Талантливый человек талантлив во всем. Этот тезис многие поэты, писатели, музыканты готовы героически проверять на себе и даже на публике. За двадцать лет существования группы "Крематорий" ее лидер Армен Григорян написал явно — более двухсот песен и тайно — пятьдесят картин. В юбилейный год он решил не скрывать более от народа еще один свой талант. Тем более что есть и примеры — Гребенщиков с Макаревичем давно уже не скрывают. Выбрал два десятка лучших полотен, прежде украшавших студию группы, и смело представил их вниманию любителей музыки и даже живописи. Григорян, как многие поющие художники-непрофессионалы, следует заветам "примитивного" искусства, где чувства и мысли выражаются прямо, грубо и непосредственно, а техникой можно на законных основаниях пренебречь. Темы полотен, родные, до боли знакомые поклонникам, вряд ли поймет непосвященный. Но это не иллюстрации к песням — просто, когда слов и музыки стало недоставать, чтобы выразить все, что накипело, Григорян принялся оживлять обширный мир "Крематория" живописью: "Сложно отобразить в песне насыщенный эмоциональный всплеск. Объемно и детально некоторые вещи может изобразить только кисть".
Армен Григорян. "Родное Катманду" в ЦДХ
Талантливый человек талантлив во всем. Этот тезис многие поэты, писатели, музы
Талантливый человек талантлив во всем. Этот тезис многие поэты, писатели, музыканты готовы героически проверять на себе и даже на публике. За двадцать лет существования группы "Крематорий" ее лидер Армен Григорян написал явно — более двухсот песен и тайно — пятьдесят картин. В юбилейный год он решил не скрывать более от народа еще один свой талант. Тем более что есть и примеры — Гребенщиков с Макаревичем давно уже не скрывают. Выбрал два десятка лучших полотен, прежде украшавших студию группы, и смело представил их вниманию любителей музыки и даже живописи. Григорян, как многие поющие художники-непрофессионалы, следует заветам "примитивного" искусства, где чувства и мысли выражаются прямо, грубо и непосредственно, а техникой можно на законных основаниях пренебречь. Темы полотен, родные, до боли знакомые поклонникам, вряд ли поймет непосвященный. Но это не иллюстрации к песням — просто, когда слов и музыки стало недоставать, чтобы выразить все, что накипело, Григорян принялся оживлять обширный мир "Крематория" живописью: "Сложно отобразить в песне насыщенный эмоциональный всплеск. Объемно и детально некоторые вещи может изобразить только кисть".