дальше на Чечню уничтожать бандитов. Ведь чеченский народ, с которым мы всегда жили в мире, страдает от них не меньше. Но, к сожалению, это предложение не было поддержано. Я также предлагал: расставьте ополченцев вдоль границы с Чечней, дайте им командиров, и они будут бесплатно защищать свои села. Но тут пошла политика — стали говорить, что вооруженные люди могут захватить власть. Поэтому нам сказали: "Спасибо, но оружие надо сдавать". И что характерно, сдано было все, ни один ствол не исчез.
       — Кто виноват в том, что этот рейд вообще состоялся и боевиков не остановили еще на границе с Чечней: власти республики, силовики?
       — Армия не виновата. Войска вели себя грамотно. Виноваты спецслужбы. Поздно спохватились. Ведь все знали, что в Чечне прошла шура (шариатский орган власти, который возглавлял Шамиль Басаев.— "Власть"). Разведка могла узнать, что на ней обсуждали. За три месяца до рейда Шамиль Басаев прислал к нам людей. Они сказали: "Мы знаем, что Народный фронт Дагестана нас не поддержит, но хотя бы не мешайте нам. Мы хотим пройти через Хасавюрт". Я сказал им, что никто никуда не пройдет, и доложил об этом и руководству республики, и ФСБ.
       — То есть вы предупреждали власти о возможном нападении еще весной?
       — Заранее.
       — Первый рейд на Дагестан еще можно объяснить внезапностью нападения. Но почему силовые структуры допустили второй?
       — Еще в Ботлихе я предупреждал, что нужно принять меры по Казбековскому и Новолакскому районам, ведь они граничат с Чечней. Но и на это никакой реакции не последовало. В итоге боевики там застали врасплох липецкий ОМОН и райотдел.
       — За дагестанские события Сергей Степашин поплатился постом премьера. С назначением Владимира Путина ситуация в Дагестане изменилась?
       — Да, особенно после того, как Путин приехал в Ботлих, где шли боевые действия. Это подняло дух у народа. Тогда и армия поняла, что дагестанцы — не те люди, которые будут стрелять в спину. Что мы можем воевать рядом.
       — Недавно боевики совершили вылазку в Ингушетию. Может такое повториться и в Дагестане?
       — Я официально заявляю, что пока мы не создадим в каждом селе отряды ополчения, будут взрывать и будут убивать. Федеральные силы не готовы к партизанской войне. Если в село вошел боевик, нельзя же уничтожать все село. Ополченцам легче контролировать ситуацию — они всех в лицо знают. Сотрудники МВД делают многое, но есть и такие случаи: он подполковник МВД Дагестана, а его двоюродный брат бегает в лесах Чечни.
       — Но в Ингушетии напали не на граждан, а на работников МВД и прокуратуры.
       — Если бы у граждан Ингушетии было оружие, они бы положили бандитов. Скажу честно, в Казбековском, Ботлихском, Хасавюртовском, Умбертовском, Цумадинском районах у ребят осталось оружие, они всегда готовы встать по первому зову. И я бы хотел, чтобы МВД не преследовало наших ребят. Когда была угроза целостности России, нам разрешили вооружаться. А зачем сейчас так относиться? Они держат этот автомат не для того, чтобы убивать или разбойничать. Если я живу в Ботлихе и с автоматом гуляю по Махачкале — пожалуйста, наказывайте по закону. Но в горах он нужен для самообороны. Вот будет стабильность в Чечне, тогда и оружие никому не нужно будет.
       — Если сейчас произойдет что-то подобное событиям 1999 года, сколько вам нужно времени, чтобы собрать людей?
       — В течение суток соберу всех.
       — А если будет, как в Ингушетии, за два часа сумели бы собрать?
       — Там за два часа всех собрали?
       — Нет. Там за два часа боевики провели операцию и силовые структуры не успели ничего сделать.
       — А мы успеем. Мы же потомки имама Шамиля.
       
Как считали боевиков
       22 сентября 1999 года замминистра внутренних дел Игорь Зубов заявил на пресс-конференции, что чеченцы "могут выставить 25-30 тыс. человек. В это число входят 5-7 тыс. человек, прошедших подготовку в лагерях Хаттаба, и около 7 тыс. человек из чеченских силовых структур".
       16 февраля 2000 года начальник Генштаба генерал армии Анатолий Квашнин сообщил журналистам, что, по его данным, в Шатойском районе Чечни может находиться от 2 тыс. до 6 тыс. боевиков.
       3 апреля 2000 года министр обороны РФ Игорь Сергеев после совещания у президента Владимира Путина заявил в интервью РИА "Новости", что в Чечне осталось "примерно 2-2,5 тыс. человек, рассеянных по всей республике".
       6 июля 2000 года командующий ОГВ на Северном Кавказе генерал-полковник Геннадий Трошев заявил в интервью телеканалу ОРТ, что в Чечне по-прежнему остается до 2 тыс. активных боевиков.
       14 декабря 2000 года полпред президента РФ в Южном федеральном округе Виктор Казанцев сообщил журналистам, что, по его данным, в Чечне находятся от 1,5 до 2 тыс. боевиков, еще 1,5-3 тыс. — на территории Грузии.
       1 февраля 2001 года директор ФСБ Николай Патрушев заявил в интервью радиостанции "Эхо Москвы", что в Чечне остается около 5 тыс. боевиков, и 1,5 тыс. из них — так называемые непримиримые.
       18 апреля 2001 года Николай Патрушев сообщил в Москве журналистам, что в Чечне действуют 1,5 тыс. боевиков.
       27 мая 2001 года командующий войсками СКВО генерал-полковник Геннадий Трошев заявил в интервью ОРТ, что в Чечне остается порядка 1,5-2 тыс. боевиков.
       26 ноября 2003 года, как сообщило информационное агентство "Регион-Информ", советник президента РФ по делам казачества Геннадий Трошев на встрече с казаками в поселке Караванный сказал, что в Чечне осталось не менее 500-600 боевиков.
       14 января 2004 года командующий ОГВ на Северном Кавказе генерал-полковник Валерий Баранов в интервью "Военно-промышленному курьеру" заявил: "В Чечне не осталось крупных бандформирований под единым командованием, численность боевиков около 1200 человек".
       21 января 2004 года замглавы МВД РФ Юрий Мальцев на совещании руководства группировки министерства в Ханкале сказал, что на территории Чечни действует "около 80 мелких бандгрупп общей численностью около 1,5 тыс. лиц".
       7 мая 2004 года начальник службы безопасности президента Чечни Рамзан Кадыров заявил на пресс-конференции в Грозном, что в подчинении Масхадова находится "примерно 20-25 боевиков, у Басаева — до 100 бандитов... Вместе с тем, есть бандгруппы, которые им не подчиняются".
       26 июня 2004 года глава МВД Чечни Алу Алханов на пресс-конференции в Москве сказал: "По оперативным данным, их (боевиков.— "Власть") может быть несколько сотен человек".
Комментарии
Профиль пользователя