фестиваль театр
В столице Австрии проходит традиционный фестиваль Wiener Festwochen, один из самых престижных и содержательных театрально-музыкальных форумов Европы. В нынешнем году на венских сценах вспоминают историю Австрии и с помощью молодых российских режиссеров исследуют "поэзию морали". Из Вены — РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ.
Общеизвестно, что все сколько-нибудь значительные деятели современной, актуальной европейской культуры (кроме совсем уж аполитичных радетелей чистого искусства или жрецов чистой коммерции) принадлежат к левому крылу общества. Интендант (художественный руководитель) Венского фестиваля Люк Бонди и куратор драматической программы Мари Циммерманн не исключение. У нас к повальной озабоченности западных коллег конкретными социальными проблемами относятся снисходительно или иронично. А уж обращаться со сцены к зрителю со своей общественной позицией просто моветон. Если какой-то из театральных фестивалей и вздумает посвятить свою программу одной теме, то максимум, на что можно рассчитывать, это расплывчатая "новая драма", неизбывная "классика глазами нового поколения" и тому подобное.
В Вене все гораздо конкретнее. Здесь идет нешуточная борьба между управляющими городом социал-демократами и резко правым федеральным правительством. Венский фестиваль находится под крылом столичных властей. Поэтому, а также по зову сердца его руководители не смогли пропустить такую дату, как 70-летие гражданской войны в Австрии. В ее истории австрийцы до сих пор находят много неясностей. С высоты наших исторических потрясений война эта, прости господи, что детская игра: длилась она считанные дни, в феврале 1934 года, и погибло в ней несколько десятков человек. Итогом тогдашних стычек между социалистами и австрофашистами, происходивших в крупных городах страны, стал разгром и запрещение социал-демократической партии, то есть начало безраздельного господства местных нацистских радикалов, которых, в свою очередь, сегодняшние социал-демократы считают прародителями правящей сейчас в Австрии Народной партии.
"Февраль 1934. Словарь молчания" — такова специальная страница Венского фестиваля. Одно из представлений под названием "Дядя Отто болен" (таков был пароль социалистов, по ошибке задействованный раньше времени) готовит Евгений Гришковец: ему предложено поразмышлять на тему случайностей, которые складываются в историческую необратимость событий. (Кстати, впервые в Вене прозвучат статьи Ильи Эренбурга, написанные о тех событиях для газеты "Известия"). Эстонский режиссер и социолог Мерле Карузо, напротив, приняв данность совершившихся в Австрии в 1934 году событий, решилась исследовать их последствия на примере частных человеческих судеб. Для сбора материала ей пришлось отправиться в Москву. Дело в том, что дети убитых и арестованных австрийских социалистов были отправлены в Советский Союз. "Из Вены в Москву. Детский дом номер 6" называется представление, основанное на воспоминаниях бывших воспитанников. Одни из них стали верными сталинистами, другие — антикоммунистами; одни до сих пор живут в России, других раскидало по разным странам и даже континентам. Впрочем, сейчас из 170 вывезенных детей в живых осталось всего 12 стариков.
Воспоминания разыгрываются несколькими молодыми актерами, кто-то из них "уже" в советской гимнастерке, кто-то — "еще" в зеленой тирольской курточке. В углу небольшой сцены — черная морда летящего вперед паровоза с красной звездой. А само пространство организовано подвижными щитами с флагами — советским, австрийским и фашистским, со свастикой. Играют актеры, как литмонтаж в агитбригаде, искренне и без посторонних затей: перехватывают друг у друга слово, перемешивают персонажей вместе с их историями, обращаются напрямую к публике. Это документальный театр в чистом виде, то есть театр прикладной, честный и художественно ущербный. Его идея и его суть лежат не на подмостках, а в зрительном зале. И если тема выбрана правильно (а в данном случае получилось именно так), то от формы высказывания и способа игры успех зрелища не зависит.
В спектаклях другой спецпрограммы, ForumFestwochen, все как раз и держится на форме. Тема, правда, выбрана забористая — "О поэзии морали и других парадоксах". В общем неудивительно, что три из шести включенных в "Форум" спектаклей приехали из нашего "единого культурного пространства": мораль и поэзия в родных палестинах равно парадоксальны. Первым в Вене появился Андрей Жолдак со своим "Одним днем Ивана Денисовича", в прошлом году после гастролей в Москве вызвавшим заочный гнев Александра Солженицына и всякие обвинения, в том числе в аморальности. Венская публика приняла спектакль с энтузиазмом, сосредоточившись прежде всего на постижении парадоксов режиссера Жолдака. Затем был представлен "Кислород" Ивана Вырыпаева, ставший у нас главной "новацией" прошлого сезона и признанный одним из парадоксов современного сценического мышления. В католической Австрии (если судить по откликам в местной прессе) громче прозвучала как раз мораль — ведь текст "Кислорода" построен как парафраз десяти заповедей, хоть бы и в стиле рэп.
Российскую часть Венского фестиваля завершил мхатовский "Терроризм" в постановке Кирилла Серебренникова. Не знаю, как насчет морали, но то, что в первый венский вечер поэзия (что бы в данном случае ни понималось под этим словом) из спектакля по пьесе братьев Пресняковых куда-то улетучилась, совершенно точно. Актеры сыграли слишком форсированно, резко, громкостью собственных голосов преодолевая волнение. Зато уже во второй вечер все встало на свои места, и обретенная точность исполнения немедленно сказалась на реакции зрителей: венцы топали в знак одобрения ногами и вызывали несколько раз "террористов" на поклоны. Можно сказать — парадокс, а значит, в тему "Форума" такая непредсказуемость вполне укладывается. На самом же деле — вопрос профессиональной дисциплины, которой русским актерам на Венском фестивале есть у кого поучиться.