Обыск по команде

Слово с твердым знаком

Около шести утра 30 апреля в московскую гостиницу Mercure, где остановился адвокат и глава правозащитного объединения «Команда 29» Иван Павлов перед заседанием по делу его подзащитного — бывшего спецкора “Ъ” и «Ведомостей» Ивана Сафронова, пришли с обыском силовики. Почти одновременно следственные действия начались и в Санкт-Петербурге. Обыски прошли в офисе «Команды 29», дома и на даче у Ивана Павлова. Причиной стало возбужденное дело по ст. 310 УК РФ (разглашение данных предварительного расследования). Guide собрал реакцию адвокатов на преследование Ивана Павлова, который прежде сам вступался за коллег и говорил о важности цеховой солидарности.

Неформальное правозащитное объединение юристов и журналистов «Команда 29» вело немало громких дел, расследованием которых занималась по большей части ФСБ

Неформальное правозащитное объединение юристов и журналистов «Команда 29» вело немало громких дел, расследованием которых занималась по большей части ФСБ

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

Неформальное правозащитное объединение юристов и журналистов «Команда 29» вело немало громких дел, расследованием которых занималась по большей части ФСБ

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

Адвокатское сообщество стремительно отреагировало на уголовное преследование коллеги. В тот же день Совет Адвокатской палаты Санкт-Петербурга выпустил открытое заявление, в котором выразил озабоченность фактом уголовного преследования Ивана Павлова. В письме отмечается, что во время обысков была изъята конфиденциальная информация и документы, подготовленные адвокатом к заседанию по делу Ивана Сафронова. «Адвокатское сообщество не может смириться с откровенно противозаконной практикой следственных властей. (…) Мы уверены, что указанная позиция будет поддержана всеми адвокатами Российской Федерации. Сознательное нарушение представителями следственных властей уголовно-процессуальных законов нашей страны, обеспечивающих конституционный принцип состязательности в уголовном судопроизводстве, неизбежно приведет к разрушению правовых основ нашего государства»,— говорится в письме.

В разговоре с “Ъ” заместитель председателя комиссии совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, вице-президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Юрий Новолодский отмечал, что общество заинтересовано в организованном контроле за следствием: «Нельзя это упускать, чтобы не повторились страшные события 1930-х годов. Да, в законе есть некоторые ограничения: например, нельзя разглашать государственную тайну. Иван Павлов дал подписку о неразглашении гостайны, и ничего из того, что входит в это понятие, он не разглашал. Его обвиняют в разглашении тайны следствия. Но, к сожалению, представители следственно-прокурорских властей не всегда понимают разницу между этими понятиями. Если следователь считает, что разглашение части данных может навредить интересам расследования, он должен вынести мотивированное постановление и ознакомить адвоката с этим документом. В этом деле такого постановления не было, и адвокат становится перед выбором: либо вообще забыть, что узнал в ходе расследования, либо стать фигурантом уголовного дела. С такой постановкой вопроса мы не согласны».

«Это, к сожалению, не первое (видимо, и не последнее) уголовное преследование адвоката вне рамок закона. И мы, адвокаты, должны показать солидарность не только постами в "Фейсбуке", но и реальными делами»,— утверждал в колонке для проекта «Адвокатская улица» московский адвокат Калой Ахильгов.

Помимо дела Ивана Сафронова, неформальное правозащитное объединение юристов и журналистов «Команда 29» вело немало громких дел, расследованием которых занималась по большей части ФСБ. Нередко они были связаны с шпионажем, государственной изменой и засекреченными архивами времен СССР. В частности, «Команда 29» представляла интересы бывшего сотрудника Центрального научно-исследовательского института машиностроения (ЦНИИмаш, входит в «Роскосмос»), 76-летнего Виктора Кудрявцева. По версии ФСБ, ученый вместе со своим учеником Романом Ковалевым, также работавшим в институте, передавал НАТО секретные данные о новейших ракетных разработках. Сам Виктор Кудрявцев вины не признавал. В конце апреля этого года он скончался от ряда тяжелых заболеваний. «Команда 29» также вела дело Фонда борьбы с коррупцией (ФБК, внесен Минюстом в так называемый реестр иностранных агентов) по иску прокуратуры о признании организации экстремистской. Суд согласился с требованиями надзорного ведомства 9 июня.

Дело Виктора Кудрявцева вел тот же следователь ФСБ России, что и Ивана Сафронова — Александр Чабан. Именно он, по мнению Ивана Павлова, является заказчиком его уголовного преследования: «У меня четкое представление есть, что это следователь, конкретный следователь по конкретному делу, по делу Ивана Сафронова, инициировал вот это вот»,— говорил он в интервью телеканалу «Дождь». Причиной для возбуждения уголовного дела в отношении Ивана Павлова и его конфликта с ФСБ стала его открытая позиция и отказ дать подписку о неразглашении данных предварительного следствия по разбирательству Ивана Сафронова. Прошлой осенью это стало причиной для подачи представления руководством СУ ФСБ через региональное управление Минюста в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга. ФСБ посчитала, что Иван Павлов и его коллеги нарушили Уголовно-процессуальный кодекс, отказавшись дать подписку о неразглашении данных предварительного следствия. Впрочем, квалификационная комиссия не нашла в действиях адвокатов никаких нарушений закона или положений кодекса адвокатской этики.

Возбуждая дело по ст. 310 УК РФ, следствие посчитало преступлением то, что Иван Павлов рассказал журналистам о секретном свидетеле в деле Ивана Сафронова, а также передал газете «Ведомости» копию постановления о привлечении Сафронова в качестве обвиняемого. «Ивану Павлову часто поступали угрозы от следователей ФСБ, в частности, от Александра Чабана, он говорил в лицо: "Вы нам стоите поперек горла, мы сделаем все, чтобы вас посадить"»,— сообщил коллега господина Павлова, адвокат «Команды 29» Евгений Смирнов. В день задержания Басманный районный суд Москвы избрал в качестве меры пресечения для главы правозащитного объединения запрет определенных действий. Ивану Павлову нельзя общаться со свидетелями по уголовному делу, а также пользоваться телефоном и интернетом.

Коллеги Ивана Павлова создали петицию, в которой заявили, что не сомневаются в профессиональной природе преследования адвоката. «Считаем, что данные действия правоохранительных органов направлены исключительно на запугивание Ивана и его коллег, чтобы принудить их к отказу от активной позиции при защите своих доверителей. Убеждены, что цель акции по проведению серии обысков — получить доступ к конфиденциальной адвокатской информации и незаконно использовать ее для ареста Ивана Павлова с последующим его осуждением и отстранением от адвокатской деятельности,— говорится в открытом заявлении.— Адвокатура — единственный независимый от государства институт правосудия, который еще имеет возможность препятствовать силовикам безнаказанно творить произвол. Действия, направленные на запугивание адвокатского сообщества и превращение его в послушную и подконтрольную государству организацию, противоречат Конституции РФ и не отвечают задачам построения в России правового государства. Адвокаты защищают не только обычных граждан, но и силовиков, и чиновников. Независимая и смелая адвокатура необходима всем». На момент сдачи текста петицию подписало более 38 тыс. человек.

«Следователь не вправе отбирать подписку о неразглашении всего. Абстрактные "данные предварительного расследования" — это вообще что? А то, что я защитник по этому делу — тоже данные предварительного расследования? Получается, мне вообще молчать? Ну, мы с этим категорически не согласны. И мое дело — яркий пример того, как порой следователи некорректно понимают институт подписки о неразглашении данных предварительного расследования»,— считает Иван Павлов.

Марина Царева

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...