Без слез не скажешь

Как подросток из «Артека» не сразу, но смог побеседовать с президентом

8 июля президент России Владимир Путин встретился с финалистами конкурса «Большая перемена», которые разговаривали с ним по видео-конференц-связи из «Артека», и признался им в любви к Кабардино-Балкарии. Кроме того, Владимир Путин утер слезы одному из финалистов и рассказал, что слез вообще не стоит стыдиться. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников рассказывает, чего стоит.

Владимир Путин никогда еще не утирал слез детям по ВКС

Владимир Путин никогда еще не утирал слез детям по ВКС

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ  /  купить фото

Владимир Путин никогда еще не утирал слез детям по ВКС

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ  /  купить фото

Финалисты, с которыми встретился президент, учатся в пятых—седьмых классах. То есть в конкурсе «Большая перемена» задействовано сейчас огромное количество очень молодых людей, некоторые из которых теперь на стадионе в «Артеке» ждали, без преувеличения, не то что переживая, а трепеща, возможности поговорить с российским президентом.

Ведущий Станислав Сырский, как и все ведущие в таких случаях, преувеличенно жизнерадостный, предоставил слово Даниилу Галстяну одиннадцати лет из Москвы, который выбрал один из предложенных каждому финалисту вызовов: «Предпринимай!».

Сказать, что мальчик волновался,— значит преуменьшить его переживания в тысячи раз. На словах «недавно была встреча с Константином Юрьевичем Хабенским, она была проведена благодаря обществу "Знание"…» Даниил запнулся, признался, что очень волнуется (а кого бы одна только встреча с Константином Юрьевичем Хабенским не перепахала?..), добавил, что «друзья и близкие всегда меня поддерживали, особенно мои родные…».

— Мама и папа, привет! — проговорил мальчик и только теперь заплакал.

Ничего странного, что его прорвало именно на любви к родителям, которую он особенно остро вдруг прочувствовал через присутствие Владимира Путина… Мальчик точно переживал что-то вроде того, что они, родители, самые близкие ему люди, видят, с кем он, их Даниил, прямо сейчас… И тот, с кем он сейчас, слышит, как Даниил передает им привет… Кого хочешь все это перевернуло бы и заставило искать бутылку с водой, и пить из нее, утирая слезы, и жить дальше…

— Все хорошо, Даниил,— успокаивал его Владимир Путин.— Наверняка мама и папа тебя слышат… (Да ведь и все дело было в том, что слышали… Слышали и понимали, что это их сын, и особенно остро осознавали, для чего рос их мальчик и почему ему однажды исполнилось одиннадцать лет.— А. К.) И то, что ты вот так переживаешь, с такой душой сейчас говоришь о том, что ты делаешь, подчеркивает лишний раз твое доброе отношение к своим близким, это очень хорошо. Ты не стесняйся этих слез, не надо стесняться… Все хорошо…

Тут уж, по-моему, все готовы были расплакаться, включая самого Владимира Путина, и весь стадион, потому что они там все делают вместе.

Но мальчик плакал, стадион аплодировал… То ли мальчику, то ли Владимиру Путину, а скорее обоим… Минута единения была высочайшего накала…

И вот часа через два президент открывал последний участок Центральной кольцевой автодороги (ЦКАД), вел по новой дороге Aurus, вице-премьер Марат Хуснуллин говорил, что «кольцо к концу 2024 года надо замыкать, и не к концу, а раньше…», вряд ли думая, как звонко может это прозвучать… Было столько высокопоставленных участников, произносивших такие сногсшибательные слова… А вот даже подобия такого накала страстей (которые при виде мальчика, плачущего от одного его, Владимира Путина, вида, вдруг пережил и сам Владимир Путин), как на стадионе в «Артеке», не было и быть не могло. Ибо там был катарсис. А на ЦКАД — нет, не было.

И ведь Даниил Галстян находил в себе силы продолжить и рассказывал, что его проект — это школа будущего:

— Она будет называться «Школа аристократа», там будут учиться мальчики и девочки. Цель мальчиков — воспитать в них дух, а цель девочек — стать милее, ведь девочки — это источник любви, верности и всего мира… Так же, как и мальчики…— великодушно спохватился Даниил Галстян.

То есть все акценты-то он в принципе верно расставил и сел на место.

Но Владимир Путин не хотел отпускать его:

— Как ты видишь взаимодействие между девочками, мальчиками?

Вопрос был тревожный, и даже странно, что Владимир Путин вдруг его задал. Но он что-то имел в виду, хотел подвести к чему-то мальчика (к девочке?) и шел теперь к этой цели так же уверенно, как Даниил Галстян — к финалу «Большой перемены».

— Когда ты работал над своим проектом, у тебя была какая-то своя команда? Были там девчонки, мальчишки? — допытывался Владимир Путин.— Все вместе вы работали?

— Нет, я все делал сам,— резко ответил Даниил.

Он, впрочем, пояснил, и тоже после наводящего вопроса, что его во всем поддерживают родители.

— Кто тебе помогал из преподавателей, может быть, твоих? — уточнял президент.

— Нет, не помогали,— еще более резко ответил Даниил.

Чем-то эта резкость была вызвана. Зря они ему не помогали. Напрасно. Не подумавши.

— Мальчики и девочки будут учиться в разных корпусах,— говорил о продуманном Даниил.— То есть они будут соединяться только в столовой, когда будут кушать, и только в тот момент, когда будет проходить общая деятельность, а так они будут жить отдельно.

Соединяться только в столовой, по его убеждению, вполне достаточно для того, чтобы воспитать в себе аристократа, и для достижения гармонии вообще.

И опять прав.

— То, что ты предлагаешь,— кивнул Владимир Путин,— тоже возможно. Во всяком случае, ты не разделяешь девочек и мальчиков совсем.

Да, это был бы все-таки перебор.

Ведущий представил еще одну участницу, Сафию Кумышеву из Кабардино-Балкарии.

И тут Владимир Путин вдруг высказался про нее. Да не про Сафию Кумышеву, а про всю Кабардино-Балкарию. И слова эти войдут теперь в глубинный кабардино-балкарский эпос, если такой существует (а он теперь существует — даже если раньше его не было):

— Первый раз когда приехал, помню свои впечатления,— нараспев, как герой нартского эпоса Сасрыква, произнес Владимир Путин.— На гору забрался когда, посмотрел — было яркое солнце, голубое небо… Абсолютно естественным образом в голову пришли простые мысли.

Посмотрел на все это чудо и поймал себя на мысли: как жаль, что я никогда раньше этого не видел, и как хорошо, что жизнь сложилась таким образом, что я это вижу сейчас…

Так и получилась жизнь. А до этого, может, не было в этом уверенности.

Просто надо подняться на гору, выходит.

Позже выяснилось, что все еще проще. Нам надо кормить, в общем, наших птиц. Об этом рассказала Маша Горбунова из Владивостока.

Дети на стадионе дошли ведь до такого уровня единения с природой и президентом, что участникам церемонии открытия последнего участка ЦКАД и не снилось. Ну кто из них мог запросто сказать президенту, как Маша Горбунова:

— Сейчас расскажу историю, как я помогала птичкам. Однажды у нас была ситуация, которая в принципе была впервые. На наш город выпал снег, а потом поверх него — дождь, и абсолютно все было во льду. И животным, и птицам нечего было есть… Я сделала кормушку, насыпала туда корм и повесила. Тем птицам было очень вкусно, и они были неголодными.

Аплодисменты Маше были бурными и продолжительными. Многие встали. Остальные и так давно не сидели.

Это ведь тоже был эпос, если разобраться. Да и разбираться даже не надо. Знаменитый приморский вороний эпос.

Да, что-то такое происходило в этот день в «Артеке», чего не происходило, возможно, никогда.

— Поддержим нашу невероятную участницу!.. Как уберечь, быть может, или предупредить…— воскликнул или, быть может, вскричал ведущий Станислав Сырский, отвечая на какую-то ее заминку. Но не требовалось отвечать. Все и так было хорошо.

Александр Лунин из Краснодарского края, который сейчас учится в Классическом пансионе МГУ, рассказал еще одну простую и тоже эпическую по своему внутреннему напряжению историю.

— Мы с мамой вместе смотрели телевизор,— сказал он, и от одного этого речитатива стало тепло на душе,— и я увидел там нашего министра иностранных дел (Сергея Лаврова.— “Ъ”). Я сразу захотел стать им, мне это дело очень понравилось. Я хочу, чтобы был мир во всем мире и никогда не было войн и конфликтов.

— Да, хотелось бы, чтобы так и было,— согласился президент.

Он имел в виду, чтоб мир во всем мире или чтобы Александр Лунин стал министром иностранных дел? Думаю, что это было все-таки про мир. Ибо министр иностранных дел у нас уже есть и будет. И пока он будет, во всем мире и будет мир. Если, конечно, костлявая рука «Единой России»…

Ой, куда это меня…

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...