МКС подправили орбиту

Как внештатная ситуация с пристыковкой модуля «Наука» может повлиять на судьбу станции

Глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин анонсировал отправку нового модуля на Международную космическую станцию (МКС). Хотя предыдущий блок долетел до цели с проблемами, а после стыковки спровоцировал внештатную ситуацию. Модуль «Наука» присоединился к станции накануне. За его доставкой на орбиту пристально следили, потому что из-за сбоя в полете у него не запустился один из двигателей. Стыковка состоялась, но система вновь повела себя непредсказуемо: двигатель вдруг запустился и начал отклонять станцию от курса. Дмитрий Рогозин признавал проблемы модуля «Наука», который не могли ввести в эксплуатацию больше 25 лет. Его историю расскажет Иван Якунин.

Фото: Роскосмос

Фото: Роскосмос

Шел 1995 год. Борис Ельцин и Леонид Кучма разделяют черноморский флот, начинается первая чеченская война. Россия создает таможенный союз с Белоруссией, убивают Владислава Листьева. А Российское космическое агентство начинает строить модуль «Наука», который, даже по самым визионерским меркам, должны будут запустить в 2010-м. Изначально эта конструкция предполагалась как грузовой отсек, но со временем стало понятно, что такой малофункциональный фрагмент космонавтам не нужен. В итоге теперь, по заверениям Дмитрия Рогозина, на нем установлена современнейшая электроника. Но и из 90-х кое-что осталось, признался “Ъ FM” советник гендиректора РКК «Энергия» Александр Александров. Он занимался разработкой модуля и обучал пилотов обращаться с ним.

«Были, конечно, причины и экономического характера. Менялась концепция. Также у нас были отклонения от того, что мы хотели бы сделать, а получали другое. Были замечания и по двигательной установке.

Время шло, модуль стоял, прибавлялись задачи.

Они модернизировались, менялись. Но, тем не менее, мы все-таки пришли к финишу. Корпус был сделан действительно в те самые 90-е годы, и надо было его постоянно сертифицировать, если мы хотели, чтобы он летел в будущих 2000-х. Но система управления двигателями и вся математика были переделаны практически заново»,— вспоминает Александров.

Но именно с двигателями и возникли главные проблемы. И об этом стало известно вовсе не от «Роскосмоса». Дело в том, что на модуле находится роботизированная рука, сделанная в Европе: своей такой у России нет. Поэтому Европейское космическое агентство как регулятор следило за запуском «Науки» к МКС и отчитывалось о состоянии систем. Так публика, например, узнала о недостающих данных телеметрии.

Но модуль в итоге долетел, и тут началось самое интересное. Когда не надо, вдруг заработал двигатель. Космонавтам, чтобы компенсировать воздействие тяги, пришлось запускать два других модуля. В итоге станция осталась на нужной высоте, но не без последствий. NASA из-за инцидента пришлось отложить запуск своего корабля к МКС — видимо, нужно переделывать расчеты. «Роскосмос» сообщил, что специалисты просто работали с остатками топлива, но такие случаи чреваты серьезными последствиями, говорит инженер Космического центра Сколтеха Никита Велиев:

«Вообще, работа любых двигателей может быть опасна как минимум отклонением орбиты и ее последующей корректировкой.

И в целом это затратная история, потому что мы измеряем в количестве массы, которую нужно отправить на определенную высоту, и, естественно, любое движение, особенно незапланированное, измеряется в количестве потраченного топлива. Но сомнительно, что в подобных ситуациях что-то действительно угрожает жизни пилотов».

По итогу у россиян на МКС теперь есть новый модуль для экспериментов весом 20 т. Там имеются 14 рабочих мест, но на станции всего семь человек. Особенность «Науки» в том, что она — как конструктор: под каждое исследование можно устанавливать новое оборудование.

Это сильное подспорье, соглашается научный журналист Виталий Егоров:

«Сама "Наука" — не научный прибор, это средство для проведения научных экспериментов. На ней установлены современные рабочие места, которые можно менять. То есть привез на станцию, поставил, провел эксперимент, увез обратно. Раньше это тоже можно было делать, но, во-первых, в российском сегменте места не хватало, а, во-вторых, сейчас готовить эксперименты можно проще, дешевле и быстрее».

Парадокс в том, что Россия обещала вскоре выйти из проекта МКС, напоминает руководитель Института космической политики Иван Моисеев. Предыдущий модуль, который стоял на месте «Науки», затопили в Тихом океане. То же ждет и российскую установку, полагает ученый:

«На совещании президента в апреле был поставлен срок действия нашего участия в МКС — до 2024-2025 года. А это означает, что наш российский блок нужно отстыковывать и, видимо, затопить».

Но руководство «Роскосмоса» это не останавливает. Дмитрий Рогозин заявил, что уже осенью к МКС полетит еще один российский модуль, под названием «Причал». Он будет служить для приема космических кораблей. Выдержит ли станция новую стыковку — неизвестно. И поддержат ли в NASA Рогозина после инцидента с «Наукой», неясно. Но пока у России нет своей орбитальной станции, МКС — единственная цель.

Иван Якунин

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...