На экраны выходит боевик Навота Папушадо «Пороховой коктейль» (Gunpowder Milkshake) — очередное воплощение излюбленного кинематографического сюжета о женской мести. Юлия Шагельман убеждена, что фильм порадует как минимум одного человека — самого режиссера, осуществившего мечту «снять, как у Тарантино».
Карен Гиллан в роли Саманты метит в тарантиновские героини
Фото: Вольга
Карен Гиллан в роли Саманты метит в тарантиновские героини
Фото: Вольга
Израильский режиссер Навот Папушадо привлек (умеренное) внимание мировой кинообщественности в 2013 году, когда сам Квентин Тарантино назвал его триллер «Очень плохие парни», участвовавший в Каннском фестивале, лучшим фильмом года. Щедрая похвала мэтра, впрочем, не сильно помогла в продвижении карьеры: с тех пор Папушадо только поучаствовал в международном хоррор-альманахе «Азбука смерти-2», вместе со своим постоянным на тот момент соавтором Ахароном Кешалесом сняв для него новеллу об израильской военнослужащей, не в то время и не в том месте встретившей арабского парня (что само по себе — готовый сюжет для фильма ужасов). И вот спустя семь лет после того эксперимента Папушадо выходит в сольное плавание — на деньги французских, немецких и американских продюсеров и с кастом из крепких голливудских профессионалов, привыкших качественно и без нареканий отрабатывать гонорар во второстепенных ролях.
Некоторые из них получают наконец возможность выйти на первый план — как Карен Гиллан, лучше всего знакомая зрителям по роли инопланетянки Небулы, дочери суперзлодея Таноса из марвеловских кинокомиксов. В «Пороховом коктейле» она снова играет наемную убийцу, правда, без синего грима и обтягивающего трико, что можно, наверное, считать прогрессом. Ее героиня Саманта, или Сэм, унаследовала профессию и трудовой договор с некоей очень серьезной Фирмой от матери Скарлет (Лена Хиди), которая растворилась на горизонте, когда девочке было пятнадцать (но взгляд у нее уже был тяжелый). Повзрослевшая Сэм работает эффективно и с огоньком, не задаваясь морально-этическими дилеммами, пока — ну разумеется — очередное задание идет не совсем по плану.
В результате ненамеренного прокола Саманта, которую связной от Фирмы Нейтан (Пол Джаматти) раньше опекал почти по-отечески, становится мишенью как для собственных нанимателей, так и для их конкурентов, которым она перешла дорогу. Для того чтобы справиться с толпами вооруженных до зубов очень плохих парней, ей приходится объединить свои силы с бывшими коллегами матери — Мадлен (Карла Гуджино), Флоренс (Мишель Йео) и Анной Мэй (Анджела Бассетт), которые держат оружейный склад, замаскированный под библиотеку, и с одной маленькой, но уже чрезвычайно боевитой девочкой (Хлоя Коулман). Далее последуют многочисленные хореографически поставленные перестрелки и схватки с применением богатого арсенала от топоров до кастетов (от японских мечей авторы, кажется, все-таки удержались — спасибо им хотя бы за это), снятые под как бы иронично подобранные поп-песни. Неоновая подсветка, брызги крови и мозгов на блестящих поверхностях, рапид по поводу и без и хлесткие фразочки в кратких передышках — если вам показалось, что все это вы уже где-то видели, то вам не показалось.
Если судить по «Пороховому коктейлю», для Папушадо, как для многих людей 1980 года рождения, дилогия «Убить Билла» стала одним из самых сильных киновпечатлений в жизни, и все эти годы он мечтал переснять ее на свой лад. Как у многих тарантиновских эпигонов, действие «Порохового коктейля» происходит в некоей условной кинематографической реальности. Здесь есть специальные дайнеры, где встречаются профессиональные убийцы, предварительно сдав пистолеты (но почему-то не ножи) на хранение официантке; травмпункты, единственное назначение которых — штопать пострадавших киллеров; и анилиновые закаты, куда героям положено удалиться в финале. Для описания всего этого просится словечко «стильно», но если, согласно поговорке, стиль — это человек, то Навот Папушадо присвоил чужую идентичность, и если верить информации о сиквеле «Порохового коктейля», возвращать ее, увы, не собирается.