Бедность побеждает лень по-разному

МВФ не видит общего в европейских схемах минимального гарантированного дохода

Экономисты Международного валютного фонда (МВФ) в работе, посвященной европейским системам соцзащиты, демонстрируют, что идея «минимального гарантированного дохода» (МГД), распространяющаяся в политических системах ЕС с 1990 года, реализуется в Европе без единого сценария и предельно разнообразно. Дело не только в разном богатстве стран Европы и в разном отношении к идее политических сообществ. По всей видимости, характер проблемы провоцируемого реализацией МГД отказа от труда сильно зависит от национальной культуры — и в силу этого даже в культурно единой с этой точки зрения Европе отличается в каждой стране. Из этого, видимо, следует и невозможность прямого импорта «европейских» схем МГД в Россию, где эта идея постепенно принимается государством.

Фото: Александр Патрин, Коммерсантъ  /  купить фото

Фото: Александр Патрин, Коммерсантъ  /  купить фото

Работа четырех экономистов МВФ (Дэйвида Коади, Самира Джахана, Рики Мацумото и Баопинь Чженя) «Схемы МГД в Европе: ландшафт и дизайн», опубликованная в серии препринтов фонда в июне 2021 года, формально — чисто описательная: авторы поставили задачей классифицировать и описать наиболее распространенные схемы МГД в странах Евросоюза. На деле все несколько сложнее. МГД как идея, выраженная явно или неявно, в послевоенной Европе существует практически всегда — если речь идет о том, что общество через государственные институты должно в той или иной мере поддерживать финансово домохозяйства, временно лишившиеся дохода (по причине безработицы одного из членов домохозяйства, болезни, других не зависящих от него обстоятельств), и такие институты работают в странах Европы во второй половине XX века повсеместно. Проблема в том, что МГД как основная идея «социального государства» может быть реализован разными способами для разных групп населения, но высокая «плотность сети безопасности» ведет к экспоненциальному росту затрат на ее функционирование, в том числе в силу эффекта отказа от работы при получении «замещающего» дохода от общества.

Большая часть работы Коади и его коллег посвящена относительно новой реализации идеи МГД — поддержки, предоставляемой не по категориальному принципу (всем инвалидам, всем безработным с детьми, всем онкобольным), а по принципу нуждаемости с учетом имеющихся в домохозяйстве активов.

Напомним, что МГД в неявной форме упоминается в выступлениях представителей социального блока правительства РФ с 2020 года в неустоявшейся терминологии (например, с прилагательными «универсальный»), речь при этом не идет о каких-либо параллелях с «безусловным базовым доходом»: МГД — это принцип, согласно которому в идеале всякое домохозяйство, находящееся за чертой бедности по каким-либо причинам, должно быть бенефициаром налогового перераспределения для уменьшения риска крайней бедности и ее социальных эффектов.

Наиболее значимый вывод авторов МВФ: даже в Европе, из РФ выглядящей монолитной с точки зрения соцполитики, МГД реализуется в разной степени, и речь не идет только о «старых» членах ЕС, в этом качестве можно выделить только Болгарию, где схема не претендует, по сути, на решение больших социальных задач и реальную борьбу с бедностью (хотя и стоит 2,4% ВВП — больше, чем, например, на Мальте с ее 1,5% ВВП или Португалии с 2,2%). Выделяются четыре группы стран Европы с более или менее похоже реализованным принципом МГД. Первый — простая схема с минимальной проверкой нуждаемости: это Бельгия, Кипр, Швейцария, Эстония, Италия, Исландия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Швеция, Словения и Словакия. Вторая группа отличается от первой большим масштабом ограничений. В ней Австрия, Греция, Хорватия, Венгрия, Литва, Португалия и Сербия. Обе группы не претендуют на полное покрытие выпадающих доходов. Третья группа характерна тем, что рассматривает государство как «последнее прибежище». В Германии, Великобритании, Польше, Латвии и Македонии компенсируют утраченный доход немногим подпадающим под условия, но дополняют это покрывающей значительную часть населения «категориальной» поддержкой. Наконец, в четвертой группе (Мальта, Франция, Ирландия, Румыния) МГД — очень сложно реализованная идея, сочетающая множество подходов. Обнаружить какую-либо корреляцию между масштабом расходов на МГД и нахождением в группе невозможно — так, Дания с ее 7% ВВП расходов на эти цели и Финляндия с 6,8% тратят лишь 30% средств с проверкой нуждаемости, Нидерланды (4,2% ВВП) — порядка 60%, Португалия (2,2% ВВП) — 50%, Эстония (2,7% ВВП) — всего 7,4%.

Тем более сложно обнаружить «общеевропейские» принципы в оценках МВФ отклика населения на щедрость государства — степень нежелания населения, получающего бенефиты от общества, работать, мало зависит от дизайна системы (хотя авторы анализируют все известные схемы борьбы государства с этим эффектом, от постепенного сокращения выплат до аналогов российского «социального контракта» и выплат, привязанных к занятию рабочего места) — и, видимо, является производным от местной культуры, политической и социальной ситуации. Это, во всяком случае, делает невозможным прямой импорт схем МГД из Европы — риски ошибиться с дизайном системы и стимулировать сокращение рабочей силы под предлогом борьбы с бедностью всегда будут высоки. Отметим при этом, что авторы оценивают европейскую «сеть безопасности» при всей ее сравнительной щедрости как ограниченную: в основном максимальные трансферты в рамках МГД в большинстве стран Евросоюза ниже 40% медианного дохода и всегда заведомо ниже доходов от 40-часовой в неделю работы за минимальную ставку.

Дмитрий Бутрин

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...